Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 245

С этими словами владыка Рва опустил факел в костер, на котором лежали десятки укрытых темно-синими плащами и знаменами девушек. Вскоре его примеру последовали остальные, и одинокий огонь превратился в длинную пылающую линию на окраине лагеря.

Джон смотрел, как оранжевые языки вытанцовывают отблесками всех цветов пламени на телах, как уносят с собой тех, кому было вовсе не обязательно умирать и тех, кто, возможно, и не погиб бы, не прикажи он научить их сражаться. Голос разума и рациональности твердил, что их жизни — весьма малая цена за спасенный лагерь и выигранную битву. Но человечность твердила, что нельзя думать о павших исключительно в прагматичном ключе. И именно человечность в свое время не позволила довакину превратиться в упивающегося властью и граничащим с полубожественным могуществом монстра.

Дейн прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он даже не сразу заметил, как в жесте поддержки ему на плечо легла широкая ладонь брата. Джон выдавил из себя печальную улыбку, Робб ответил тем же. Из-за его спины выглянул Эдрик Дейн и одним только взглядом лиловых глаз убедил наставника в том, что все будет хорошо.

— Я рада, что они помирились, — тихо обратилась к Дейси Кассандра. — Напряжение между ними не обещало ничего хорошего.

Несмотря на запрет отца, леди Старк все же решила прийти на погребение и вместе с остальными женщинами наблюдала за ритуалом. Как Дейси, Вель и Арья. Их мужчинам нужна была поддержка.

— Для вашего мужа, леди Старк, — ответила ей Мормонт.

— Как и для вашего, — не согласилась с ней Кассандра. — Знаете, Робб пришел ко мне вчера. Вероятно, лишь потому, что ему нужно было выговориться, а идти больше не к кому. Он рассказал мне как страх, зависть и ревность заставили его забыть о всем, чему его учили мать с отцом. Как они заставили его идти на поводу у собственной спеси. О том, как он тоже хотел быть «сыном Неда» и доказать всем, что не один лишь Джон Дейн достоин славы, громких прозвищ и любви. Он все говорил и говорил, не прекращая, а я все слушала и слушала. Мне кажется, что даже в нашу первую брачную ночь мы не были так близки, как в тот день.

— Мужчины, — фыркнула Мормонт. — Они думают, что не могут быть любимыми, не будучи сильными. Но разговор, стало быть, получился занимательным.

— Так и есть.

— И чем же он закончился?

— Слова Джона натолкнули моего мужа на мысль, что есть люди гораздо более могущественные и влиятельные, чем он. Люди, которые тоже могут желать его брату зла, люди, чья решимость его убить не будет колебаться в виду родственных связей и общих детских воспоминаний. Люди, которые в любой момент могут стать врагами им обоим.

— Значит, и от форельей науки есть прок, — подвела итог Дейси.

— Но знаете, — продолжила Старк. — Чем дольше я думала об этом, тем чаще наталкивалась на одну мысль…

— Какую?

— А пришел бы он к этому выводу, если бы лорд Дейн не произнес те самые слова? И знаете, я до сих пор не нахожу ответа.

— У вас еще будет время, чтобы найти его.

— И правда, — согласилась Кассандра, глядя на уже догорающие костры. У лоялистов остался еще один вопрос, который нужно сегодня решить.

…

Никакой арены для долгожданной встречи с кровным врагом на Божьем суде принц Оберин не получил. Местом схватки служил небольшой участок земли неподалеку от лагеря, ровный, хорошо вытоптанный и усыпанный светлым песком. Возводить помост, а то и строить небольшую арену, времени не было, равно как и желания с необходимостью. Шла война, а затраченное время явно не стоит нескольких минут развлечений.

Лишь для королевской семьи вынесли несколько кресел и натянули навес, все же негоже им наблюдать кровавые зрелища стоя и без удобств. Король, судя по выражению лица, был в предвкушении, принц полудемонстративно скучал без друзей, а лорды Тайвин и Эстермонт тихо перешептывались, решая вопросы государственной важности.

Все остальные, начиная от лордов с рыцарями и заканчивая обыкновенными солдатами и лагерными рабочими, расположились вокруг импровизированной «арены», обступив ее со всех сторон.

