Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 108

…

«Сир Джон Сноу

Вы меня не знаете, но мне был знаком ваш отец. Поэтому я понадеюсь, что вы унаследовали его благородство, ответственность и любовь к близким. Молю вас отнестись к этому письму со всей серьёзностью и держать его в секрете.

С глубочайшим сожалением и желанием помочь я вынуждена сообщить, что вы и ваши дети стали целями в игре с игроками, о силе которых вы даже не ведаете. Эти игроки желают избавиться от всех, кто представляет опасность их целям. Вы и ваша семья теперь несёте для них угрозу.

Полагаю, вы слышали о жалостливых? Именно они в ближайшую луну явятся за вами. Никому не верьте, спрячьте детей, а лучше бегите из Рва Кейлин. Убийцы могли уже проникнуть в крепость и теперь ждут лишь подходящей возможности нанести удар, они пробудут там до тех пор, пока не нанесут. Неважно, с полным успехом или частичным.

С уважением, леди Лемора»

Глава 32

Волантис, Эссос

Если бы кто-то посторонний услышал историю спасения и жизни Эйгона Таргариена, то в лучшем случае счёл бы это неплохой шуткой. И эта версия имела бы право на существование, так как первые годы жизни истинного наследника Железного трона напоминают начало баллады о каком-нибудь благородном рыцаре и его приключениях.

В момент, когда до победы вероломных изменников, возглавивших восстание против короны, оставались считанные месяцы, лорд Варис, сохранивший верность своему королю, сделал ход в уже совершенно новой игре. Иногда, чтобы спасти своего сюзерена, необходимо его предать или даже совершить государственную измену, так Паук и поступил. В один из дней ему удалось забрать сына принцессы Элии и подменить его мальчишкой-простолюдином, купленным у овдовевшего после родов отца за бутылку вина. Случилось это незадолго до того, как армия мятежников взяла столицу. Затем принца Эйгона тайком вывезли из города и доставили в Эссос.

Такое спасение принца вызывает множество вопросов, особенно если учесть параноидальность Безумного короля, который везде и во всём искал предательства и заговоры. Горе было тем, у кого он их находил. Гораздо вероятнее такую затею удалось бы провернуть с крошкой Рейнис. Внучку король просто не переносил, ведь от той «воняло Дорном», а вот Эйгон был гораздо больше похож на отца-кронпринца и, следовательно, заботиться и следить за ним должны были лучше. Но, тем не менее, Паук своё дело знает, и ему удалось совершить невозможное. Участь оставшихся в столице Таргариенов была плачевна. Псы Тайвина Ланнистера об этом позаботились.

Прибыв в Пентос, Эйгон стал гостем Иллирио Мопатиса, человека весьма богатого и влиятельного, в поместье которого и прожил до пяти лет. Это были единственные в жизни принца годы пребывания в подобающих его статусу роскоши и комфорте. Слуги относились к мальчику с должным уважением, а гостеприимный хозяин нередко баловал сладостями или редкими игрушками. Больше всего Эйгон полюбил засахаренный имбирь. Также Иллирио поощрял принца на разного рода шалости и никогда не наказывал за провинности. Благополучие гостя зависит от доброжелательности хозяина, а к Эйгону господин Иллирио всегда относился тепло. Но помимо игр и забав немало времени уделялось и должному воспитанию.

В возрасте пяти лет Эйгона представили Джону Коннингтону — близкому соратнику его отца. Мужчина взял принца под свою опеку, и они вместе покинули вольный город. В Эссосе спрятать человека, обладающего валирийской внешностью, проще простого, помимо этого Джон и Эйгон начали красить волосы в синий цвет. Казалось бы, эта весьма примечательная деталь привлекала лишнее внимание диковинностью внешнего вида путешественников и дороговизной красителя. Но свою основную задачу краска исполняла просто превосходно: на фоне синих волос скрыть настоящий цвет глаз не составляло проблем, все принимали их цвет за синий, под стать волосам. Помимо этого укрыть принца помогали и старые друзья законной династии. Лорд Варис позаботился о том, чтобы ни единый слух об Эйгоне не дошёл до ушей короля, и постоянно акцентировал внимание последнего на Дейнерис и Визерисе Таргариенах — «последних» выживших из династии.

