Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 201

— Живые могут злиться, мёртвые — нет. Так уж ли важно, что именно спасённые будут к тебе испытывать? — донеслось из темноты.

— Может, ты и прав, — кивнул одичалый.

Позади послышался звук затягиваемых ремешков, проверки снаряжения и обнажаемой стали. Две сотни хмурых, облачённых в кольчуги и кожу северян, заканчивали последние приготовления к выходу. Банда Тормунда позаботится о часовых около лагеря, а сам Тормунд проведёт новых друзей туда, куда нужно.

— Всё готово, лорд Дейн, — доложили Джону.

— Выдвигаемся, — приказал рыцарь, как только нашёл в толпе своего оруженосца.

— За мной. Посмотрим, так ли вы хороши, как синие плащики, — гоготнул одичалый. Джон вздохнул.

— Ven-Mul-Riik* — прокричал он мигом позже.

Непроглядный туман вкупе с внезапностью станет залогом успеха и союзником в очередной безумной затее. При том, что у Джона до сих пор болят уши и лицо в напоминание о последней. Дядя Бенджен, оказывается, не шутил, когда говорил о совместных со старшим братом тумаках для племянника. Как даже совершеннолетняя и родившая детей Арья всегда будет оставаться для Джона любимой маленькой сестрицей, так и сам Джон всегда будет оставаться для его лорда-отца любимым, не меньше чем законные дети, сыном, которого следовало придушить в колыбели.

За шатром непроницаемый мрак, да ещё и ебучий туман. Вступила в свои права ночь, а сон к Гремучей Рубашке так и не пришёл. Уже не юный вождь чувствовал себя ребёнком, предвкушающим свой первый бой с поклонщиками. Уже через пару дней Манс поведёт племена на Стену, а пока пусть южане думают, что тот пошёл ради переговоров, а не ради разведки. Пока Манс будет отвлекать основные силы северян на себя, Гремучая Рубашка и Альфин Убийца Ворон взберутся на Стену в местах, не защищённых поклонщиками, и первые вкусят южной крови.

В следующий миг тишина, нарушаемая потрескиванием костров, песнями ветра и шуточками одичалых, сменилась криками, звуками падения наземь, лязгом оружия и бульканьем крови.

Вождь схватился за посох и поспешил на выход из палатки. По ту сторону шатра царило настоящее безумие и хаос. Свистели арбалетные болты, пробивая его людей насквозь, а копья, укрытые за щитами, не сильно от них отставали. Поклонщики… эти вероломные шлюхи посмели напасть на стоянку его банды ночью.

Паника воцарилась в рядах его людей. Вольные люди беспорядочно бегали по лагерю, ища укрытие и оружие, пока южане небольшими группами по десять-двадцать человек планомерно ходили между палатками, убивая всех, кто попадётся под руку. Стрелки разряжали оружие залп за залпом, а копейщики нанизывали на копья всех, кто пытался оказать сопротивление в последней отчаянной попытке. На окраине лагеря загорелись шатры.

Группа Эдрика успешно миновала первый ряд шатров, не встретив сильного сопротивления — без особого труда стрелки забрали жизни у дюжины верных людей противника союза с поклонщиками. Спустя метров десять им оказали первую попытку сопротивления — полдюжины одичалых с криком бросились на копья и умерли почти мгновенно, не сумев найти брешь в щитах. Следующие десять пройденных метров и счёт повышается на несколько дикарей, укрывшихся в шатрах и напавших поодиночке и вдвоём. Второй ряд шатров охватило пламя.

Плохая видимость и непонимание одичалыми того, как мало людей у противника, играет северянам только на руку. Собирая кровавую жатву, те следуют к центру, пока группа в три дюжины ощетинившихся копьями и малыми щитами дикарей не становится у них на пути. Разряжаются арбалеты, обнажаются им на смену топоры и короткие мечи, наспех перестраиваются в клин северяне и бросаются в атаку. Центр банды гибнет почти мгновенно, оставшиеся на флангах вклиниваются в поклонщиков в яростной контратаке. Юный Дейн совершает укол и пробивает незащищенную шею противника насквозь — пусть принц Джоффри и редкостный мудак, но меч у него хороший. Новый замах окрашивает бедро другого дикаря в алый, тот падает на землю, а его грудь пронзается копьём в этот же миг. Жалкая пародия на строй разбита и уничтожена. Загораются шатры около самого центра стоянки.