Принц Оберин облачился в изысканный пластинчато-кольчатый доспех, счет одних только стальных пластин в котором шел на сотни. Все же кирасы были совершенно не распространены в Дорне, в отличие от остальных южных королевств, и уж точно не могли обеспечить необходимую дорнийцу подвижность. Помимо самой брони в комплекте были выкрашенные в цвета Мартеллов наручи с поножами.

Из оружия у принца был круглый щит с фамильным гербом, пара кинжалов и излюбленное копье, наконечник которого мужчина увлеченно натирал маслом. Он просто излучал восторг вперемешку со счастьем, и его настроение точно не могло испортить неподобающее его положению место для дуэли или недавно полученный фингал.

Возвращаясь к мысли о последнем, Оберин обворожительно улыбнулся Кошмарному Волку, как только увидел его среди зрителей, на что тот поморщился и закатил глаза.

Лин Корбрей, в отличие от своего визави, подошел к защите своего тела более основательно, избрав в качестве защиты бригантину и сталь. Сабатоны, перчатки, юбка, треугольный щит. Со стороны могло показаться, что вся эта броня на его худом теле будет смотреться смешно, но никто из зрителей не смел позволить себе и усмешки. Покинутая Леди успела забрать десятки жизней тех недалеких воинов, которые смели смеяться над ее хозяином.

Легендарный меч с лезвием дымчато-серого цвета пугал всех возможных соперников не меньше, чем недобрый взгляд и жестокий рот его владельца. Несколько знакомых с Корбреем лично долинников из числа зрителей даже вздохнули спокойнее, как только его лицо скрылось за шлемом.

Соперники находились в приблизительно равных условиях. Корбрей был лучше защищен, но менее подвижен, а что до оружия, то при должной сноровке копье найдет уязвимые места в бригантине так же легко, как и валирийская сталь преодолеет защиту пластинчато-кольчатого доспеха, нужно лишь угнаться за его владельцем.

Корона окажет Долине и ее рыцарям большую услугу, если в результате этого суда на одного из них станет меньше. Сотни людей вздохнут спокойно, узнав о смерти Корбрея. За десятки наполненных дуэлями лет, этот человек нажил себе множество врагов и недоброжелателей, а его жестокий характер и язвительная манера речи лишь усилили эффект. Лишь один человек мог похвастать подобным положением — ныне покойный Герольд Дейн.

Покинутая же станет шикарным трофеем, который дополнительно задобрит Мартеллов. Все же сладостью мести напрямую и в полной мере сможет насладиться лишь Оберин.

Если же принц не преуспеет. Что ж, на одного люто ненавидящего Ланнистеров лорда станет меньше. И вины самих Ланнистеров, как и их соучастия, к этой смерти не подвяжешь. Оба возможных финала Тайвина абсолютно устраивали.

Соперники обнажили оружие и вышли на позицию. Оба держались совершенно спокойно, можно даже сказать, расслабленно. Лицо Корбрея и вовсе украшала высокомерная усмешка, в то время как его глаза натурально источали брезгливость.

Увидев, как бойцы отсалютовали ему оружием, король Роберт подал сигнал к началу схватки. Корбрей опустил забрало шлема и начал сближаться с соперником, Оберин удобнее перехватил древко копья и сделал тоже самое.

— Ты убил одного человека, — неожиданно произнес принц.

— Я убил сотни человек, — выплюнул Лин.

— Но умрешь в отместку за одного!

Вслед за выкриком дорнийца последовал стремительный укол, столь молниеносный и сильный, что закрытый шлем оказался единственным, что не позволило долиннику лишиться куска челюсти.

Рыцарь отвел оружие своего визави в сторону тыльной стороной лезвия меча и поспешил нанести удар щитом в корпус, но тот отскочил назад с той же легкостью, с которой и атаковал. Укол мечом последовал незамедлительно, но Оберин отразил его без особого труда. Удар пришелся на щит и прошел по касательной, оставив на железной кромке и дереве глубокий след.

Дорниец поспешил в контратаку, чем не на шутку удивил рыцаря. Обычно все его дуэли к этому моменту времени заканчивались победой. Все, но не эта. Принц кружил, даже танцевал вокруг своего соперника, бил, колол, все наращивая и наращивая темп, порой атакуя столь быстро, что перевести атаку в мягкий блок или уклониться Лину удавалось лишь в последний момент. Владельцу идеально сбалансированного, легкого валирийского клинка нетрудно поддерживать такой темп. Однако предоставляемая древковым оружием возможность держать соперника на расстоянии не играла на пользу рыцарю.