Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса - Страница 64

— Я не ною, я выражаю своё обоснованное негодование! — Энзо попытался спрятаться за моей спиной, но я предательски отошла в сторону.

— Не будь трусом, — подбодрила я. — Это весело.

— Весело? Это ужасно! Я испорчу обед, мы все отравимся и умрём!

— Не умрёте, — Сильвия уже завязывала фартук. — Я буду контролировать. Давай сюда, помогай чистить картошку.

Энзо обречённо вздохнул, но взял нож. Через пять минут картошка летала по кухне, потому что он пытался её чистить, как мечом махать. Сильвия хохотала, я подавала советы, а Энзо, красный от натуги, клялся, что никогда в жизни не испытывал такого унижения.

— Зато весело, — заметила я, ловко нарезая морковь.

— Вам хорошо смеяться, — буркнул он, но в его голосе не было обиды. — Вы обе надо мной издеваетесь.

— Конечно, — кивнула Сильвия. — Это наша новая семейная традиция. Терпи, дорогой.

К удивлению всех, обед получился съедобным. Даже вкусным. Мы ели суп, который варила Сильвия, жаркое, которое дожаривал Энзо (он чуть не сжёг мясо, но вовремя спохватился), и пили чай с пирожными из той булочной.

— Знаете, — сказал Энзо, откинувшись на стуле, — я никогда не думал, что простой обед может быть таким… приятным. Раньше у меня были повара, официанты, я даже не знал, как выглядят продукты в сыром виде. А сейчас… странно, но мне нравится.

— Ты становишься человеком, — улыбнулась Сильвия. — Я в тебя верю.

— Я всегда был человеком! — возмутился он, но тут же добавил тише: — Ну, почти. Драконом, конечно, но вы поняли.

После обеда мы устроились в гостиной у камина. Сильвия принесла пледы, Энзо, бутылку старого вина (для себя и Сильвии, мне налили тёплое молоко с мёдом).

— Расскажи о своём доме у моря, — попросила Сильвия, устраиваясь в кресле. — Тот, куда вы хотите вернуться.

Я улыбнулась, вспоминая.

— Он старый, но крепкий. Каменный, с черепичной крышей. Внутри пахнет морем и деревом. Там есть комнатка на втором этаже с двумя окнами, мы хотим сделать там детскую. Чтобы солнце будило малыша по утрам.

— Звучит как сказка, — мечтательно сказала Сильвия.

— А у тебя есть мечта? — спросила я.

Она задумалась, глядя на огонь.

— Лавка тканей. Маленькая, уютная, с большими окнами. Чтобы приходили женщины, выбирали кружева, советовались. И чтобы я была сама себе хозяйка. Никаких мужей-тиранов, никаких отцов-интриганов. Только я и моё дело.

— Ты справишься, — уверенно сказала я. — Ты сильная.

— Спасибо. — Она улыбнулась, и в её глазах блеснула влага. — Знаешь, я никогда не думала, что скажу это, но… я рада, что мы подружились. Ты и я. После всего, что было.

— Я тоже, — честно ответила я.

Энзо, который всё это время молчал, вдруг подал голос:

— А я вот о чём мечтаю? — Он почесал затылок. — Наверное, чтобы меня перестали считать идиотом. Чтобы я мог сам принимать решения, а не оглядываться на титул и предков. Чтобы… чтобы Сильвия мной гордилась.

— Уже горжусь, — тихо сказала она. — Ты сегодня картошку почистил. Это подвиг.

— Ты издеваешься, — вздохнул он, но улыбнулся.

Мы рассмеялись, и в этот момент я почувствовала что-то, чего не ожидала. Тепло. Родство. С этими двумя людьми, которые ещё недавно были моими врагами, вдруг стало легко и просто. Как будто мы всегда были семьёй. Эти люди мне ближе, чем родня…

Часы пробили десять вечера. За окнами бушевал весенний ливень, но в гостиной было тепло и уютно. Мы пили чай, слушали вой ветра и болтали о пустяках. Энзо рассказывал забавные истории из своей светской жизни, Сильвия подкалывала его, я смеялась.

Вдруг в коридоре раздались крики. Сначала далёкие, потом ближе. Топот ног, звон разбитого стекла, чей-то отчаянный вопль. Мы замерли.

— Что это? — Энзо побледнел и вскочил.

Сильвия уже была на ногах, в её руке откуда-то появился небольшой кинжал, или нож для писем… я и не заметила, когда она успела его схватить.

