Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 161

— Не буду, — перебила его Лемора, хихикнув. — Ваши слова и тон слишком официальны, чтобы воспринимать их за флирт, тем более — за ухаживание. Так что я спокойна.

— Вы даже не боитесь оставаться с посторонним мужчиной наедине? — юношеская игривость неожиданно пробудилась в Старке.

— Я слишком стара, чтобы интересовать мужчин, — отмахнулась Лемора. — А уж если верить слухам о вашей чести и благородстве, то мне ничего не угрожает. По крайней мере, вы не станете изменять законной супруге в вашем же общем доме или звать меня в свою постель, пока женаты.

* * *

В солярии Хранителя Севера сегодня было только два человека. Чтобы не мешать долгожданной встрече лучших друзей после долгой разлуки, в комнату не пустили ни слуг, ни стражу. Лишь Королевский гвардеец одиноко стоял по ту сторону двери, оберегая монарха от возможных опасностей. Говорили они о многом, и после разговора об основной цели визита темы менялись одна за одной.

— Сколько лет мы не виделись, Нед? Пять? Восемь? — весело вопрошал Роберт, разливая вино по кубкам.

— Десять, — ответил Старк.

— Десять лет я не видел лучшего друга! А по приезду к нему узнаю, что его вместо Тихого Волка нужно было прозвать Хитрым Волком.

— С чего вдруг? — искренне удивился Эддард.

— Он тут еще и святую наивность из себя строит! — засмеялся Роберт. — Как же я мог упустить момент, когда мой друг, который так бы и остался девственником вплоть до свадьбы, если бы я силой не затащил его в бордель, стал тем еще соблазнителем?! Это ж надо — заполучить одну из красивейших девушек во всех королевствах и заделать ей бастарда! Еще и под носом у ее старших братьев, лорда Звездопада и Меча Зари! Признаться, я просто в восторге!

— Роберт.

— Интересно, насколько хороша была Эшара Дейн… Но он о ней не говорит, а лишь повторяет: "ее звали Вилла", — не унимался Баратеон. — Ха! Да и о бастарде этом теперь слышал каждый! Вот тебе и сын рыбачки!

— Роберт! — повысил голос Старк, что заставило Баратеона успокоиться.

— Клянусь, не будь я королем, ты бы ударил меня.

— Ударил бы, но с этим минусом твоей коронации я давно смирился. С чего ты вообще об этом заговорил?

— Мне интересно, почему столь прославленный рыцарь до сих пор носит эту кличку “Сноу”. Поверь, я получал прошение об узаконивании ублюдков в ситуациях гораздо более худших. После восстания Грейджоя мы с Джоном ждали такое и от тебя, но его нет и до сих пор.

— Ты думаешь, я не хочу его узаконить? Видел бы ты, как на меня в последние годы нехорошо смотрят вассалы и какие нехорошие вопросы мне задают.

— Тогда в чем же проблема? — недоумевал Роберт.

— Я предлагал ему и его дочери свое имя буквально на днях. Мальчик отказался. Не хочет быть угрозой своим законным братьям.

О том, что северные лорды, скорее всего, предпочтут бастарда в обход его законных сестер Старк умолчал.

— Понимаю. Думаю, у меня есть решение твоей дилеммы, — Роберт передал другу пару писем с печатями и изображением меча и падающей звезды.

— Что это?

— Оруженосец мальчика передал их мне сегодня утром. Хотел получить твое согласие, перед тем как что-то подписывать.

В первом письме авторства Эдрика Дейна было обращение к королю с просьбой узаконить Джона Сноу как Дейна. Эта тема лордом Звездопада поднималась не раз, он уже предлагал подобное лорду Старку, да и Горная Обитель нуждалась в новом, а главное лояльном владыке. Узаконивание Сноу как Старка создаст ряд проблем, к счастью, сейчас этот вопрос мог быть решен так, чтобы все остались довольны. Сноу останется на Севере и получит имя, пусть и не отцовское. Это успокоит северных лордов, обезопасит детей Эддарда и обеспечит достойное будущее как Джону, так и его детям.

