Исцеление по-драконьи - Счастная Елена - Страница 4

Реакция мужчины на мои слова оказалась странной: он не выразил никакой радости, только вздохнул, но при этом отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

– Лорд уже не раз просил доктора Лейтерса остановить поиски сиделки. Но он всё никак не уймётся.

Доктор Лейтерс – это не тот ли самый, которого сегодня посещал тот слепой господин?

– Видимо, доктор считает, что с сиделкой господину Грейвзу будет лучше, – улыбнулась я примирительно.

– Проходите. Я сообщу ему, – не стал комментировать моё предположение дворецкий. – И не называйте себя сиделкой. Лорд не любит этот… термин.

Что ж, он, похоже, ещё пытается бодриться – и это, пожалуй, неплохо. Значит, не оставляет надежду излечиться!

Дворецкий проводил меня в гостиную, а сам удалился. Расторопный лакей поднёс мне стакан воды – очень кстати, между прочим! Я присела на краешек кресла и огляделась – темно. Плотные портьеры почти не пропускали свет. Поэтому здесь, видимо, всегда горели свечи, отчего казалось, что в доме царит постоянный вечер.

Обстановка в гостиной была весьма аккуратная – ничего лишнего. Немного мебели – лишь диванчик и пара кресел – камин, столик у стены. Видимо, всё было устроено так, чтобы хозяину удобнее было передвигаться свободно, без препятствий.

– Леди… – вновь окликнул меня дворецкий. – Можете пройти со мной.

Я подскочила с места и спешно пошла за ним вглубь дома – до веранды с роскошными панорамными окнами, которые, к превеликому моему сожалению, тоже были закрыты шторами. А оттуда наверняка открывается прекрасный вид на сад!

Затем я увидела повёрнутое ко мне спинкой кресло и макушку над её краем. И она оказалась не седой! Коротко остриженные волосы мужчины отливали приятным медовым цветом и лежали вокруг головы мягкими волнами.

На подлокотник кресла расслабленно опустилось крепкое предплечье, открытое из-под закатанного рукава белой рубашки. Кисть руки была широкой, с ровными длинными пальцами. Они раздражённо побарабанили по резьбе кресла и замерли.

Что ж, пожалуй, насчёт возраста мужчины я всё-таки ошиблась!

– Лорд Грейвз, – поздоровалась бодро, – доброе утро!

Обошла кресло, чтобы увидеть наконец его лицо, и обомлела. Это же тот самый слепой мужчина из экипажа! Вот это я понимаю, совпадение! Его глаза были всё так же завязаны, а лицо ничего не выражало – ни гнева, ни усталости. Оно было каменным и, может, слегка мрачным.

Он повернул голову на мой голос и свёл брови.

– Зачем вы здесь? Я же сказал доктору Лейтерсу, что больше не желаю слышать в своём доме посторонних. Справлюсь и сам!

Глава 3

Удивительно всё-таки! Там, в экипаже, он показался мне весьма обходительным и приятным, но сейчас в его голосе было столько злости, будто его подменили другим человеком.

Первый порыв взять и уйти во мне всё-таки возник – но я уже знала, что это просто временная слабость, с которой нужно справляться. Живя с вечно гнобящими меня отцом и братом, сначала я тоже сбегала от их нападок, а затем научилась встречать их с достоинством и отвечать, отчего они злились ещё больше.

И – о чудо! – со временем упрёков стало меньше, хотя моё заточение и не закончилось.

– Я понимаю вашу досаду, лорд Грейвз, – ответила я так мягко, как смогла. – Предыдущая с… помощница не справилась со своими обязанностями так, как это было необходимо. В таких случаях мне тоже кажется, что лучше справляться самой, – подошла чуть ближе, чтобы разглядеть его лицо подробнее. – Но раз доктор Лейтерс до сих пор не закрыл вакансию помощницы для вас, значит он считает, что так будет лучше, верно?

– И откуда вы взялись такая болтливая? – слегка передразнил мой тон мужчина. – Учтите, болтовню я не люблю. Мой слух напряжён и так слишком сильно, чтобы ещё и выслушивать ваши бесконечные трели.

– Хорошо, я буду вести себя тише, – кивнула я и спохватилась, что он-то этого не видит. – И всё же мне рассказывать, откуда я взялась, или молчать?

Подловила – и это слегка разозлило Фентона, но вида он, конечно, постарался не подать. Лишь поджал красивые губы и отвернулся.

