Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса - Страница 9

— Вы живёте далеко, — проговорил он на очередном моём спотыкании.

— В таком состоянии вас или ограбят, или ещё хуже…

— Я дойду… — упрямо пробормотала я, пытаясь поймать равновесие.

— Нет, не дойдёте. — В его голосе зазвучало решение. — Я живу в десяти минутах отсюда. Переночуете у меня. На диване. Это предложение, исходя из соображений безопасности подчинённого.

— Вы что, маньяк? — вырвалось у меня, и я тут же засмеялась своему дурацкому вопросу.

Он хрипло рассмеялся в ответ — первый по-настоящему живой смех, который я от него слышала.

— Нет, мисс Элиза. Маньяков я ловлю. Иногда, от скуки.

Он снова взял меня под руку и повёл в сторону от моей дороги. Я покорно засеменила рядом, но моё тело, размягчённое элем и усталостью, отказывалось координироваться. После того как я в третий раз чуть не упала, вползая на невысокий бордюр, он вздохнул — долгим, полным стоического страдания звуком.

— Всё. Терпение лопнуло.

Прежде чем я успела что-то понять, он наклонился, одна рука обхватила меня под коленями, другая — за спину, и меня оторвали от земли. Я взвизгнула от неожиданности, инстинктивно обвив руками его шею. Он нёс меня так легко, будто я была охапкой перьев, а не взрослой женщиной.

— Пустите! Я тяжёлая! — запищала я, охваченная диким смущением. Старые комплексы, разбуженные алкоголем, закричали в панике.

Он даже не сбил дыхания.

— С чего бы?

— Я… у меня… — я запнулась, не в силах выговорить «проблемы с лишним весом», но он, казалось, прочитал мои мысли.

Он остановился прямо посреди тихой улицы, под фонарём, и посмотрел на меня. Его лицо было серьёзным, без тени насмешки.

— Вы — прекрасная женщина, Элиза, — сказал он твёрдо, и моё имя в его устах прозвучало как самое прекрасное на свете.

— Не знаю, кто вбил в твою голову эти мысли, но никаких проблем у вас нет.

И чтобы доказать свои слова, он слегка подбросил меня в воздух, как ребёнка, и так же легко поймал. Мир на мгновение кувыркнулся, а сердце замерло, а потом забилось с такой силой, что, казалось, вырвется из груди.

— А у меня, — добавил он, уже снова шагая вперёд, и в его голосе послышалась едва уловимая усмешка, — и подавно.

Я не знала, что сказать. Я просто прижалась щекой к грубой ткани его плаща, слушала его ровное, мощное дыхание и чувствовала себя… невесомой. Защищённой. И невероятно, до головокружительности счастливой. Все страхи, все унижения, весь холод прошлого остались где-то далеко позади, растоптанные его уверенными шагами.

Глава 9

«Я рядом.»

Его дом оказался не казармой, как предсказывала Фрида, и не мрачной крепостью. Это была просторная, светлая квартира на втором этаже, пусть и довольно большая, каменного дома в тихом, респектабельном районе. Когда он переступил порог и зажёг лампу, я застыла в восхищении.

Всё было на своих местах — безупречно чисто, строго, но с намёком на уют. Книжные шкафы, набитые томами по тактике и истории, пара суровых, но качественных кресел перед камином (в котором, к моему удивлению, тлели угли, наполняя комнату сухим теплом), массивный письменный стол. Ничего лишнего, но и ничего унылого.

И главное — здесь было тепло. Настоящее, пронизывающее тепло, которое сразу заставило меня сбросить плащ и с наслаждением поёжиться.

— Вам стоит принять душ. Смоете с себя… усталость. Я принесу вам что-нибудь для сна.

Я кивнула, слишком ошеломлённая переменами и остатками алкоголя, чтобы спорить. Он исчез в глубине квартиры и вернулся с большой сложенной тканью в руках.

— Моя рубашка. Чистая. Она на вас, конечно, будет… большая. Но это лучше, чем спать в платье.

Он протянул её мне. Я взяла. Мягкая, отутюженная ткань пахла свежестью и едва уловимым, знакомым теперь запахом — мыла, кожи и чего-то пряного, чисто мужского. Этот запах ударил мне в голову сильнее любого эля.

