Сто ярдов между нами - Рин Джени - Страница 5

– Привет, мам, – проговорила я с натянутой улыбкой после нескольких гудков.

– Милая, как я рада тебя слышать, – отозвался теплый, родной голос. – Как игра?

– Мы победили.

– Я в этом и не сомневалась. Как девочки? Слушаются тебя?

Я вздохнула, прикрыв глаза, пытаясь унять раздражение, поднимающееся внутри.

– Все хорошо, мам. Бывает сложно, но я справляюсь.

– Мне тоже было нелегко, дорогая. Быть капитаном «Спаркс» – огромная ответственность. Ты сильная, Эми. Что бы ни случилось, я всегда рядом.

– Знаю, – прошептала я, смаргивая предательские слезы. – Я очень скучаю по тебе. После летних каникул всегда тяжело возвращаться сюда. Мне одиноко.

– Я тоже очень скучаю. А как же Грейс? Вы поругались?

– Нет, но у нее своя жизнь. Она отлично ладит с девочками, чего не сказать обо мне. Я не похожа на них, мам. Меня не интересуют вечеринки и парни. Нам даже поговорить не о чем, кроме танцев.

– Детка, нет ничего плохого в том, что вы разные. Ты не должна прогибаться под других. У тебя есть своя голова на плечах, и я очень рада, что она не забита мыслями о выпивке. Будь собой, Эмилия Сандерс. Это самое главное.

– Спасибо за поддержку.

– Ты на вечеринке? Я слышу музыку.

– Да, вышла на террасу. Не могу находиться среди пьяных студентов.

– Я горжусь, что воспитала такую дочь. Мне уже пора, родная. Скоро начнется операция.

– Твердой руки, мам. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Эми.

Повесив трубку, я сунула телефон в карман и устремила взгляд в багровое закатное небо. Здесь было тихо и спокойно, в отличие от галдящего дома. Никто не орал над ухом, не обливал сомнительной жидкостью, не приставал с пошлыми шутками. Я могла насладиться редкими минутами уединения. В доме сестринства я делила комнату с Грейс и Улой. Побыть наедине с собой удавалось только в туалете или на редких лекциях, где не было девчонок из команды. В остальное время мой мозг взрывался от бесконечных вопросов и разговоров.

После общения с мамой мне всегда становилось легче. Мы нечасто созванивались из-за ее работы хирургом в местной больнице, где она выключала телефон во время смен. Но даже редкие звонки вселяли уверенность. Мама всегда знала правильные слова, чтобы успокоить меня.

Вздохнув, я допила воду и собиралась было вернуться в дом, как внезапно замерла, увидев в темноте горящие глаза. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила силуэт в тени террасы, наблюдающий за мной все это время. Он сидел на диване и со скучающим видом изучал меня.

– Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – возмутилась я, скрестив руки на груди.

– Аналогичный вопрос, – бросил он в ответ, продолжая прожигать меня взглядом.

– Не поняла.

– Откуда ты узнала про травму?

Дэмиан встал с дивана и медленно подошел ко мне. Я знала, что он высокий. Но одно дело – наблюдать со стороны, а совсем другое – оказаться в его личном пространстве, когда между вами не больше фута.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Шея напряглась, на мгновение заломило где-то у основания черепа, но я даже не моргнула. Не могла.

И тут же пожалела об этом.

Его глаза оказались совсем близко. Зеленые, холодные, как бутылочное стекло на солнце, с крапинками, вспыхивающими золотом, когда свет падал под определенным углом. Обрамленные темными ресницами, слишком длинными для парня. Нечестно длинными. Он смотрел на меня в упор, без стеснения, и по моей спине побежали мурашки.

В его взгляде не было ничего теплого. Высокомерие – да. Неприязнь – еще бы. Но под этим слоем плескалось что-то еще, от чего хотелось не просто отвернуться, а убежать.

Я вжала пятки в пол, заставляя себя не отступать.

Он даже не улыбнулся. Ни тени, ни намека на вежливость. Его лицо вообще казалось высеченным из камня – резкие скулы, тяжелая линия челюсти, прямая переносица с едва заметной горбинкой (перелом? старая травма?). Густые брови чуть нахмурены, меж ними залегла тонкая складка. Кожа с легким загаром, который бывает только у тех, кто проводит на поле по шесть часов каждый день, независимо от сезона.

