Приключения Тимофея в удивительных мирах - Сысоров Лев - Страница 6

И тогда папакапитан объяснил сыну про выталкивающую силу.

– Ну что Вы! Правда, мой папа любит пошутить, – после сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать!. Он называет это «адмиральский час». Но эта так, шутка.

Ученый механик добродушно рассмеялся.

– Да, я и сам люблю вздремнуть после сытной трапезы. И этот закон мной выполняется неукоснительно.

– А по какому же поводу вы закричали «Эврика»?

– Это очень интересная история. Однажды царь Гесиод, тот самый, у которого я служу астрономом, обратился ко мне с просьбой. Придворный ювелир по заказу царя изготовил ему корону. Но царь, давно подозревавший ювелира в нечестности, заподозрил, что тот использовал при изготовлении другие, более дешевые металлы. Как же быть? По весу корона в точности соответствовала весу выделенного для ее изготовления золота. Царь совершенно справедливо решил, что только я смогу ему помочь.

– И вы помогли?

– Конечно. Все вещества, и металлы в том числе, имеют разную плотность. Плотность показывает вес в единице объема. Например, литр воды весит ровно один килограмм. Плотность золота – 19.3 грамма на кубический сантиметр (разумеется, старец употреблял меры веса и объема, принятые в древней Греции, но Тимофей слышал так, чтобы ему было понятно). Итак, стоит определить плотность материала, из которого изготовлена корона, и все станет ясно. Но дело в том, что корона была очень сложной формы, и определить ее объем геометрическими методами было никак не возможно. И что я придумал?

– Да, что Вы придумали?

– Я налил в мерный сосуд (с делениями) воды и поместил в него корону. Уровень воды в сосуде, естественно, поднялся. Корона вытеснила часть жидкости. Я вычел получившийся объем из первоначального и получил объем короны! Осталось самое простое. Я разделил полученный объем короны на ее вес и…

– И!?

– Получившаяся плотность не совпала с плотностью золота. То есть при изготовлении короны ювелир использовал другие, более дешевые материалы.

Архимед немного помолчал. – Но это открытие меня не очень порадовало…

– Отчего же?

– Царь, конечно, щедро наградил меня, но он не менее щедро наказал корыстолюбивого ювелира. Он велел его казнить.

И тут Архимед с неожиданным проворством вскочил на ноги.

– Но я слышу торжествующие крики римлян! Славные Сиракузы пали! Легионы Марцелла вошли в город, и я ничем, ничем не могу помочь любимым Сиракузам.

Старец горестно опустился на землю, опустил голову и продолжил водить прутиком в пыли.

Так продолжалось некоторое время. Тимофей не смел вопросами мешать горю великого сицилийца.

Неожиданно в одной из прилегавших улиц раздался громкий топот и перед изумленными собеседниками предстал человек в пыльных, заляпанных кровью доспехах, в шлеме с гребнем из конского волоса, с мечом и копьем в руках.

– Я солдат великого Марцелла, меня зовут Квинт, и я ищу жителя Сиракуз по имени Архимед!

Ученый поднял голову.

– Я Архимед!

– Чем ты можешь это доказать!

Знаменитый механик задумался на мгновенье.

– Дайте мне точку опоры и я переверну мир! Воин хрипло засмеялся.

– Дайте мне точку опоры, и я немедленно усну! Ты Архимед? Так это твои адские машины убили так много моих боевых друзей?! Если бы не приказ Марцелла доставить тебя живым и невредимым, я бы немедленно заколол тебя мечом и проткнул копьем насквозь! Вставай, мы идем к победителю Сиракуз.

– Я еще не закончил свой чертеж!

– Как! Ты осмеливаешься перечить мне, славному воину Квинту? Ты отказываешься выполнить приказ Марцелла?

– Отойди, ты загораживаешь мне Солнце…

Воин издал какой то хриплый рык, взмахнул мечом и тоненькая струйка крови заструилась на пыльную мостовую, на незаконченный чертеж.

