Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Битон М. С. - Страница 4

– Нельзя, чтобы меня видели с вами, дорогая, если вы не самый популярный человек в этом месяце. Кроме того, вы же продали ему фирму.

– Лулу где?

– Взяла пособие, которое дали в связи с сокращением штата, и сейчас загорает в Коста-Браве.

– А Джейн?

– Работает специалистом по связям с общественностью в «Друзьях шотландского виски». Вы можете это представить? Эту алкоголичку взяли на работу в компанию, торгующую виски! Она за год пропьет всю их прибыль.

Агата поинтересовалась судьбой остальных. В «Педманс» остался только Рой.

– Это из-за «Трендис», – пояснил он, назвав поп-группу из бывших клиентов Агаты. – Их лидер Джош всегда меня любил, как вам известно. Поэтому «Педманс» пришлось оставить меня, чтобы не потерять эту группу. Вам нравится мой новый имидж? – Рой повернулся вокруг своей оси.

– Нет, – хрипло ответила Агата. – Он тебе не идет. В любом случае почему бы тебе не приехать ко мне в гости, например, в ближайшие выходные?

У Роя забегали глазки.

– Мне хотелось бы, дорогая, но у меня столько дел, столько дел. Уилсон гоняет нас, как рабов. Мне нужно идти.

Он нырнул в здание, и Агата осталась стоять на тротуаре в одиночестве.

Она попыталась остановить такси, но свободных машин не было. Агата пошла к станции метро «Банк», но поезда не ходили. Один мужчина объяснил ей, что сейчас забастовка транспортников.

– Так как же мне попасть в другую часть города? – проворчала Агата.

– Попробуйте на какой-нибудь лодке, – предложил тот же мужчина. – Причал у Лондонского моста.

Агата побрела к Лондонскому мосту, злость уходила, сменяясь жалостью к себе и ощущением потери. На причале у моста скопились яппи, будто британцы в Дюнкерке[6]. Причал был забит молодыми мужчинами и женщинами, которые сжимали портфели с обеспокоенным видом. На воде стояла небольшая флотилия прогулочных судов, которые забирали их с причала.

Агата встала в конец очереди и начала медленно продвигаться вперед по плавучему причалу. К тому времени, как подошла ее очередь садиться на большой старый прогулочный пароход, который задействовали в этот день, ее уже слегка подташнивало. Бар на пароходе работал. Агата заказала большой джин с тоником и, сжимая стакан, поднялась на корму, уселась там на солнце в одно из небольших, обтянутых золотисто-рыжим плюшем кресел, которые больше подошли бы для бального зала, но их можно увидеть на прогулочных судах, ходящих по Темзе.

Пароход отошел от причала и пошел вниз по освещенной солнцем воде. Агате казалось, что она плывет мимо всего того, от чего добровольно отказалась, – своей жизни и Лондона. Пароход шел под мостами, мимо пробок на набережной, затем причалил у пирса Чаринг-Кросс, где Агата сошла на берег. Ей больше не хотелось ни обедать, ни ходить по магазинам, вообще ничего не хотелось, только вернуться в свой дом, зализывать раны и думать о том, чем заняться.

Она прогулялась до Трафальгарской площади, затем мимо торгового центра, Букингемского дворца, вверх на холм Конституции, спустилась в подземный переход и вошла в Гайд-парк через ворота Децимуса Бертона. В парке прошла мимо лондонской резиденции герцога Веллингтона. Она срезала дорогу через парк, чтобы попасть в район Бейсуотер и Паддингтон.

Агата подумала, что до этого дня всегда стремилась вперед, всегда знала, чего хочет. Хотя она хорошо училась в школе, родители заставили ее бросить учебу в пятнадцать лет, потому что можно было устроиться на неплохую работу на местной кондитерской фабрике. В те годы Агата была худой, бледной и чувствительной девушкой. Грубость женщин, с которыми она вместе работала на фабрике, действовала ей на нервы, пьянство матери и отца дома вызывало отвращение, поэтому она начала работать сверхурочно и откладывать деньги на сберегательный счет, чтобы ее родители не смогли наложить на них лапу. В один прекрасный день Агата решила, что скопила достаточно, и уехала в Лондон, даже не попрощавшись. Она просто выскользнула из дома ночью с чемоданом, когда мать и отец лежали в пьяном ступоре.

