Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 249

— Имя! — прошипел Джон, в тот же миг его пленник ощутил на своей шее удушающую хватку невидимых пальцев.

— В-Варис, — прохрипел пленник, хватка на его шее тут же ослабла.

— Молодец, не торопись. У меня еще очень много вопросов.

Этим вечером Джон узнал множество тайн. И если тайна происхождения детей Серсеи для него особым секретом не оказалась, то причастность лорда Тайвина к активизации горцев пролила свет на множество вопросов.

Бейлиш был мастером Игры и мнил себя непобедимым, но стоило взять его за яйца, и он начал петь, как и любой другой попавший в безвыходное положение смертный. Он говорил обо всем и обо всех, больше всего упоминая лорда Хостера Талли и свою опальную любовницу Лизу. Он знал о неприязни бывшего бастарда к Талли и пытался предложить их вместо себя. Ну, или как минимум перенаправить на них его гнев.

Еще по Винтерфеллу Джон помнил, как леди Кейтилин рассказывала маленькой Сансе о своих детских годах в Риверране, о том как они с сестрой секретничали и делились тайнами, для чего даже придумали тайный язык. Но ни Эддард Старк, ни Мейстер Лювин, прочтя десятки писем женщины к отцу и сестре, так и не смогли найти хотя бы намек на прямую причастность леди Старк к первому покушению на Джона.

Все потому, что никакого языка не было, вместо него использовался шифр. У сестер были клочки пергамента с прорезями в тех или иных местах, приложив их к письму, можно было прочесть тайное сообщение. Таких клочков было несколько, и, чтобы понять, какой из них необходимо использовать, нужно было найти слово-ключ в письме. Со временем сестры так наловчились, что читать письма они могли и без клочков с прорезями, наизусть запомнив места, где те должны быть вместе со всеми их вариациями.

За светской беседой Маргери вытянула эту информацию из Лизы Аррен и поспешила сообщить об этом возлюбленному, что, все равно, не помогло уличить леди Старк в причастности к покушениям. Кейтилин писала сестре про страх за детей, про ссоры с мужем из-за привезенного с войны бастарда и мерзкие выходки последнего. Но она никогда не просила отца его убить.

Об этом Хостера просила Лиза, женщина пересказала отцу опасения старшей сестры, не забыв приукрасить и преувеличить, сгущая краски просто до предела. Наглость, дерзость и оскорбления восьмилетнего ублюдка стали для Талли последней каплей. Зная об этом, причастность старика как ко второму покушению, так и к ложным обвинениям, становилась очевидной. На фоне этого, попытка Бейлиша вытеснить торговые суда Дейнов Заката из Королевской Гавани и Чаячьего Города выглядит ничтожно.

— Я знал, что ты кусок дерьма, — начал подводить итог Джон. — Но, пробираясь сюда, даже не подозревал, насколько огромный. — Разговор закончился, оставалось закончить дело.

— Я рассказал тебе все, что знаю! Отпусти меня.

— Так и есть, — согласился Джон.

Алый свет в его ладони померк, после чего Бейлиш медленно опустился на пол, впервые за последний час коснувшись его своими ногами. Рыцарь опустил Закат в ножны и потянулся к поясу, доставая оттуда трофейный мизерикорд*.

— Последнее слово? — спросил Дейн с интересом разглядывая узор на рукояти.

— Я рассказал все, что знаю. Как мы и договаривались, — нервно промолвил Бейлиш, отступая назад.

— Ты натравил на меня фанатиков, которые хотели публично унизить Дейси и провести ее голышом по улицам на потеху толпе. Мою женщину и близкого друга, соратницу и мать моего сына, — угрожающе промолвил Джон, делая шаг навстречу. Грозно и неторопливо.

— М-мы же договаривались! — Бейлиш не сумел удержать равновесие на дрожащих ногах и осел на пол. — Неужели твое слово ничего не стоит?!

Дейн остановился и присел, чтобы быть напротив собеседника.

— Ты прав. Я тебя не убью, и не буду резать тебя на куски.

С этими словами Джон вогнал лезвие прямо в голову человека, создавшего ему, его семье и королевству целую кучу проблем. Аж по самую рукоять. Клинок ромбовидного сечения вошел в голову около глазницы, повредил мозг и вышел с другой стороны, пробив череп. Руки Джона засияли светло-желтым, он медленно достал из восстанавливающейся головы мизерикорд.

