Бастардорождённый (СИ) - "DBorn" - Страница 371

— Правда? — Розамунда, выглядела искренне удивлённой.

— Мы же не дикари, — пожал плечами Дейн.

— И лорды это приняли?

— Большой Джон что-то поворчал, главы горных кланов тоже, но что они могут против слова Тихого Волка? Болтон практиковал такое только в юности, а скаги… скаги выступить против не смогли.

Из богатых замковых покоев трудно понять, что представляют собой северяне, горные кланы Долины или одичалые Застенья, ныне называемые вольным народом, одним словом, старобожники.

Розамунда знала лишь истории, что рассказывали при дворе короля Роберта или в стенах Утёса Кастерли. Слышала песни бардов, менестрелей и придворных музыкантов, и слушала пересказы сказок да легенд.

Все как одна о жутких, одетых в шкуры дикарях, поклоняющихся деревьям и приносящих в жертву своих врагов да о благородных рыцарях с лордами, воинах Семи, поклявшихся привести заблудших в лоно истинной церкви и даровать им цивилизованность, манеры и образование. Спасти от невежества и жизни во грехе.

Но сейчас, когда леди Ланнистер не в первый раз пересекла материк, она стала бояться. Бояться того, что услышанные ею истории скорее скрывают правду, чем проясняют её. «Дикари, облачённые в шкуры» оказались обыкновенными людьми, такими же, как те, против кого они подняли своё оружие. Оказались сыновьями, братьями, отцами, мужьями, сёстрами по оружию.

Выяснилось, что спор между двумя лордами и спор между разными богами отличаются друг от друга лишь в количестве людей, что погибнут, пока спор не разрешится.

* * *

— Почему ты ничего не предпринял? — спросил Станнис, пока они с Эдриком шагали по лагерю. Лицо принца оставалось абсолютно непроницаемым, лишь его тон выдавал недовольство.

— В ситуации, в которой мы оказались, я поступил максимально оптимально.

— Не сделав ничего? — фыркнул Баратеон.

— Иногда бездействие будет наилучшим вариантом. Эйгон разбит, его войско разбегается, мы сами — единственные, кто может навредить законной власти Баратеонов. Проиграв пару битв во время своего восстания, Бейлиш начал сеять смуту в рядах врага. Варис пытается сделать то же самое.

— Лорды должны знать правду, — настоял Станнис. — Хранитель Севера — лжец, а имя, которое носит сын Рейгара, незаконно.

— Мы не будем доносить до лордов информацию, которую получили от Вариса и знать которую им не обязательно. Не важно, правдива та или нет.

Джон Дейн был ключом к союзу северян и одичалых, вестником воли Старых богов, первым мечом Севера и одним из влиятельнейших лордов самого холодного из королевств. В таких реалиях лордам Ковенанта будет безразлично, чей именно он сын, Лианны или Эддарда. Севера в нём больше, чем в прочих.

А вот сам Эдрик, несмотря на титул, на его фоне был фигурой довольно блеклой. Да, сын Роберта, но лишь узаконенный бастард. Да, одолел самого Тайвина, но чуть не проиграл Таргариенам, лишившись всего. Первый в очереди на Железный трон среди законных претендентов, но его войско едва ли сойдёт за четвёртое по силе.

Дураком Эдрик, несмотря на юный возраст, не был. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Озвучить лордам Долины, Севера и Трезубца новую версию происхождения винтерфелльского бастарда означает предложить им альтернативу самому себе.

— Но можешь ли ты быть уверен, что информация не выйдет наружу уже без нашей помощи? — спросил Станнис, намекая на возможное завещание, о котором говорил Варис. — Можешь ли ты быть уверен, что Старки не рвутся к власти?

— Хороший вопрос, — согласился король. — Очень многое в Ковенанте держится на сире Джоне и лорде Эддарде. Вывод, что они опасны и их устранение выгодно короне, напрашивается сам собой. Но что, если всё это часть интриги? Что, если Варис просто нассал нам в уши, ведь любая наша активная реакция будет ему выгодна?

— Иногда бездействие будет наилучшим вариантом, — Станнис понял, к чему клонил племянник.

…

В шатре Эддарда Старка было темно и тихо, в лагере царила утренняя прохлада, не успевший вступить в свои права рассвет ещё не изгнал с округи мрак и холод. Рядом с кроватью потрескивали дрова в жаровне, прошёл очередной день, а Хранитель Севера так и не пришёл в себя.