В Лондоне она работала официанткой семь дней в неделю, чтобы позволить себе обучение на курсах машинописи и стенографии. Окончив их, она сразу же устроилась на работу секретаршей в пиар-агентство. Но только начав изучать ведение бизнеса, Агата влюбилась в Джимми Рейзина, харизматичного молодого человека с голубыми глазами и копной черных волос. У него не было постоянной работы, но, как считала Агата, ему требовался только законный брак, чтобы взяться за ум и остепениться. Через месяц семейной жизни до нее наконец дошло, что она прыгнула из огня да в полымя. Ее муж оказался пьяницей. Тем не менее Агата жила с ним еще два года, зарабатывая на жизнь их семьи и еще мирясь с участившимися случаями пьянства и насилия, к которому муж был склонен в бессознательном состоянии. Однажды утром она посмотрела на него сверху вниз, когда он лежал и храпел на кровати – грязный и небритый, положила ему на грудь целую пачку брошюр от «Анонимных алкоголиков», собрала вещи и съехала.

Он знал, где она работала. Агата думала, что он туда заявится, будет ее искать хотя бы из-за денег, но он ни разу не появился. Она один раз заглянула в убогую комнатенку в Килберне, где они вместе жили, но муж исчез. Агата не стала подавать на развод. Она предполагала, что муж мертв. У нее никогда больше не возникало желания выйти замуж. Агата становилась все более и более жесткой, все более компетентной и агрессивной, пока худенькая робкая девочка, которой она когда-то была, медленно не исчезла под слоями амбиций. Ее работа стала ее жизнью. Агата носила дорогую одежду, ее вкусы в целом соответствовали тому, что ожидалось от восходящей звезды в сфере связей с общественностью. Если люди обращают на тебя внимание, если люди тебе завидуют – этого достаточно. Так считала Агата.

К тому времени, как Агата дошла до железнодорожного вокзала Паддингтон, она была уже в более оптимистичном настроении. Она сама выбрала для себя новую жизнь и сделает так, чтобы это работало. Деревня встряхнется и заметит Агату Рейзин.

Домой она добралась ко второй половине дня и поняла, что ей нечего есть. Она отправилась в «Харвис», этакий гибрид универсама и почты, там Агата стала рыться в продуктах глубокой заморозки, при этом раздумывая, сможет ли снова съесть что-то с карри. И тут ее взгляд внезапно упал на объявление, прикрепленное булавкой к стене. «Конкурс на лучший киш», – значилось на нем фигурными буквами. Конкурс планировалось проводить в школьном актовом зале в субботу. Более мелким шрифтом были перечислены другие номинации: лучший фруктовый пирог, создание композиции из цветов и т. д. Конкурс на лучший киш должен был судить некий мистер Каммингс-Браун. Агата вытащила «курицу под соусом корма» из холодильника с продуктами глубокой заморозки и направилась к прилавку.

– Где живет мистер Каммингс-Браун? – спросила она.

– В доме «Сливовые деревья», дорогая, – ответила сотрудница магазина. – Это рядом с церковью.

Агата напряженно размышляла на бегу домой и там, когда сунула «курицу под соусом корма» в микроволновую печь. Разве не это имеет значение в таких деревнях? Здесь же нужно быть лучшей в чем-то, связанном с домоводством? Если она, Агата Рейзин, победит в этом конкурсе на лучший киш, то на нее обратят внимание. Может, попросят почитать лекции о ее мастерстве на собраниях в Женском институте или что-то в этом роде.

Агата отнесла вызывающее отвращение месиво, которым ей предстояло ужинать, из микроволновки в столовую и уселась за стол. Она опустила глаза на столешницу и нахмурилась. Столешницу покрывал тонкий слой пыли. Агата терпеть не могла работу по дому.

После нескольких кусочков курицы она отправилась в сад позади дома. Солнце село, и над окружающими Карсли холмами небо казалось бледно-зеленым. Рядом послышался какой-то шум, свидетельствующий о движении, и Агата заглянула за живую изгородь. Узкая тропинка отделяла ее сад от сада соседнего дома.