Он показал мне ванную, такую же безупречно чистую, и спальню, до которой дверь была приоткрыта. Там я увидела большую кровать с тёмным деревянным изголовьем.

— Вы будете там, — он кивнул на дверь напротив, в гостиной, где стоял широкий кожаный диван с уже застеленными простынями и одеялом.

— Всё чистое.

Да тут можно операции проводить!

Я стояла посреди его гостиной, сжимая в руках его рубашку, и вдруг спросила то, о чём думала всю дорогу, пока он нёс меня на руках:

— Почему вы просто не проводили меня домой?

Он засунул руки в карманы брюк и пожал плечами, его лицо было серьёзным.

— Во-первых, до моего дома — десять минут пешком. До Старого Порта, как я подозреваю, минимум сорок. В вашем состоянии это вечность с непредсказуемыми последствиями. Во-вторых, — он посмотрел на меня прямо,

— Я не хотел рисковать ни вашей репутацией, ни своей. Одинокая, явно нетрезвая женщина, которую высаживает у трущобы офицер… Слухи разносятся мгновенно. А так… Всё цивилизованно.

В его логике была железная военная прагматичность. И забота. Та самая, о которой кричала Фрида — не показная, не сентиментальная, а практичная и поэтому ещё более ценная.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не за что. Душ там. Если что — я буду здесь.

Я закрылась в ванной. Горячая вода смыла липкий дым трактира, усталость и остатки смущения. Обернувшись в большое, грубое, но мягкое полотенце, я надела его рубашку. Она и правда была огромной.

Рукава приходилось закатывать в несколько раз, подол доставал почти до колен. Я поймала себя на том, что стою перед зеркалом и, уткнувшись носом в ворот, глубоко вдыхаю его запах. Он дурманил, сводя с ума. В этом запахе была его сила, его невозмутимость, та самая защита, которую я почувствовала на его руках.

Я потушила свет и вышла. В гостиной горела только одна настольная лампа. Рихард сидел в кресле у потухшего камина с книгой.

— Всё в порядке? — спросил он, не поднимая глаз от страницы.

— Да. Спасибо ещё раз.

— Спокойной ночи, Элиза.

Я пробормотала что-то в ответ и ускользнула на свой диван, нырнув под прохладное одеяло. Через несколько минут свет в комнате погас. Я лежала в темноте, слушая тишину его дома. Где-то за стеной он тоже ложился спать. Мысли путались, смешиваясь с запахом его одежды на мне. Это было так странно, так невероятно интимно… и так спокойно. Впервые за долгое время я чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Сон накатил быстро, убаюканный теплом, усталостью и этим ощущением защищённости.

Я снова была в особняке Крешенци. Темно. Я пыталась убежать по бесконечным коридорам, но двери не открывались. А позади слышался его голос. Спокойный, ядовитый.

— Куда ты, глупая? Ты думала, сможешь сбежать? Ты моя собственность. По контракту. Навсегда.

Его тень надвигалась из мрака, длинные, костлявые пальцы тянулись ко мне. Я металась, натыкаясь на стены, и кричала, но звук застревал в горле. Потом он оказался прямо передо мной, его лицо исказилось в злобной гримасе, он схватил меня за волосы и потащил куда-то вглубь, в холодный подвал, где меня ждала та комната с решётками на окнах, о которой он когда-то в шутку говорил…

— Нет! Отпусти! Я не вернусь! НЕТ!

Я проснулась от собственного крика. Сердце колотилось, как бешеное, всё тело дрожало, а на щеках слёзы. Метнулась, чтобы вскочить, и в темноте врезалась во что-то твёрдое и тёплое.

— Тихо. Всё в порядке.

Его голос. Низкий, твёрдый, как якорь в шторм. Я не видела его в кромешной тьме, но чувствовала руки на своих плечах. Это не Энзо… Инстинкт выживания, ещё не отличивший кошмар от реальности, заставил меня рвануться вперёд, и я обняла его, вжавшись лицом в грудь, ища защиты от призраков сна. Он замер, напрягшись от неожиданности.

— Он… он пришёл… хотел забрать меня… — бессвязно бормотала я, не в силах остановить дрожь.

Через мгновение одна его рука осторожно обняла меня за плечи, а другая легла на голову, крупные пальцы вплелись в волосы.