Дверь в гостиную распахнулась. На пороге стоял дворецкий, бледный, с окровавленным рукавом.

— Госпожа! Господин! — выдохнул он. — На дом напали! Люди в масках, с оружием! Они уже во дворе, охрана пытается их сдержать, но их слишком много! Вам нужно спрятаться, быстро!

Я прижала руку к животу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сильвия схватила меня за руку.

— Идём! — крикнула она. — Энзо, за нами!

— Куда? — голос Энзо дрожал, но он уже бежал следом.

— В подвал. Там есть тайный ход. Быстро!

Мы выбежали в коридор, где уже мелькали тени, слышались крики и звон оружия. Сильвия тащила меня за собой, Энзо прикрывал спину.

Впереди, у лестницы в подвал, уже стояли двое нападавших в чёрных масках. Увидев нас, они бросились вперёд.

— Элиза, назад! — рявкнула Сильвия и шагнула им навстречу.

Глава 58

«Настоящий мужчина!»

Сильвия шагнула вперёд, и я увидела, как в её руке сверкнул кинжал, изящный, с инкрустированной рукоятью, но явно не игрушечный. Лезвие тускло блеснуло в свете газовых рожков, и я вдруг поняла, что никогда раньше не видела Сильвию такой. Собранной и, по-настоящему, опасной.

Двое нападавших в масках замерли на мгновение, видимо, не ожидая сопротивления от хрупкой блондинки в шёлковом платье. Это промедление стоило им дорого.

— Элиза, за меня! — крикнула Сильвия и бросилась в атаку с такой скоростью, что я не успела даже моргнуть.

Первый взмах, и её кинжал полоснул по руке ближайшего противника, рассекая ткань и плоть. Тот взвыл, выронил меч, схватился за окровавленное предплечье, но второй уже замахивался, целясь ей в голову. Сильвия ушла в сторону, пропуская удар мимо, и в ответ всадила лезвие ему в бок, неглубоко, но достаточно, чтобы он отшатнулся с хриплым проклятием.

— Бегите! — рявкнула она, но я не могла. Ноги словно приросли к полу, а рука инстинктивно прижалась к животу, защищая самое дорогое.

Энзо, увидев это, вдруг перестал дрожать. Я заметила, как изменилось его лицо, страх исчез, смытый чем-то, чего я никогда в нём не видела. Настоящей, животной, первобытной яростью, которая превратила жалкого аристократа в кого-то другого.

— Сильвия! — заорал он так, что у меня заложило уши, и бросился вперёд, забыв о собственной безопасности, забыв о том, что он «не воин», забыв обо всём на свете.

Но было поздно. Третий нападавший, которого мы не заметили в тени, вынырнул из-за угла и с размаху ударил Сильвию по голове рукоятью меча. Глухой удар прозвучал как выстрел. Она вскрикнула, покачнулась, её глаза на мгновение расширились от боли, а потом она рухнула на пол, как подкошенная.

— НЕТ! — Энзо взревел так, что стены, казалось, задрожали.

Он подхватил меч, выпавший из рук первого нападавшего, и с диким, нечеловеческим криком обрушился на того, кто посмел тронуть его жену. Я никогда не видела Энзо таким.

Тот жалкий, вечно ноющий аристократ, который боялся собственной тени, исчез. На его месте был воин, неуклюжий, неумелый, не знающий правильной техники, но одержимый одной целью: защитить. Удары сыпались градом, не выверенные, не красивые, но с такой силой и яростью, что нападавший отступил, пытаясь закрыться щитом.

— Это мой дом! — кричал Энзо, нанося удар за ударом, и в его голосе звенели сталь и боль. — Моя жена! Мои гости! Не смейте! НЕ СМЕЙТЕ!

Клинок противника скользнул по его плечу, разрезая рубашку и оставляя кровавый след, но Энзо даже не заметил. Он продолжал наседать, тесня врага, заставляя его отступать всё дальше по коридору.

В этот момент в коридор вбежали ещё трое стражников, те немногие, что остались верны и не бежали при первом натиске. Увидев Энзо, сражающегося в одиночку, залитого кровью (своей или чужой, было непонятно), они на мгновение замерли, потрясённые зрелищем. А потом, обменявшись взглядами, с боевыми криками врубились в бой.

Я бросилась к Сильвии. Она лежала на полу, неестественно вывернув руку, бледная до синевы, но живая, глаза открыты, пытается подняться и не может. Из рассечённой брови текла кровь, заливая лицо, платье, пол.