Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree" - Страница 65

Он на секунду замолчал и поджал губы. Я заметила, как те дрогнули, хоть Рэв и поспешил тут же продолжить, чтобы скрыть глубину своих эмоций за самоиронией.

— Но меня, наивного желторотого идиота, просто умело водили за нос. Я благодарен Рину, что он нашёл меня, хотя не был обязан, и очень вовремя вправил мне мозги. До того, как для меня всё было кончено.

На этом он замолчал.

Но и я не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Несправедливость, желание наживаться за чужой счёт, не ведя списка загубленных жизней... Эта мерзкая практика не понаслышке была знакома и землянам. Похоже, подобная жестокость просто как инь и ян неотделима от прогресса и просвещённости разумных существ.

И вот тогда встаёт вопрос, а разумных ли?

— А это…

Я спросила просто чтобы что-то спросить, чтобы для самой себя закрыть эту жуткую бездну эмоций, которые вызвал у меня искренний рассказ Рэва.

Спросила и осторожно коснулась пальцами тонких резаных шрамов на его лице. Под правым глазом, на носу, на лбу, на левой скуле. Я не просто касалась... я гладила его пальцами по лицу, потому что мне на самом деле в этот момент очень сильно захотелось обнять его и прижать к себе, но я побоялась, что он может воспринять это за жалость к себе и оскорбиться. Ведь он воин... и, к тому же сказал, что уже смог пережить всё это и смириться со своим прошлым. Но я знала, как это может быть тяжело, когда тебя жалеют за ту боль и тот неподъёмный груз, который тебе удалось вынести на своих плечах.

Это оскорбляет. Это больно ранит. Потому что взывает к твоей слабости, а не к твоей силе и умаляет достоинство.

Ощущая прикосновения моих пальцев на своём лице Рэвул зажмурился и сладко улыбнулся. Ему был неприятен наш разговор, но он очень чутко реагировал на любые мои прикосновения. Я уже заметила, что тактильность действительно была важна для него и всегда доставляла удовольствие. Даже так… если касались его старых ран. Если я касалась…

— Скажем так… — Тихо ответил он, очнувшись от моей робкой ласки, словно от дрёмы. — Я был не настроен на конструктивную беседу о своём будущем. Рину пришлось напомнить мне, что киранцы своих не бросают, даже если они с энтузиазмом настаивают на том, что хотят умереть самой страшной из возможных смертей.

У меня в который раз болезненно сжалось сердце. Это он что… сейчас так сказал, что Рину пришлось вырубить его и похитить с места службы? Или…

— Я… я не понимаю…

— Я предупреждал, что всё очень сложно, Ив Сандерс.

Рэ́вул улыбнулся мне и вдруг, словно забывшись, поднял руку к моему лицу. Я не отстранилась. Просто продолжила смотреть на него, ожидая, что Рэв расскажет мне что-то ещё, о чём я буду долго думать будущей ночью, а он улыбнулся и ласково провёл шершавыми подушечками пальцев по моей щеке, словно повторяя мои движения на его собственном лице. А после заправил выбившуюся светлую прядь мне за ухо, нарочито медленно, словно хотел касаться меня как можно дольше... Но, в конце концов, руку всё же убрал.

Киранец задумчиво прикусил губу, разглядывая меня и, помолчав ещё немного, сказал:

— Знаешь, я прямо сейчас понял, что рад тому, как всё в моей жизни случилось. То, что я попал к регуланцам, запустило череду совпадений, благодаря которым я сейчас здесь, с тобой, Ив Сандерс. Также и Рину… Он бы не рвался так в исследователи глубокого космоса, если бы не решил, что его миссия в этой жизни — во что бы то ни стало вернуть меня домой. И всё, что было с нами обоими до встречи с тобой… оно того стоило. Зная, что встречу тебя в конце, я бы снова и снова повторял этот жизненный цикл, как бы ни было больно, страшно и отвратительно на душе…

Я замерла и в какой-то момент даже перестала дышать.

Кажется, что в этом был весь Рэвул. Он умел долго молчать, носить в себе, а потом, когда, наконец, созреет, сказать что-то такое, от чего душа обязательно перевернётся.

Я подумала, что мне странно оттого, что мы знакомы всего ничего… Казалось, что я знаю его уже целую вечность, а он меня. Такими словами ведь не бросаются. Хотя кто-то другой, конечно, мог бы сказать что-то такое не всерьёз. Чтобы пробить на эмоции или запудрить мозги, но Рэв говорил это просто потому, что хотел сказать. Потому что эти слова шли от сердца. Без тайного умысла и скрытой выгоды. Он просто чувствовал так прямо сейчас и только потому захотел этим со мной поделиться.

