Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса - Страница 14

Я подкралась к двери, сжимая доску так, что хруст отразился от пустых стер и врезался в уши. Интересно, с таким хрустом ломают кости? Сделала глубокий, дрожащий вдох и резко дёрнула дверь на себя, одновременно занося своё импровизированное оружие.

На пороге стоял Рихард Вальтер.

В своём неизменном тёмном плаще, с холодным утренним румянцем на скулах. Его взгляд упал сначала на моё перекошенное страхом лицо, затем медленно, с явным скепсисом, опустился на доску с ржавым гвоздём в моей трясущейся руке.

Одна его бровь (та самая, со шрамом) медленно поползла вверх. В уголке его рта заиграла едва заметная, но от этого не менее убийственная усмешка.

— Полагаю, это новый метод охраны жилища по уставу? — произнёс он своим низким, ровным голосом.

— «Глава 7, параграф 4: применение мебельной фурнитуры в ближнем бою». Впечатляет.

Я опустила доску, чувствуя, как жар стыда заливает меня с головы до ног. Я стояла перед ним в старом поношенном халате, с растрёпанными волосами и с дурацкой доской в руках.

— Я… я думала, это…

— Я знаю, кого вы думали, — он закончил за меня, и усмешка исчезла, уступив место привычной суровости.

— Этим и обусловлен мой визит. Одевайтесь. Погода ветреная. Сходим к юристу.

— Куда? — выдавила я, всё ещё не придя в себя.

— Сегодня же выходной. Ничего не работает.

— Мои люди, — отрезал он, и в его тоне прозвучала та самая железная уверенность, которая не терпела возражений, — работают всегда. Особенно когда речь идёт о юридических вопросах, связанных с покушением на убийство. У вас есть десять минут. И, пожалуйста, — он бросил критический взгляд на мою доску, — оставьте это… художество здесь. Оно подрывает мою веру в ваши оборонительные способности.

Через пятнадцать минут, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке, я сидела рядом с ним в наёмной карете. Он молчал, глядя в окно, его профиль был напряжённым и сосредоточенным. Я украдкой разглядывала его. Даже в выходной он казался собранным, как будто вот-вот должен был идти воевать. На нём не было мундира, просто тёмный, дорогой шерстяной костюм, но он сидел в нём с прямой, военной выправкой.

Мы остановились у неприметного, но солидного здания в деловом квартале. Кабинет юриста, к которому мы поднялись, был таким же: дорогим, сдержанным и эффектным. Сам юрист, пожилой дракон с безупречными манерами и острыми глазами, выслушал краткий, чёткий рассказ Рихарда, изложенный сухим языком рапорта, и вздохнул.

— Генерал, я ценю вашу… оперативность, — сказал он, поглаживая пером.

— Но вы должны понимать нюансы нашего светского права. Госпожа ди Крешенци замужем. В нашем княжестве развод по инициативе жены возможен лишь в исключительных случаях: доказанная жестокость, бесплодие мужа… Покушение на убийство со стороны мужа — безусловно, весомый аргумент, но для этого нужны доказательства. Свидетели. Заявления. Пойманные нападавшие, которые дадут показания против синьора ди Крешенци. У нас этого нет. У нас есть только слова леди и… ваша уверенность.

Рихард выслушал, не меняясь в лице, лишь его пальцы слегка постукивали по ручке кресла.

— Значит, юридически мы связаны по рукам и ногам, пока он сам не подаст на развод или не совершит ошибку, которую можно будет доказать.

— Именно так, генерал. Я могу начать готовить документы, собирать свидетельства о… несоответствии брака, но это долгий, грязный и унизительный для леди процесс с непредсказуемым исходом, учитывая влияние семьи Крешенци.

Рихард кивнул, встал и поблагодарил юриста коротким кивком. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как в глубине его глаз клубятся тёмные тучи разочарования и гнева. Он не привык, чтобы что-то было вне его контроля.

На улице он на секунду замер, глядя куда-то вдаль, а затем решительно взял меня под локоть.

— Сейчас, — заявил он, направляя меня в сторону от оживлённой улицы.

— Куда? — спросила я, едва поспевая за его широким шагом.

— Вы завтракали?

— Нет, я…

— Так и знал. — Он открыл дверь небольшого, но уютного кафе, откуда пахло свежей сдобой и жареным кофе.

