Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 361

Владыке Чёрного Приюта не остается ничего иного, кроме как отсалютовать в ту сторону мечом. Он таки жив, а значит ему всё ещё нужно сражаться.

…

Ковенант обладал очевидным преимуществом в качестве своих многочисленных, в сравнении с силами Эйгона, тяжёлых кавалеристов. Дорнийские лансьеры, равно как и дотракийцы, в прямом лобовом столкновении мало что могли противопоставить закованным в латы и кольчуги рыцарям, а значит козырь в виде элефантерии сподручнее будет применить именно против них. Вольный всадник, лорд или присяжный рыцарь, — боевой слон обратит в бегство любого.

Свою тяжёлую кавалерию вестеросцы разместили на флангах, так она при необходимости сможет среагировать на манёвр вражеской конницы и не позволить ей безнаказанно бить по тылам или флангам.

Более того, при удачной провокации дотракийцев центр под командованием братьев Тиреллов будет рассекать волны дикарей, давая коннице на флангах возможность легко и непринуждённо перемалывать отброшенных и обескровленных легких дотракийских всадников.

Джон Коннингтон планировал одолеть силы Ковенанта с помощью окружения. По его задумке элефантерия ударит по левому флангу и обратит его в бегство, а идущая позади элитная пехота ринется в прорыв.

Эддард Старк непременно попытается воспользоваться открывшейся возможностью и усилит просевший левый фланг. Либо из-за банальной необходимости закрыть брешь, либо в попытке прижать заигравшегося противника к реке и уничтожить. Не важно, бросит он туда резерв или ослабит другие участки боя, манёвр ослабит его тыл, что позволит дотракийцам пройтись по широкой дуге вдоль всего правого фланга и окружить недругов. Дальше останется их лишь истребить. Планомерно и методично.

И вот на схлестнувшуюся с наёмницкой кавалерию Трезубца под командованием Бриндена Талли налетели боевые слоны. Речники пришли в смятение. Кавалерийские клинья Ковенанта начали распадаться одно за одним, превращаясь в хаотичные кривые линии, в которых появилось с полдюжины зияющих дыр. Закованные в броню слоны носились из стороны в сторону, сея смерть и панику. Тяжёлые кавалеристы превращались в гущи растерзанных конских и человеческих тел так быстро, что казалось, одна лишь элефантерия способна выиграть эту битву, а те, кто пытался от них бежать, получали по несколько метких выстрелов в спину каждый. Выучка элефантерии была выше всяких похвал.

— В клин, псы! В клин! — во всё горло горланил Чёрная Рыба, вскидывая меч к небу, но без толку.

Речники совершенно предсказуемо побежали, а вслед за кавалеристами побежали и пехотинцы, прямо по усеянному брошенным оружием и знамёнами полю. Левый фланг начал рассыпаться буквально на глазах. Спасаясь от смерти, пехотинцы бежали столь рьяно, что даже сократили расстояние с союзной кавалерией.

— Назад, все назад! — отчаянно кричал очередной приказ Талли, в попытке восстановить дисциплину, но его приказы слушал и исполнял лишь один человек, да и тот был его оруженосцем. Делать нечего, пришлось спасаться вместе с остальными.

Погонщики, опьянённые боевым азартом, продолжили преследование не сбавляя скорости. Дистанция между ними и союзной пехотой позади лишь увеличивалась и было бы разумно обождать и объединиться с ними для решающего удара. Однако отказ от продолжения преследования чреват минимизацией потерь соперника и восстановлением его линий. Слоны продолжили нестись вперёд.

Длящаяся вечность минута, вторая, третья.

— Сейчас! — Закричал Бринден, Бран затрубил в рог. Первый сигнал.

Бежавшие в панике солдаты резко рассыпались в стороны и остановились. Разворот, и вот в направлении элефантерии летит чеснок. Его для заклятых друзей речники жалеть намерены не были.

— Второй сигнал! — приказал Талли, поворачиваясь к врагу.

Снова затрубил рог, и речники отряд за отрядом начали выстраиваться в формации. Одно за другим возникали утыканные пиками да длинными копьями каре и шеренги, усиливавшиеся солдатами резерва, стаскивающими к месту горны да дротики. Уже за ними в свои клинья снова выстраивается кавалерия.