Мизинец был жив и даже цел. Вот только его лицо застыло онемевшей маской, а глаза утратили живой блеск. Интриган упал на пол оборванной куклой. Он больше никогда не сможет ни говорить, ни даже двигаться, а всю оставшуюся жизнь будет парализованно лежать на кровати и ходить под себя. Собственное тело станет лучшей темницей для его извращенного интригами разума и одновременно игрушкой для одержимой им Лизы Аррен. Хорошее завершение долгожданной мести. Джон Дейн исчез в ночной тьме, так же легко, как и появился.

Спустя пятнадцать минут Бейлиша обнаружит леди Лиза. На ее душераздирающий визг сбегутся стражники, служанки и даже мейстер. Однако никто из них так и не сможет помочь ее возлюбленному. Момент для побега будет упущен.

* * *

Лунные Врата, утро следующего дня

В замке в очередной раз за день началась суматоха. Судя по крикам, всадник со знаменем переговоров медленно приближался к воротам неприступного замка. Видимо, Ланнистеры предложат сдаться.

Быть может, честь и достоинство Ройсов из Лунных Врат купить можно, равно как и их верность. Но к упрямому Бриндену Талли это не относится. Он будет защищать племянницу и удерживать неприступный замок до тех пор, пока не сможет выторговать для них приемлемые в его понимании условия сдачи. «Семья, долг, честь». Семья всегда на первом месте и младший брат Хостера с огромной радостью защитит свою.

Так он думал, когда прибыл в замок прошлой ночью и вместе со своими людьми попытался взять Врата. Попытка оказалась неудачной. Обещанное Лизой и Бейлишем подкрепление, которое в решающий момент должно было ударить в тыл, так и не спустилось с Гнезда. Теперь же вовремя переметнувшийся лорд Нестор будет выторговывать перед короной самые выгодные для себя условия сдачи замка, и плененный Бринден станет одним из предметов этого самого торга.

Мужчина тяжело вздохнул и медленно откинул голову назад, холодная каменная кладка чарующе успокаивала, и Бринден закрыл глаза. Он не знал, сколько прошло времени с момента прибытия парламентера, полчаса или целый день, это было совершенно не важно и больше не имело значения. Наконец, дверь в темницу распахнулась, и мужчина услышал несколько пар тяжелых шагов.

— Тебе повезло, Черная Рыба, — обратился к нему Нестор Ройс.

— Это тебе повезло, что я не успел до тебя добраться. Твоя голова хорошо бы смотрелась на пике около главных ворот, — ответил ему Талли, даже не открывая глаз.

— Отрубил бы мне голову, так сразу? — не поверил Ройс.

— Нет. Осада — штука смертельно скучная. Для начала я бы тебя попытал.

— А я тебя, будь я на твоем месте. Но, к счастью для тебя, у твоего благодетеля другие планы на твою тушку.

— Благодетеля? — переспросил Бринден и впервые за время разговора открыл глаза.

Перед ним стоял крепкий, высокий молодой юноша, с голубыми глазами и рыжими волосами до плеч. Талли был готов поклясться, что перед ним сейчас стоит более молодая копия его непутевого племянника.

— Я так понимаю, вы мой двоюродный дедушка, — обратился к нему незнакомец.

— Блядь, — выругался Бринден.

…

— Так, значит, ты и есть первенец Кет? — спросил Бринден, пока они ехали в сторону разбитого лоялистами лагеря.

— Да.

— Она много писала о тебе. Не знай я возраст первых бастардов Эдмара — решил бы, что ты один из них.

— Эмм… Спасибо? — Робб не знал, как реагировать на эту фразу, на что его дед лишь рассмеялся.

— Полагаю, моя голова стоила дорого.

— Девять тысяч золотых драконов, — ответил Робб, Талли присвистнул. — Теперь вы пленник дома Старк.

— Это Кет убедила тебя и твоего отца заплатить столько этому уебку?

— Деньги выделил лорд Тайвин.

Ответил Робб, не уточняя, что Старки не заплатили бы столько, даже если бы захотели. Казна Винтерфелла была почти пуста и почти не пополнялась даже с учетом военного налога и взятых у Мандерли беспроцентных займов. Все золото в той или иной мере уходило на помощь Ночному Дозору и укрепление защиты Стены.