Снаружи беседовали солдаты, вот-вот должен был смениться очередной караул. Покой лидера Ковенанта сторожили Дочери Мары, гвардейцы Старков под командованием кого-то из северных лордов, и ворон, незаметно дремавший на одном из предметов мебели.

Ткань шатра распахнулась, внутрь вошёл сменивший на посту лорда Гловера Робб Старк. Молодой лорд даже не сразу понял, почему Серый Ветер встрепенулся и бросился к кровати. Раньше лютоволк выбирал себе место около жаровни или в ногах хозяина. Теперь же он подбежал к кровати и бросился вылизывать ладонь внезапно закашлявшего Эддарда.

— Седьмое пекло, моя голова, — горестно простонал Старк.

— Отец! — подбежал к родителю Робб.

Наследник помог отцу сесть, подал бокал с водой и позвал внутрь Дочерей Мары. Старк моргал, медленно приходя в себя, в его голове путались сотни, тысячи мыслей, одна навязчивей другой, разум прояснялся медленно, очень медленно.

— Мы… мы победили? — уточнил Эддард.

— Да, отец. Эйгон бежит всё дальше к столице, наш авангард наступает ему на пятки.

Старка переодели и перевязали, слуги внесли в шатёр завтрак и поспешили оставить благородных одних. Лишь после приёма пищи на лице Старка показались признаки того, что мужчина начал соображать.

— Дракон… — произнёс он.

— Больше не представляет угрозы, — ответил Робб. — Джон сразил его.

Лицо северянина приобрело ошарашенный вид. Эддард моргнул. Джон… Джон. Всё нутро Старка охватило дурное предчувствие, сердце пропустило удар, такой мощный, что казалось, его могут слышать все северяне в лагере. Мужчина замер, кровь в его венах застыла. Джон… Джон.

Внезапно воздух покинул его лёгкие, а воспоминания нахлынули новым потоком. Турнир в Харренхолле, Эшара Дейн, Лианна, восстание, Башня Радости, обещание, малышка Висенья, Звездопад, Хоуленд Рид, лорд Дейн, путь на Север.

Эддард вспомнил всё.

— Мне… мне нужно увидеть сына, — решительно пробормотал он, вставая с кровати. В шатре раздалось возмущенное карканье, птица вылетела наружу.

…

Пришедший в себя пару дней назад Джон Дейн отдыхал в шатре, проводя время в приятной компании жён-щитоносиц и Мии Стоун. Ничего непотребного, пока. Им всем нужно было отдохнуть от мрачных событий последних дней, а в приятной компании прийти в себя легче всего.

В разговорах леди Стоун сообщила сюзерену о возникшем к его персоне интересе её младшего брата. Всё же «сестрёнка Мия» была далеко не глупа и уловила перемену настроений монарха в их последних разговорах. Король ни о чём не просил напрямую, но его интерес, по меньшей мере, настораживал. Баратеон желал поговорить с Кошмарным Волком на чистоту и желательно с глазу на глаз, и Джон уже знал, почему.

Лорд Звездопада был занят делами пленных благородных дорнийцев, переговорами с принцессой Арианной и общением с новой подругой, но даже так раз в день находил время, чтобы навестить наставника. Всё шло своим чередом.

Визит Эддарда Старка стал для них сюрпризом. Просто потому, что те даже не знали, что Хранитель Севера уже пришёл в себя. Пока девушки удивлённо глядели в его сторону, мужчина буквально подбежал к кровати и сгрёб сына в объятия.

— Сынок, мне так жаль, так жаль!

— Мы же победили, всё в порядке, — попытался упокоить отца Дейн.

— Нет! Ты не понимаешь! Я подвёл тебя, подвёл твою мать! Я совершил такую глупость, и теперь никогда не смогу вымолить у вас прощение! — по лицу Старка потекли слезы. — Мне так жаль!

Вель, Дейси и Мия вопросительно переглянулись, мол «Чего это он?». Джон тем временем жестом попросил оставить его наедине с отцом, девушки едва заметно кивнули и повиновались. Дейн понял, что отец вспомнил, не мог не вспомнить, после того, как ему фактически не позволили умереть.