Была лишь одна проблема. Просить узаконить бастарда мог лишь владетельный родитель. С учетом того, что Джон родился в Дорне и теперь считался сыном леди Дейн, да и с дорнийской системой наследования на тему того, какой из родителей является владетельным, можно было спекулировать сколь угодно долго с любым конечным результатом, вплоть до приблизительно равных прав. При мертвой Эшаре таким родителем априори считался Эддард, а просить узаконить Сноу как Дейна он не мог.

- “Роберту Баратеону, королю андалов и первых людей, владыке шести королевств…”, - вслух зачитал начало второго письма Эддард.

Свиток сохранился плохо, он был старым и потертым, буквально разваливался в руках, часть слов и вовсе читалась с трудом, а другие разобрать было просто невозможно. Письму было не меньше десятка лет.

— Дорнийское упрямство! — засмеялся Роберт. — С первых строк я понял, что письмо именно от нее.

— Но откуда? — побледнев, спросил Старк, вглядываясь в знакомый почерк.

— Мальчишка сказал, что его тетка нашла письмо, пока перебирала бумаги брата.

Эддард не смог сдержать эмоций и впервые с момента похищения Лианны заплакал, вчитываясь в строчки. Почти два десятка лет назад Эшара Дейн, переступив через дорнийскую гордость, написала письмо Королю, которому Дорн еще даже не присягнул. Письмо с просьбой узаконить ее дитя, ее и Эддарда Старка. Почерк определенно принадлежал именно ей.

— Ты подпишешь указ?

— С твоего согласия.

— Можешь считать, что уже получил его. Осталось только уладить формальности и можно будет поздравить главу дома Дейнов Рва Кейлин.

— Придумай что-то пооригинальней, — фыркнул Роберт. — Дейны Горной Обители уже есть. Зачем кучи побочных ветвей по названию замка? Это скучно. Как-то слишком по-Флинтовски.

Эддард задумался.

— Знаешь, есть Фоссовеи зеленого и красного яблока…

— Знаю.

— Так почему не появиться Дейнам Заката? — ответить Роберту не дал стук в дверь.

— Ну что там еще?! — возмутился монарх.

— Простите, ваша милость. Не хотела вас отвлекать, — в солярий вошла новая знакомая Эддарда и незамедлительно привлекла к себе внимание короля. Старку не понравилось, что его друг не сводит глаз с груди Леморы.

— Что-то случилось?

— На кронпринца напали…

* * *

Первый мужчина был высок и темноволос. Красив, со смуглой кожей и густо-синими глазами. Белая броня с плащом ярко сияли, отбивая слабейшие солнечные лучи, но его меч все равно сиял еще ярче. Рыцарь встретил последнего из своих соперников с собственным оруженосцем в гуще леса.

Второй — рыцарь-разбойник — был ниже. Среднего роста с лысой головой, карими глазами и в остальном ничуть не примечательной внешностью. Лишь взгляд безумца и не сходившая с лица, граничащая со звериным оскалом улыбка помогала в точности определить его личность.

Несмотря на безумный взгляд, разбойник выглядел вполне спокойно, если это слово хоть когда-то было к нему применимо. Размеренное дыхание, стойка и внешнее спокойствие говорили о его уверенности в победе, несмотря даже на ходившие о его визави легенды.

Рыцарь в белом лишь вонзил один из своих мечей в землю и встал в стойку, готовый в любой момент напасть. Около минуты продолжалась их молчаливая дуэль взглядами, но ни один из них глаз не отвел. В какой-то момент разбойник просто совершил рывок, и разделявшее бойцов расстояние просто исчезло.

Рубящий удар был столь мощный, что запросто выбил бы из равновесия соперника, даже будь тот в два раза крупнее, но рыцарь в белом отбил его безо всяких усилий. Обе ладони сжали рукоять сильнее, и гвардеец нанес удар в ответ, но тоже без особого результата.

Огромный белый меч с невообразимой для подобного оружия скоростью мелькал тут и там, нанося удар за ударом. Разбойник отбивал их все и лишь посмеивался, наслаждаясь поединком, ставка которого — жизнь. Разбойник достал кинжал и стиль боя поменялся. Новые стойки, удары и замахи, новые правила, одни лишь ставки остались прежними. Рыцарь в белом тоже имел козырь в рукаве. С невообразимой легкостью он не только менял хват меча на обратный, но и держал двуручный меч одной рукой.