— Нельзя решать важные дела на пустой желудок. Это снижает эффективность.

Мы сели за угловой столик. Он, не спрашивая, заказал два кофе, тарелку свежих круассанов и булочек с корицей. Когда всё принесли, он молча подвинул тарелку ко мне.

— Ешьте.

— Я не голодна, — попыталась я возразить, но мой желудок предательски заурчал, почуяв аромат выпечки.

Он лишь хмыкнул и отломил кусок круассана себе.

— Вы должны набираться сил. Сегодня будет непростой день.

Я осторожно откусила кусочек булочки. Она была невероятно вкусной, тёплой и воздушной. Как-же я люблю корицу…

— Почему? Что мы будем делать?

— Мы, — сказал он, отпив кофе и посмотрев на меня прямо своими ледяными глазами, — пойдём к вашему мужу.

Я поперхнулась. Крошки пошли не в то горло. Я закашлялась, хватая ртом воздух, глаза наполнились слезами. Рихард, не меняясь в лице, протянул мне стакан с водой.

— Я… мы… что⁈ — наконец выдохнула я, отдышавшись.

— Вы с ума сошли? После того, что он натворил⁈ Он же… он же прикажет нас убить на пороге!

— Нет, — спокойно возразил Рихард. — Он аристократ. Он не станет устраивать бойню в собственном доме при свидетелях. Особенно если одним из свидетелей буду я. Это пойдёт против него.

Он произнёс последние слова с такой ледяной презрительной интонацией, что стало понятно: для него эта «честь» не стоит и ломаного гроша.

— Мы придём открыто. Заявим о наших намерениях. Покажем, что вы не одна. Что за вами стоит сила. Иногда лучшая тактика — это прямая атака, чтобы оценить оборону противника и дать ему понять, что его игры раскрыты.

Он доел свой круассан, вытер пальцы салфеткой с видом человека, закончившего планирование сложной военной операции.

— Доедайте, — приказал он, уже вставая, чтобы расплатиться. — Вам понадобятся силы. Нам предстоит посетить логово дракона. И я намерен выйти оттуда с вашим разводом. Или, на худой конец, с чётким пониманием, как его заполучить.

Я сидела, сжимая в руках тёплую чашку, глядя на его прямую, непоколебимую спину у стойки. Страх сжимал желудок, смешиваясь с тёплой булочкой в странный, тошнотворный ком. Идти к Энзо? Добровольно? Это было безумием.

Глава 14

«Вышвырнуть их!»

Дорога к холму, где гордо возвышался особняк Крешенци, казалась мне теперь дорогой на эшафот. Каждый шаг по знакомой, вымощенной камнем дороге отзывался в памяти тремя годами молчаливого страдания. Я шла, прижавшись к Рихарду, не столько из желания близости, сколько потому, что ноги отказывались держать меня прямо. Он шагал твёрдо и неуклонно, рука под моим локтем, думает я сбегу⁈ Да, могла бы…

— Он знает, что мы идём? — прошептала я, глядя на мрачные башни дома, которые всё приближались.

— Я отправил ему курьера с письмом сегодня утром, — ответил Рихард, не поворачивая головы. Взгляд был прикован к воротам, будто он оценивал укрепления вражеской крепости.

— Указал, что мы можем заглянуть в течение дня. По крайней мере, мы не непрошеные гости. Это обязывает его к определённым нормам приличия.

«Нормы приличия» Энзо были весьма своеобразными, но мысль о том, что он ждёт, немного успокоила мою дрожь.

Нас встретил надменный дворецкий, который три недели назад молча наблюдал, как я уезжаю с одним чемоданом. Его каменное лицо не дрогнуло при виде меня рядом с генералом Вальтером, но в его глазах мелькнуло что-то вроде холодного любопытства.

— Синьор ди Крешенци ожидает вас в кабинете, — произнёс он, отворяя массивную дубовую дверь. — Пожалуйте. — Ждет? Интересно, он весь день там сидел в надежде, что мы придём?

Запах особняка. Воска, которым натирают пол, старого дерева и дорогого табака ударил мне в ноздри, вызывая тошнотворную волну воспоминаний. Я инстинктивно сжала пальцы Рихарда, и он ответил лёгким, ободряющим давлением. «Я здесь», — говорило это прикосновение.