Волосы – почти черные, по-мальчишечьи непослушные. Одна прядь упала на лоб, и на секунду мне безумно захотелось убрать ее, просто чтобы проверить, мягкие ли они на ощупь или такие же жесткие, как вся его аура.

Дэмиан стоял неподвижно, позволяя мне рассматривать себя, и от этого становилось еще неуютнее. Будто он знал, что я не выдержу первой, сдамся, растворюсь в воздухе.

Я видела, как под тканью футболки перекатываются мощные мышцы плеч, созданные для того, чтобы пробивать защиты и уворачиваться от двухсотфунтовых лайнбекеров. Казалось, он даже не дышал. И только желваки на скулах едва заметно дрогнули – раз, другой. Единственный признак того, что под этой ледяной корой все же кто-то был.

– Насмотрелась? – ухмыльнулся он.

Я сглотнула. Сердце в груди колотилось так, что, казалось, он должен был его слышать.

– Что? Я не… Боже, да ты сам подошел. Куда мне еще смотреть?

Голос прозвучал выше, чем обычно. Я дернула плечом, пытаясь избавиться от оцепенения, но сдвинуться с места не смогла.

Дэмиан не ответил. Просто стоял и изучал меня, чуть склонив голову набок. Я чувствовала запах его парфюма – что-то древесное, с горьковатой ноткой цитруса, смешанное с терпким запахом кожи и – почти неуловимо – мятной жвачки. Исходившее от него тепло обволакивало, хотя мы даже не соприкасались. Шея окончательно затекла, но я не могла проиграть эти дурацкие гляделки.

– Нравится? – спросил он наконец. Низко, с ленцой, будто ему было скучно.

– Что именно? – выдохнула я, прекрасно понимая, о чем речь.

– Ты так старательно изучаешь детали. Может, мне покрутиться? Чтобы ты рассмотрела со всех сторон.

– Самовлюбленный придурок, – выпалила я, прежде чем успела обдумать ответ.

И замерла.

Потому что в его глазах что-то мелькнуло. Не обида – таких, как он, не пробить простым оскорблением. Скорее… интерес. Будто я только что перестала быть пустым местом и превратилась в нечто, достойное хотя бы секундного внимания.

– Смелая, – задумчиво протянул Дэмиан. – Это хорошо. Скучно, когда все вокруг дрожат и заикаются.

– Я не дрожу.

– Нет? – его бровь поползла вверх. – А мне кажется, дрожишь.

– Чего ты хочешь?

Дэмиан снова замолчал. Но уже через пару секунд сделал то, от чего у меня сжалось горло, – медленно поднял руку и убрал ту самую прядь со лба, делая свой и без того пронзительный взгляд еще более открытым. Опасным.

– Хочу, чтобы ты перестала пялиться, – сказал он ровно. – Или пялься, но тогда будь готова к последствиям.

– Каким? – вырвалось у меня.

– Узнаешь, если продолжишь. А теперь ответь мне на вопрос, если, конечно, в состоянии вспомнить, о чем я спросил.

Разум кричал: «Беги. Беги, пока можешь». Но ноги не слушались. И хуже всего – я не была уверена, что хочу этого.

– Девчонки болтали в перерыве, – промямлила я, сохраняя зрительный контакт.

– Зачем ты меня предупредила?

От резкости в его голосе я нахмурилась и отступила.

– Мог бы просто спасибо сказать.

– За констатацию факта? Как там тебя… – Он театрально задумался, прижав палец к губам. – Эли?

– Тебя это не…

– Да, не касается, так что не лезь туда, куда не просят. Тебе больше подходит роль невидимки, чем моей ассистентки.

– Да пошел ты, придурок.

Я резко развернулась и забежала в дом, подальше от этого надменного идиота.

Какого черта? Я помочь хотела. Это плохо? Почему нельзя было просто промолчать?

Разъяренная, я промчалась мимо пьяной толпы, влетела на второй этаж и закрылась в единственной комнате, где меня точно никто не мог побеспокоить. Это была библиотека. Да-да, в доме футболистов была настоящая библиотека, но сомневаюсь, что кто-то из команды хоть раз сюда заходил – слой пыли на книгах тому подтверждение.

Я взяла с полки недочитанную на прошлой вечеринке книгу и села за стол.