На Гремучую Рубашку с криком бросается забывшийся в боевом азарте южанин. Укол его копья проходит по касательной, а вот ответный замах посохом пробивает незадачливому северянину череп.

— Грядёт Закат! — закричал кто-то из обозлённых смертью товарища северян. В этот момент вождь понял, что нужно бежать, ибо с колдуном ему сейчас не соперничать.

Наспех собрав вокруг себя тех, кто ещё мог драться, дикарь пошёл на отчаянный прорыв и поспешил покинуть лагерь, чтобы объединиться с другими воинами Манса и наказать мелкого ублюдка за его вероломное предательство тех, кто дрался с ним плечом к плечу. Огонь уже подступал к центру лагеря, но этой ночью Старые боги были на стороне Рубашки. Потрёпанная боями группа северян из полудюжины человек не смогла задержать сынов и дочерей истинного севера надолго, пусть почти каждый из них и успел забрать кого-то с собой.

Крики соратников и песнь непрекращающегося пламени эхом доносились до остатков когда-то большой банды одного из самых известных врагов Ночного Дозора, но пылающий лагерь был уже далеко, а туман начал сходить на нет. Вождь предвкушал свою месть, ведь к лагерю ему навстречу спешила банда под предводительством Тормунда.

— Не сильно ты спешил, ленивый выблядок! — даже не отдышавшись, крикнул на другого вождя дикарь, как только они выровнялись. — Давай пошевеливайся — на нас напали поклонщики!

Живот вождя тут же скрутило от колющей боли. Телу стало холодно и мокро, холоднее, чем когда-либо. Прославленного вождя начало шатать из стороны в сторону, он опустил взгляд и увидел вонзившийся в него клинок Тормунда. Меч, успешно миновав костяные пластины, вошёл аж до самой рукояти.

— Я знаю! — ответил Тормунд уже мёртвому врагу его короля.

Эта ночь ознаменовалась пожарами и смертью самых ярых и влиятельных противников возможного союза с южанами среди вождей. Альфин, Рубашка и все прочие расстались с жизнью, как и большая часть кланов Ледяной реки.

Утром следующего дня Манс Налётчик объявит вольному народу о вероломной попытке некоторых клановых вождей сместить его, даже не бросив вызов, и последовавшей за этим закономерной карой. После чего поведёт свой народ на юг, чтобы объединиться с южанами и выжить в грядущей буре.

Он прославится как первый и единственный Король-за-Стеной, людям которого удалось осесть на юге, а Джиор Мормонт войдёт в историю как первый и единственный лорд-командующий Ночного Дозора, пропустивший за Стену одичалых.

С этого дня они не будут врагами, ведь истинный враг совсем рядом и вьюга идёт за ним следом.

* * *

Простор, Хайгарден

Месяцы прошли с возвращения Тиреллов домой. Уиллас представил жену будущим вассалам и погрузился в дела своей вотчины. Санса же готовилась принять на себя роль леди Хайгардена. Леди Маргери, Оленна и Аллерия оказывали девушке всестороннюю поддержку.

С нешуточным удивлением и красным лицом Санса слушала первый совет, полученный от свекрови уже в статусе леди Тирелл. Как оказалось, лунный чай пьют не только для того, чтобы предотвратить будущую беременность или избавиться от обретённой. Леди часто используют это средство в первые месяцы брака. Лорды могут и прекратить посещать покои жён, когда наследник уже зачат. Но, пока этого не случилось, они будут делить ложе с супругой с завидной регулярностью. Прекрасная возможность, чтобы влюбить в себя мужа или влюбиться в него самой. Сблизиться и обрести узы прочнее политического союза.

В остальном же жизнь Сансы в Хайгардене была тихой, спокойной и размеренной. Можно даже сказать, рутинной: турниры, праздники, конные прогулки, соколиная охота, дела леди и всё прочее. Сансе была по душе эта рутина, но обязанности супруги ей нравились сильнее, а некоторые в особенности. Однажды она, к восторгу Оленны, хорошо показала себя и на такой скучной практике, как переговоры.