– С вашей биографией и обязанностями будет разбираться мой камердинер. Как жаль, что он ничего не смыслит в лекарском деле, иначе мне не пришлось бы терпеть здесь бесконечную вереницу мошенниц, которые уверяют, что со всем справятся, а сами лишь ждут жалования. Вы, надеюсь, не из таких?

Я пожала плечами и осторожно отодвинула штору на окне, чтобы выглянуть на улицу. Вид и правда прекрасный. А солнечный свет, уверена, пошёл бы лорду на пользу! Может, он стал бы не таким раздражительным.

– Не буду скрывать, сюда я пришла не из-за великой любви лично к вам, ведь я вас совсем не знаю. Я пришла зарабатывать, но собираюсь честно выполнять свою работу.

Фентон дёрнул бровью и вдруг встал, ловко нашёл стоящую у кресла трость и подошёл ко мне. Взял край шторы и задёрнул его обратно. Упавший на его лицо луч света погас.

– Знаете, а ваша честность, пожалуй, лучше лести и пустых обещаний ваших предшественниц. Так что я дам вам шанс. Но если вы встретитесь с доктором Лейтерсом раньше, чем он сам придёт сюда, передайте, что вы – последняя. Если уж он не может меня вылечить, куда уж это сделать более посредственным лекаркам вроде вас.

– Я не посредственная! – возмутилась я. И тут же прикусила язык – теперь ему удалось меня поддеть, получается.

Но это и не удивительно, ведь к своему домашнему образованию я относилась очень серьёзно. Четыре года – больше, чем иные академические лекари, я училась у лучших. Я практиковалась в госпиталях – когда отец разрешал мне выезжать. Хотя бы возможности заняться развитием своих способностей он не стал меня лишать – и на том спасибо.

И, к слову, доктора Лейтерса в моих наставниках не было – действительно ли он так хорош или просто тянет из богатого пациента деньги?

– Правда? Тогда покажите, на что способны, – вдруг азартно предложил лорд.

С этими словами он вернулся к столику у кресла, где лежал поднос с письмами и нож для открывания конвертов. Этим самым ножом, нащупав его так уверенно, словно был зрячим, он взял и разрезал свою ладонь.

Я так и ахнула!

– Вы что делаете?

– Проверяю, способны ли вы справиться с простейшей раной.

С этими словами Фентон вальяжно сел в кресло и вытянул ладонь вперёд – с неё на пол закапала кровь. Бросив свои бумаги на стол, я заметалась взглядом по комнате – конечно, тут не было ничего: ни снадобий, ни бинтов, ни хотя бы воды. Поэтому я сняла с шеи лёгкую шёлковую косынку и быстро перевязала ею руку мужчины.

– Без мазей умеете останавливать кровь или только тряпки мотать? – лорд приблизил своё лицо к моему, когда я склонилась над раной.

– Умею! – фыркнула я в ответ.

Чтобы справиться с лёгким стрессом от столь внезапного поворота событий, мне понадобилась пара мгновений – но вот я вспомнила нужное заклинание, которому меня учили очень давно. Но оно врезалось в память накрепко, как и все базовые навыки, от которых зависело буквально всё остальное.

Я осторожно сняла косынку, которая уже напиталась кровью, и плавно провела кончиками пальцев по весьма глубокой ране. Поток магии нужно контролировать – это поможет заживить порез ровно, чтобы потом не осталось даже шрама. Залечить его начисто я, конечно, не смогу, для этого даже у умелых лекарей не всегда хватает сил. Но кровь действительно остановилась!

– Вот и всё! – гордо отчиталась я.

– Хм, – Фентон сжал и разжал кулак – у меня замерло сердце, ведь кровь сейчас снова пойдёт! Но повезло, заклинание оказалось довольно крепким и не допустило этого. – Действительно! Хотя бы кухаркам вы поможете, если они порежутся на кухне. Тоже польза. В остальном весь график приёма всех снадобий и других процедур вам выдаст мой камердинер.

– Меня зовут Глэдис, кстати, – вдруг вспомнила я, что не представилась.

– Глэдис так Глэдис, мне всё равно, – пожал плечами лорд, вставая.

Лишь едва касаясь тростью пола, он прошёл было мимо меня, но вдруг остановился, повернулся, и я почувствовала, что он будто бы смотрит на меня, хотя смотреть и не мог. Затем лорд взял с моего плеча прядь волос и слегка растёр между пальцами.