Его слова о моей ценности что-то неуловимо тронули с места в моей душе… Я почувствовала себя так, будто где-то там, в высоких горах моей души прокатился громовой раскат и одна из огромных снежных шапок сдвинулась с места, предвещая скорый сход огромной лавины...

— Где подписаться? — Я подскочила на месте, услышав за свой спиной звонкий голос красноволосого доктора наук. — Я согласен с каждым словом этого солдафона!

— Рину! — Пискнула я. — У меня же чуть сердце не остановилось! Хватит ко мне подкрадываться, я очень тебя прошу!

Киранец как ни в чём не бывало, сидел на большом валуне у границы галечного пляжа и высоких кустов. Как давно? Да кто же его знает! Он ведь передвигается совершенно бесшумно, как чёртов ниндзя!

— Кто подкрадывался? — Насупился он и развёл он руками. — Рэвул вон, уже минут пять на меня пялится! Я ему рожи корчу, а он хоть бы разок улыбнулся... Знаешь ли, обидно, что вы здесь неплохо время без меня проводите. По недовольным лицам вижу, что не соскучились...

Рину по-кошачьи грациозно соскользнул с камня и подошёл ближе к нам. Сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы, словно и правда очень долго сидел в одной позе, не шевелясь и слушая наш разговор.

— Рэв, Рэв… — С притворным укором выдохнул он. — Мы же обещали недотроге, что будем держать свои руки при себе. Признавайся, за что она тебя пырнула? Хочу горячих подробностей…

Рэвул смущённо фыркнул.

— Это не она. Это гигозавр прихватил. — А потом вытащил из кармана зуб и бросил брату. — Держи.

Рину ловко подхватил его и поднял на просвет между пальцами. Присмотрелся, прищурив глаза.

— Кажется… это левый нижний клык. Хотя маловат... наверно молочный. Ну вот, — сокрушённо вздохнул он и бросил зуб обратно Рэвулу, — а я-то надеялся, что вы здесь развлекаетесь не только охотой на гигозавра… Смотри, что нашёл!

Он сунул руку в карман и достал из него мои трусы…

— Дай сюда!

Я тут же потянулась и выхватила их. Хорошо Рину не стал сопротивляться и просто позволил их забрать. Честное слово, я была сейчас совсем не в том настроении, чтобы дурачиться и бегать за ним по всему пляжу...

— Ив Сандерс неожиданно захотелось искупаться. — Пояснил Рэвул.

Рину нахмурился.

— Хм… купание в реке, у течения которой охотятся гигозавры что, только мне одному здесь кажется очень плохой идеей?

Я невольно прыснула от смеха, ведь Рэвул сказал точно то же самое, когда вытащил меня из воды. Ох уж эта близнецовая телепатия…

А потом вдруг почувствовала, как слёзы сами собой навернулись на глаза. Не иначе как от избытка эмоций, пережитых мной за последний час.

Шок, страх, ужас, страсть, откровенный разговор с Рэвом а потом ещё этот Рину со своими весёлыми ужимками… Слишком много для меня одной за раз! Слишком много для меня одной даже за целый год! Жизнь на станции была относительно размеренной и совсем не баловала меня какими-то переживаниями. Здесь же, на этой планете рядом с киранцами, я словно поселилась на русских горках! А ещё моя вагонетка сломалась и теперь не останавливаясь, несла меня то вверх, то вниз и снова резко вверх с переворотами в мёртвой петле.

Я смахнула слёзы с глаз, сделав вид, что они выступили только из-за смеха. Что просто в глаз что-то попало… Ну нельзя же мне так резко терять лицо! Смотрите, — землянка поплыла от искренности киранцев, хотя до этого старательно пушила хвост и воротила от них нос.

И всё же этот разговор с Рэвом что-то тронул в моей душе. Растопил лёд.

Он показал мне близнецов с новой стороны. Оказывается, они были далеко не просто похотливыми хищниками, которые нарезают вокруг меня круги, загоняя, словно дичь… Точнее, и похотливыми хищниками, конечно, тоже, но и помимо этого настоящими братьями, готовыми друг для друга на жертвы и неимоверные усилия. Оба смелые, сильные духом, и верные…