Следующие годы Джон провёл в личине наёмника — Старого Грифа, а Эйгона он выдавал уже за своего сына — Юного Грифа. Если в первые годы жизни обучение манерам и всему прочему были оптимальной возможностью потратить время юного принца, то после пятых именин обучение стало смыслом его жизни.

Как и подобает принцу, мальчика готовили к правлению ещё до того, как он полностью осознал, кем является и на какую власть претендует. Годы тренировок дали результат, и Эйгон мастерски владел копьём, мечом и кинжалом, отлично ездил на лошади и просто виртуозно овладел всеми рыцарскими искусствами. К шестнадцати годам Эйгона было уже проще выдавать за рыцаря, чем за сына наёмника. Все спутники принца в путешествиях были учителями, причём все относились к своим обязанностям весьма серьёзно. Мальчик умел читать и писать, некоторые лорды не могли похвастаться даже такими навыками. Помимо этого, принц говорил на нескольких языках, знал право, историю, поэзию, законотворчество и таинства Веры.

Наставники делали все, чтобы мальчик не забывался в своём праве на власть и был достойным правителем. Эйгону были ведомы нужды простого люда, ведь он много времени провёл среди них. Принц знал, что такое работа в поле или труд ремесленника, каково это быть голодным, грязным и раненым. Это научило принца самостоятельности, это показало, что король существует и правит благодаря народу и за счёт народа, а значит, король должен об этом народе заботиться.

…

С момента своего совершеннолетия Эйгон получил право голоса на импровизированных «советах», что проводили его сторонники: он мог в той или иной мере влиять на принятые решения и планы, хотя на данном этапе ничего весомого заговорщики против династии Баратеонов сделать не могли. Чаще всего это происходило по прибытии одного из информаторов от Вариса или Иллирио. Тот рассказывал последние новости и слухи, передавал послания от своего господина или денежные средства. Уже после этого Джон вместе с воспитанником координировал план действий и принимал решения, иногда нужно было строго действовать согласно плану, предложенному Варисом, в других случаях возможностей для манёвра было больше.

Вот и сейчас проходил один из таких советов. Информация, полученная от Иллирио, была весьма многообещающей, тот вёл переговоры с Золотыми мечами, и, как оказалось, весьма успешно. Мопатис был уверен, что сможет убедить тех поддержать Эйгона в войне за трон, а это уже была сила, с которой необходимо считаться. Золотые мечи это не сотни лоялистов старой династии, разбросанные по всему Вестеросу, и не десяток в свите Юного Грифа.

— Значит, Золотые Мечи, — вслух размышлял Юный Гриф. — Сколько у них людей?

— Десять тысяч мечей, из которых тысяча стрелков и тысяча кавалеристов, плюс с три дюжины боевых слонов, — ответил Джон Коннингтон.

— Не очень много, даже Дорн и Север могут выставить больше, а нам предстоит вернуть под власть законной династии все семь королевств.

— Это один из лучших и наиболее многочисленных наёмных отрядов, прославленный дисциплиной, верностью и боевым мастерством. Они безо всяких проблем смогут одолеть превосходящее по численности войско в прямом столкновении. Они — ключ к вашей победе, мой принц.

— Не стоит так же забывать и о ваших дяде и тёте, — обратился к Юному Грифу информатор. — Визерис намерен отдать сестру в жёны дотракийскому кхалу, чтобы получить его войско.

— Ещё есть тайный брачный союз дома Таргариен с Мартеллами, вы или ваш дядя возьмёте в жёны принцессу Арианну, это обеспечит поддержку Мартеллов и союз с Дорном.

— Даже если всё это сработает, сколько солдат нам удастся собрать? — спросил принц.

— Дорн, Золотые мечи и дотракийский кхаласар, — перечислил Джон. — Если высадиться относительно одновременно и без потерь, то такое войско составит от шестидесяти до восьмидесяти тысяч только воинов.