Тимофей оцепенел от ужаса. Но это продолжалось недолго. Тимка бросился на солдата и, захлебываясь от слез, принялся молотить кулаками по доспехам, по круглому щиту, по всему, что попадалось под руку.

Римский солдат в изумлении сначала опешил, а потом одной рукой, как котенка, отбросил его в сторону. И, словно впервые увидев, принялся внимательно рассматривать.

– Ты кто такой? Ты не похож на греческого мальчишку! А ну, подойди сюда!

Это конец, понял Тимофей. И, развернувшись, стремительно бросился прочь. Он мчался по узкой улице, чувствуя за спиной приближающийся топот легионера и его тяжелое дыхание Улица шла круто вверх, Тимофей задыхался, силы его были на исходе. И вдруг… В желтой стене ближайшего дома, в желтом мареве, появилась спасительная зеленая калитка. Тимка с разбегу буквально ворвался в нее и очутился…

ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ

… Очутился на пустынной, поросшей зеленой травой площади, в которой стояла очень странная башня. Настолько странная, что собор рядом с ней, красивый и даже величественный, как-то терялся в ее тени. Башня (колокольня собора, конечно) падала, и, как бы стремясь уберечься от падения, странно изгибалась в противоположную сторону. У подножия башни одиноко стоял человек в простой черной одежде, с белым воротником поверх нее. Борода, лысина и очень несчастный вид довершали портрет.

Тимка преисполнился сочувствия и поспешил подойти. Здравствуйте, – поздоровался он. – Могу я чем нибудь помочь?

Незнакомец посмотрел на него с удивлением. – Здравствуйте, вы действительно можете мне помочь. Но кто вы и откуда взялись – секунду назад на площади никого не было?

– Об этом после, – Тимофей входил в роль бывалого путешественника. – Так что же мне нужно сделать? Человек в черном указал на стоящий у его ног мешок. – Помогите мне поднять это наверх. Я уже стар и немощен…

Тимофей с готовностью схватился за мешок. – Ого, тяжелый! Что у Вас там?

– Там металлические шары, разного веса и диаметра.

– Зачем же они Вам?

– Давай, мой неоценимый помощник, войдем в помещение башни и станем не спеша подниматься наверх. Путь этот крутой и длинный, и я все тебе успею рассказать. И давай познакомимся – мое имя Галилео Галилей, я профессор математики, физики, механики и астрономии, преподаю в Падуанском университете. Точнее преподавал, до последнего времени…

– Меня зовут Тимофей, я пока еще только собираюсь приступить к изучению этих замечательных наук.

Галилей внимательно осмотрел странного мальчика, ничего не сказал, открыл, навалившись на нее плечом, тяжелую металлическую дверь, и они стали подниматься наверх по крутой узкой лестнице.

– Мой юный друг, ты знаком с историей этой башни?

– Нет, уважаемый профессор.

– Когда ее строили, допустили ошибку в расчетах фундамента. После постройки нескольких этажей колокольня стала крениться к земле. И, чтобы исправить ошибку, архитекторы следующие этажи стали возводить с наклоном в другую сторону. В результате получилось вот это странное сооружение, которое, впрочем, стало достопримечательностью города Пизы. И, кроме того, башня весьма удобна для проведения физических опытов. В свое время, бросая шары различного веса с верхней площадки этой замечательной башни, я установил, что все они достигают Земли в одно и тот же время. А ведь до этого считалось – и это утверждал великий греческий мыслитель Аристотель – что тело, который весит в два раза больше, достигнет поверхности вдвое быстрее, нежели то, которое вдвое легче. То есть, что скорость падения должна быть пропорциональна весу тела. А я объявил, что все тела падают с одинаковой скоростью, и скорость всякого падающего тела возрастает с каждой секундой по мере падения предмета. Мне, естественно, возражали, что это неправда, так как пух, например, будет падать медленнее камня. Но и пух будет падать также, как и камень, если они будут падать в стеклянной трубке, из которой мы удалим воздух! Положим в такую трубку дробинку и пух, затем быстро перевернём её и увидим, что и дробинка, и пух упали на дно трубки одновременно.