Тайна пекарни мадам Моро - Вудс Иви - Страница 3

Я отыскала номер мадам Моро – моей потенциальной работодательницы – и после нескольких гудков, когда сердце уже почти перестало биться, она ответила.

– Алло? – Голос был хриплый и явно немолодой.

Я припомнила фразу, которую отрепетировала заранее.

– Эм… oui. Здравствуйте, эм, bonjour, мадам Моро… эээ, ici Эдит Лейн?

По плану каждое предложение надо было заканчивать вопросительным знаком, как бы уточняя: «Вы понимаете меня?» Хотя последние пару недель я не вылезала из приложений по изучению иностранных языков, а еще пересматривала «Амели», собственный уровень французского казался мне ужасающе низким.

– Que voulez-vous?[7]

– Да… Ну, je suis[8] здесь, в Париже, а вы… эм… не здесь.

Тишина.

– Je cherche la boulangerie?..[9] – Мой голос дрогнул.

– Ah, vous êtes la fille qui va travailler dans la boulangerie, c’est ça?[10]

– Oui, да, вы наняли меня на работу в пекарню. Я Эдит, я приехала из Ирландии… Irlandaise![11]

Надо сказать, я испытала огромное облегчение, когда она откликнулась на мое имя. Итак, я не сошла с ума, а работа на самом деле существует.

– Vous devez aller à la Gare Du Nord, et vous prenez le train à Compiègne, d’accord? A plus tard alors[12].

– Да, это я уже поняла, только вот…

Она уже повесила трубку.

– Эй, алло? Мадам Моро? – Я с негодованием выдохнула. – Ну ладно, я просто загуглю, какие проблемы?

Итак, в довершение всего я еще и разговариваю сама с собой. Вслух.

Поискав по карте пекарню, я обнаружила, что она располагается на маленькой улочке, у которой нет названия.

– Наверное, какая-то ошибка, – пробормотала я, щурясь. Ко всему прочему, мне еще и очки нужны, класс. Очередное свидетельство того, что годы проходят мимо, не считаясь с моими желаниями. Я сунула телефон в сумку и решилась наконец выйти из кабинки туалета и начать что-то делать. Раздражение – отличное топливо.

Я посмотрелась в зеркало и поняла, что выгляжу очень жалко. Пышная прическа, которую я с таким старанием укладывала с утра, растрепалась, шикарное кремовое пальто было помято, а подводка от Mac – та самая, купленная в аэропорту! – от слез размазалась акварельными кругами, как у панды. От вида этой картины скомканной красоты и разбитых надежд у меня сам собой задрожал подбородок.

– Да сколько можно, ты же взрослая женщина, возьми себя в руки! – прикрикнула я на собственное отражение и даже отвесила себе резкую пощечину. Стало только обиднее.

– Ладно, попробуем по-другому… Никто не говорил, что будет легко, – я заговорила как чтец в аудиокниге с полезными аффирмациями. – Каждой героине суждено преодолеть массу препятствий, и все это – не более, чем очередные препятствия на твоем пути.

Позитивный настрой немного успокаивал расшатанные нервы, и я вытащила из сумки салфетку, чтобы поправить макияж и вместе с тем восстановить уверенность в себе.

– Ну, может, я не буду жить гламурной жизнью в Париже, – бормотала я, – но ведь этот Компьень не так уж далеко. И, кто знает, может это самый живописный уголок во всей Франции?

Вот это настрой! К тому же, чего бы я стоила, если б отказалась от своего Большого Приключения еще до того, как оно по-настоящему началось?

Из соседней кабинки вышла женщина и настороженно уставилась на меня.

– О, не обращайте внимания, просто я разговариваю сама с собой, ничего такого!

Ответом на мой шутливый тон было абсолютно каменное лицо. Очевидно, я уже пользуюсь огромным успехом у французов.

– Alors[13], поезда отходят каждые пятнадцать минут, а билет стоит двенадцать евро и пятьдесят центов, – сообщила женщина в билетной кассе, сжалившись надо мной и перейдя на английский. – Желаю вам приятного пути, мадам.

– Мадемуазель, – проворчала я, пытаясь сосредоточиться на карте, которую мне выдали, полную странных названий улиц и номеров дорог.

Я села на поезд, следующий маршрутом Париж – Сен-Кантен с билетом до Компьеня. Удалось найти место у окна, хотя к тому времени, как мы поехали, небо уже начало темнеть и огни Парижа прощально замигали. Покрытые позолотой памятники, взмывающие к небу фонтаны, красно-бело-синие флаги, развевающиеся над каждым зданием… я только приехала, но уже оставляла Париж за спиной. Прижавшись лбом к стеклу, я старалась найти хоть что-то хорошее в этой ситуации. Вспомнились старые фильмы, которые мы так часто пересматривали вместе с мамой. Поначалу ничего никогда не клеилось, и главные герои порой до самых финальных титров не могли обрести заслуженное счастье. Я должна была верить, что, несмотря на трудности, путешествие стоило того. Может, дело вовсе не в том, сбываются ли мечты (хотя было бы здорово, конечно). Может, важно просто стремиться к ним, как бы ни складывалась история. Что ж, это мы проверим…

Я достала телефон и набрала номер, по которому звонила только в особых случаях, когда мне нужно было крепкое душевное объятие. Звонок ушел на автоответчик, и я услышала, как мама поет:

Глава 2

К тому времени, как поезд подъехал к Компьеню, уже окончательно стемнело. Уставшая и голодная, я натянула пальто и приготовилась снова шагнуть в неизвестность. Сойдя с поезда, я сразу заметила мальчика лет пятнадцати: он сидел на одной из двух скамеек на платформе. Поглощенный какой-то видеоигрой, он обнаружил мое присутствие, только когда колеса чемодана загрохотали по асфальту – и немедленно высунулся из капюшона толстовки.

– Pardon, Madame? – крикнул он.

Инстинкт самосохранения требовал не обращать внимания, сохранять спокойствие и продолжать движение – что я и сделала.

– Pardon, êtes-vous Madame Lane?[15] – настойчиво повторил парень. Я остановилась и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Ох, да, то есть, oui. А ты?..

– ’Je m’appelle Manu. Madame Moreau m’a envoyé vous chercher[16].

– Oh, bonjour, – промямлила я, едва разбирая его стремительную французскую речь. Его зовут Ману и, судя по всему, мадам Моро прислала его встретить меня. Хорошо. Мальчик уже перехватил мой чемодан за ручку и двинулся к выходу со станции.

– Но погоди, я…

Бесполезно – что бы я ни сказала, слова лишь долетят ему в спину. Все, хватит с меня! Я устала, я голодна, и мне до смерти надоело, что в этой стране все обращаются со мной как с идиоткой.

– Эй, парень, слышишь меня? Я ехала сюда целый день, меня чуть не убило грозой, и, полагаю, меньшее, что вы можете, – сказать точно, куда мы направляемся, вместо того, чтоб гонять меня туда-сюда, как заблудшую овцу!

Ух, как это было хорошо! Я не сомневалась, что этой фразой сразила его наповал.

Однако Ману небрежно обернулся и бросил «la boulangerie»[17], как будто это было совершенно очевидно (впрочем, не поспоришь…). Он махнул рукой, приглашая меня следовать за ним, и двинулся в путь, катя за собой мой новенький чемодан.