Сорок третий 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 11

Третий, мастер узла, сначала пытался кричать про полномочия, техконтроль и беззаконие, но после того как у него из внутреннего кармана жилета вынули не только левый пропуск, но и тонкий листок с двумя кодами приоритета внештатной маршрутизации, внезапно перестал верить в силу бюрократии и сел молча.

Мевора взяли почти без драки.

И это оказалось даже неприятнее.

Когда на мостике погас секторный свет и из двух дверей одновременно вошли люди Генштаба и внутренней безопасности, он не схватился за оружие, не бросился бежать и не стал строить из себя оскорблённую правовую невинность, а только очень устало посмотрел на того, кто шёл первым, и сказал.

— Поздно.

— Для чего? — спросил офицер перехвата.

Мевор едва заметно усмехнулся.

— Чтобы поймать не меня.

После чего позволил себя обезоружить, связать и увести так спокойно, будто ехал не в подпольную комнату допроса, а на внеплановое совещание, которое просто неприятно совпало по времени с его рабочей усталостью.

И вот эта его спокойная покорность нравилась Ардору меньше всего, оттого, что люди среднего слоя обычно либо ломаются, либо торгуются, либо цепляются за статус.

А те, кто уже смирились и всё равно не паникуют, обычно знают нечто такое, отчего остальная картина делается только хуже.

— С ним аккуратно, — сказал Ардор, когда Мевора выводили через боковой технический коридор. — Этот не просто функционер. Этот уже имеет информацию о системе в целом.

— И что? — спросил майор из Канцелярии.

— И то, что такие иногда молчат не потому, что храбрые. А потому, что уверены: время работает не на нас.

Офицер коротко кивнул. Это ему не понравилось тоже.

Выходить из «Восточного шлюза» пришлось уже не как охотникам, а как людям, внезапно осознавшим что набили слишком много дичи.

Слишком громкая фигура в лице ант Шора и слишком высокая вероятность того, что где-то в городе уже начинают чувствовать беду те, чьи кабинеты и банковские комнаты до этого казались неприкасаемыми.

Поэтому Ингро устроил настоящий мастер-класс прикладной логистики.

Рейма ант Шора посадили в раздолбанный технический фургон речного узла, в узкое пространство между катушками с кабелем прикрыв для верности вонючим брезентом, под которым даже разорванный труп выглядел бы всего лишь ремонтным оборудованием, часть уехала вахтовым автобусом словно рабочая смена часть частными неприметными машинами.

Сам Ардор ехал с Ингро и ант Шором.

Фургон гремел, вонял, трясся и выглядел именно так, как и должен выглядеть транспорт, о котором никто никогда не станет задавать лишних вопросов. За рулём сидел какой-то серый человек из тех, про которых потом невозможно вспомнить ничего, кроме того, что они умеют не путать скорость с суетой.

Ант Шор пришёл в сознание минут через десять.

Сначала пошевелился, потом тихо, очень аккуратно вдохнул и открыл глаза и в этих глазах не было ни ошеломления, ни паники. Только быстрая, точная переоценка пространства. Кто рядом, чем связан, как лежит, насколько сильны повреждения тела куда его везут.

— Добрый день, господин статский советник, — сказал Ингро. — Или ещё утро? Простите, в таких поездках время течёт неровно.

Ант Шор посмотрел на него узнавая и вот тут впервые что-то дрогнуло. Не лицо а внутри.

Человек не был удивлён самим фактом захвата, он был неприятно удивлён именно составом.

— Талис, — произнёс он хрипло. — Значит, вы уже на таком уровне.

— Вы же сами всё поднимали его на такой уровень, — вежливо ответил Ингро. — Мы просто проявили уважение к масштабу вашей работы.

Ант Шор перевёл взгляд на Ардора, смотрел долго, и чуть усмехнулся разбитым ртом.

— А это, стало быть, ваш новый талантливый охотник. Понимаю.

— Ларс Рейм ант Шор, — сказал Ардор. — Хотите говорить сами или оставим это на потом?

— А вы всегда такой деловой, граф? — тихо спросил тот. — Или только когда ловите людей, которых вам ловить ещё рано?

Ардор не ответил, но посмотрел с такой жалостью что пробило даже Ингро.