Тем временем ближайшие из несущихся вперёд боевых слонов напоролись на штыри чеснока. Подушечки их стоп обладают свойством пружинить расширяться, когда животное наступает и переносит на них вес. Это помогает нормально передвигаться и проходить по разным типам местности, начиная от высокогорья и заканчивая болотами, равно как и способствует нанизыванию на огромное количество штырей.

Нога — самое слабое место слона, хромой слон — медленный слон, а стреноженный слон — и вовсе не способный ходить, а значит в скором времени и мёртвый, что быстро подтвердилось. Неудачный шаг, нога одного из закованных в доспех монстров проваливается под землю. Падение прямо в волчью яму, на измазанные в дерьме колья, заставляет слона завалиться, а воинов на нём — выпасть из башни. Бой для них окончен. Вслед за первым в заготовленные ловушки попали ещё четыре слона.

Четверть элефантерии выведена из боя, но вот слоны сократили расстояние и готовы вклиниться в пехоту.

— Третий! — кричит Бринден, но в сигнале уже нет нужды.

Взметнулись ввысь сотни дротиков и тяжелых арбалетных болтов, разом затрубили десятки горнов, во всё горло заорали солдаты. Дротики и болты если и пробьют доспех, то с толстой кожей животного ничего не сделают, убить тварь удастся лишь чудом попав той в глаз, а вот погонщики защищены не так хорошо. Четыре сотни болтов и дротиков, и двое из них мертвы, а один ранен.

Столкнувшаяся со слонами в лоб пехота концентрирует всё внимание и усилия на одной из ног, пытаясь нанести ей максимальный вред, задние ряды поднимают шум, чтобы вывести животное из себя, напугать и заставить впасть в панику.

Пять минут боя, несколько сот мёртвых речников, и вот на помощь к элефантерии поспевает пехота. Аккурат в тот момент, как выжившие слоны запаниковали и начали бежать прочь, сметая всё на своём пути, а на их пути оказались союзники. К их ужасу, погонщики уцелели лишь у двоих из них, и намеренно умертвить всех слонов стало попросту невозможно. Зияющие дыры появились уже в рядах наёмников.

— Четвёртый сигнал! — прорычал Бринден. — Все за мной! В атаку!

…

Две армии сошлись в самом масштабном за всю историю материка сражении. Отхлынувшие от центра дотракийцы увязли в боях с рыцарской конницей на флангах. Но их место уже заняли подошедшие Золотые Мечи и тирошийские корсары. Просторцы получили прекрасную возможность показать, чего они стоят.

Недалеко от них мечники горных кланов вели жаркий бой с авангардом Безупречных. Огромные двуручные мечи пробивали построение, рубили щиты, копейные древки и самих евнухов, вносили сумятицу, хаос и неразбериху, но воины-рабы сохраняли дисциплину и продолжали сражение, не обращая внимания на потери. Чётко и методично, укол за уколом, как и подобает наследию легионов Гискара. На каждого погибшего евнуха приходился минимум один вестеросец, а накал и давление всё не спадали. Казалось, что хвалёная феодальная армия вот-вот дрогнет, но к ним на помощь вовремя подоспели тяжёлые арбалетчики Простора.

Доспехи Безупречных были неплохи, но сравнительно хуже, чем у вестеросцев. Общие залпы, уносящие не менее сотни рабов каждый, уравняли шансы в этом противостоянии и позволили горцам начать продавливать противника.

На другом фланге дорнийцы схлестнулись с армией штормовиков, с гвардейцами Дондаррионов на острие атаки. Вдохновлённые божественным вмешательством марочники рвались вперёд, несмотря на раны и усталость. Удачным манёвром Эдрик Баратеон отрезал пустынных лансьеров от остальных сил, оставив им выбор, бежать, оставляя пехоту без поддержки, или умереть самим.

Лишённый слонов, левый фланг начал проседать заметнее всех остальных участков вместе взятых. Речники получили прекрасную возможность показать себя, и лорды Трезубца изо всех сил доказывали, что могут побеждать сами, а Старкам не нужно постоянно их нянчить и вытирать сопли.

Дотракийский кхал оказался полнейшим кретином и вместо того, чтобы следовать плану, атаковал центр вражеской армии. Об окружении сил Ковенанта больше не шло и речи, тут бы просто удержать стабильной всю линию соприкосновения.