Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 314

До прибытия к замку оставалось ещё несколько часов, можно было насладиться видами, рекой путешествовать к нему всяко приятнее, чем трактом. И если справа был совершенно привычный вид лесистых, кишащих змеями и заросших огромными цветами болот, то на противоположном берегу вид был совсем иным. Ни разу не бывавшие в Сером Древе удивились, увидев странные для Закатных королевств поля, стоило только тем появиться в поле зрения, как они словно перестали заканчиваться и тянулись аж до верховий.

Солдаты домашней гвардии, ополченцы, рыцари, лорды, капитаны. Ни один из них даже не догадывался, что конец этих полей им увидеть не суждено.

Молодой болотник с высоты наблюдал на плывущими ко Рву кораблями. Он сидел на вершине раскинувшего над рекой ветви исполинского дерева, и даже не думал скрываться. Глупцы на кораблях не смотрят вверх, а в случае чего дитя озёр спрячет сам Перешеек: обшитый листвой плащ, магия озёр, его скорее примут за часть дерева, чем за взобравшегося на него человека.

Болотник невозмутимо принялся подсчитывать суда, проверил колчан со стрелами, натянул на лук тетиву, проверил ремешки. Лишь после всего этого он достал из внутреннего кармана покрытой бронзовой чешуёй безрукавки свисток. «Львоящеров сегодня ждет самый настоящий пир», подумал он, но вместо этого произнёс:

— Жалость забыта, — после чего подул в свисток.

Тихий, едва слышный звук стал откликом на его действия. Вскоре чуть ниже засвистел ещё один свисток, и ещё два чуть в стороне, на соседнем дереве, спустя мгновения песнь десятков свистков накрыла весь участок реки.

В этом месте Горячка сужалась, не позволяя пройти дальше одновременно трём кораблям, а впадающий в неё приток замедлял движение вверх по реке, капитанам приходилось давать сигналы соседним судам, чтобы обезопасить проход, избежав столкновений. На судах впереди начали спускать паруса, солдатам на вёслах прибавилось работы, а офицерам — забот. Слабо знакомые с морским делом западники и речники на транспортных судах откровенно скучали.

Лорд Сандерли вместе с многочисленным флотом своего дома шёл впереди. Ему была дарована честь возглавить десант и одним из первых получить трофеи. Быть одним из важнейших знаменосцев Грейджоев дорогого стоит. Мужчина оглядывал обширные территории своих будущих владений хозяйским взглядом. Нескончаемые поля с крестьянами обогатят его, а щедрые на деревья болота позволят заложить немало новых судов. Дележка шкуры ещё не убитого медведя притупила бдительность пиратского капитана.

Но не он один оглядывал болота. Молодая болотница, не сводя пристального взгляда зелёных глаз с Сандерли, достала из колчана стрелу и наложила на тетиву. Вдох, натянутая тетива, хищный прищур, полная сосредоточенность на враге, выстрел на выдохе.

Отравленная стрела вонзилась прямо в горло не понявшего, что произошло, капитана, булькнув кровью, тот перевалился через перила и упал за борт. За бортом послышалось хлюпанье воды. Длящаяся вечность секунда, вторая, третья, только сейчас звук падения привлёк внимание корабельной команды, железнорождённые даже не успели понять, что именно командующий упал за борт, когда дети Перешейка дали первый общий залп.

Несколько сотен коротких луков ударили одновременно. На первый в колонне корабль рухнуло исполинских размеров дерево, фактически разрубив тот пополам. Изумлённые железнорождённые потеряли больше сотни людей убитыми и ранеными, прежде чем поняли, что угодили в засаду, а залпы всё продолжались.

Спокойное продвижение по Горячке превратилось в настоящее побоище. Даже привычные к пиратским набегам команды начинает косить страх и паника, что уж говорить об их «союзниках». Утыканные стрелами пираты один за одним падают, как подкошенные, кто в страхе бросается за борт, прямо на корм львоящерам, другие хватаются за арбалеты и луки, но лишь для того, чтобы умереть раньше остальных. Офицеров и взявшихся за оружие убивают первыми.

Риды не воюют в чистом поле, зато они виртуозно защищают свои болота. Это их стихия, это их жизнь, и то, что армии Льва Ланниспорта удалось дойти до Рва Кейлин, означает лишь то, что лорд Хоуленд был занят кем-то другим.