— Вам ещё кажется что контроль утерян лишь на время и стоит чуть выждать и он вернётся. Адвокаты, друзья по клубу и хозяева всей комбинации. — Ардор покачал головой. — Но даже не представляете себе, в какое осиное гнездо влезли. Это же вам интересны деньги и всё что на это можно купить. А в этот раз делом занимаются люди которым прежде всего интересна охота и зрелища освежёванной туши. Если всё вильнёт по плохому сценарию, по адресам пойдут не волкодавы Канцелярии и не Сыск. Вопреки слухам они вполне вменяемые люди. Если всё сломается, в квартиры будут врываться егеря и морская пехота, готовые на любое угрожающее движение устроить кровавую баню. И, знаете, я точно уверен, что вы не захотите видеть, как они ломают двери вашей квартиры. Вы же просто аппаратный шнырь, не нюхавший портянок, сгнивших прямо в сапоге, и не жравших ягод пополам с глиной, чтобы хоть как-то набить желудок.

Вы можете корчить позы, хмурить брови и топорщить губу, но я вас сломаю за час и так, что вы расскажете мне обо всём что мне интересно. Сломаю наглухо и бесповоротно так что даже если вас не закопают в ходе следствия, и вы попадёте в тюрьму или на каторгу, то будете там любимой сексуальной куклой для кандальников. Безотказной, молчаливой и абсолютно бесплатной, радуясь за дни, когда вас не пускают по кругу.

Ардор заглянул в глаза маркиза Шора и тот дрогнул. Почувствовал всем своим нутром что егерь не шутит и не набивает себе цену, а просто объявляет маршрут. И уже не имело значения насколько ты стоек, а вообще ничего уже не важно кроме ощеренной морды хищника, смотрящей тебе в лицо.

Комната для таких разговоров находилась не в Генштабе, не в контрразведке и не в Канцелярии. Нечего такие места пачкать. И вообще не в том месте, которое возможно было нанести на карту и потом как-то объяснить парламентской комиссии, если бы кому-нибудь вдруг пришла в голову очень вредная идея задавать лишние вопросы.

Старая вилла на окраине Марсаны, когда-то — частный дом какого-то судейского сановника, затем — архив и следом просто объект на балансе, а вот теперь — очень живая точка, куда возили только тех, о ком не хотели докладывать даже стенам.

Туда же начали стягивать остальных. Мевора, министерского сопровождающего, нижний технический слой, документы, изъятые листы, и вообще всё что имело отношение к делу.

И только Сольма пока не трогали пустив за ним тень из лучших ищеек.

И это решение Ингро озвучил сразу, как только машина вошла во двор виллы:

— Сольма не брать ни при каком раскладе. Если он сегодня к утру поймёт, что Шор исчез, пусть решит, что тот уехал в свой особый клуб педантов и мерзавцев, а не попал к нам. Нам нужен ещё один рабочий день тишины. Хотя бы один. И ещё. — Ингро повернулся к старлею. — С того момента, как вы взяли маркиза, вы уже на самом острие операции.

— Это я уже понял.

— Нет, граф. — Ингро смотрел серьёзно. — Боюсь, вы пока поняли не всё.

Он не договорил, потому что во двор уже въезжала вторая машина, и из неё под охраной выводили Мевора. Региональный координатор имел бледный вид, но по-прежнему собран.

Когда его провели мимо Ардора, он на секунду задержал взгляд и сказал почти буднично:

— Если вы думаете, что всё это было про грузы, вы сильно себе льстите.

— А про что? — спросил Ардор.

Мевор чуть качнул головой.

— Про доступ, граф. Всегда про доступ. Грузы — это только язык, на котором объясняют серьёзные вещи людям попроще.

— Да, мне в общем всё равно, какой вердикт будет у суда. — Ардор широко улыбнулся. — Мне главное, чтобы такие как вы не выжили в государственной мясорубке, и если для этого потребуется зайти к вам в час когда часовой спит и видит сны, я сделаю это, а вас ждёт путешествие в один конец.

И как ни держался Мевор, но тоже дрогнул, поняв, что никакие договорённости больше не работают, и на них спустили настоящих хищников.