Болотники били с правого берега, болотники били со стороны полей, едва показавшись из-за насыпного вала, болотники били с деревьев. Точно и методично, стрела за стрелой, они обрушивали свой гнев на сжигавших их хутора и деревни нелюдей, до тех пор, пока не заканчивались стрелы. На каждой ветке исполинского дерева, за каждым кустом, пнём, бревном или камнем, на всем протяжении вражеского флота скрывался низкорослый зеленоглазый лучник.

Мира снимает тетиву с лука и отбрасывает тот в сторону вместе с быстро опустевшим колчаном. Девушка надевает тронутый ржавчиной железный шлем и берёт в правую руку трезубец, левой проверяет закреплённую на поясе нитяную сеть.

Совсем рядом из воды выныривает железнорождённый и начинает идти к берегу. Огромный и злой, как медведь, на фоне него болотница кажется ребенком, он так и не выпустил из рук абордажный топор. Заметив Миру, мужчина бросается на неё, грозно занося над головой оружие.

Девушка уклоняется от атаки, уходит в сторону и совершает укол на противоходе. Лишь один из зубцов достигает цели, оставляя на ноге противника рваную рану, но кажется, что от неё нет никакого толка. Мужчина шагает вперед, но трясина сегодня не на его стороне, на мгновение он теряет равновесие и начинает заваливаться, этого более чем достаточно для ещё одного укола. В этот раз смертельного.

Мира движется дальше, к следующему выбравшемуся на берег. В ход идёт сеть, и вот пират падает наземь, запутавшись в рыболовных снастях, бронзовый кинжал, минуя пластины брони, вонзается ему прямо в сердце. Бой для него окончен.

И вот новая цель, молодой оруженосец, дрожа от страха, пытается спрятаться за утыканным стрелами круглым щитом. Он не атакует, едва завидев Миру, а падает на колени и начинает молить о пощаде.

— Прошу, пощадите, миледи, меня дома ждёт мать. Кроме меня, о старухе и сестренках позаботиться не кому! Я лишь хотел их прокормить, молю вас! — обращается к ней парень, давясь слезами.

Мира смотрит на него, не сводя хмурого взгляда, юноше нет и четырнадцати. Глупый, наивный, решивший поиграть в войну мальчик. Зелёные глаза девушки смягчаются, она делает шаг ближе, словно желая обнять и успокоить мальчишку. Случайным движением ноги она переворачивает щит, за которым прятался парень. Щит с семиконечной звездой. Мира застывает, зелёные глаза темнеют от гнева.

— Жалость забыта! — произносит она.

Трезубец пронзает юноше горло, тот падает, захлебываясь собственной кровью. Мира вытирает перчаткой на миг проступившие слезы и вытаскивает трезубец.

* * *

Медвежий Остров, Север

— Вы ответите за это! Виктарион Грейджой сожжёт ваш остров к херам! Он сделает вас всех рабами и заставит до конца жизни валить лес на благо Железного флота и Морского трона! — кричал капитан из дома Блэктайд, когда пара крупного телосложения женщин тащила его к усыпанному телами товарищей погребальному костру.

За этой картиной пристально наблюдали собравшиеся около берега северяне. Десятки облачённых в кожу и кольчуги женщин с окровавленным оружием, и сотни мужчин в одеждах из моржовых шкур и с оленьими рогами на шапках, рядом с которыми были псы, не уступающие лютоволкам в размерах.

Когда мужчины острова уходят на войну или отправляются на рыбный промысел, защитой дома занимаются их жёны, сестры и дочери. Однако в этот раз им помогли люди поселившихся на острове моржовых кланов. Попытка напасть на любое из поселений Ледового залива была заранее обречена на провал. Медвежий остров, Темнолесье, рыбацкая деревня, совершенно не важно, что из этого пираты решат атаковать. Окрестности уже кишели вольными людьми.

Одичалые не обещали сражаться за Север в южных войнах, но именно Винтерфелл гарантировал им защиту и право на расселение к югу от Стены. Грейджоям же не было дела ни до Иных, ни до заботы о застенных дикарях. Отказывать союзникам в помощи причин не было.