Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree" - Страница 81

Ох уж эта их звериная скорость реакции!

— Погоди, Рину! — Воскликнула я, хватаясь за его шею и заодно за метафорическую соломинку. — Ещё же не ночь даже…

Кажется, в этот момент мы все трое обернулись к большому иллюминатору. И за ним царила кромешная тьма…

Да когда только успело так стемнеть!

— Смотри-ка, а вот и ночь. Пойдём спать, недотрога!

— Стой! Может, всё-таки ещё посидим?

Я с надеждой бросила взгляд на Рэвула. Ну уж он-то должен был меня поддержать! Но тот неожиданно встал на сторону Рину:

— Ты сама установила эти правила, Ив Сандерс. — Сказал он с улыбкой. — Прости.

— Да, да, хитрая. В правилах ничего не было про «может, ещё посидим»!

Глава 83

— Так. Как ты и сказал, правила установила я! А значит, спать в моей каюте, это не значит… что-то ещё. Даже не прикасайся ко мне! И вообще, кресло-мешок тебе отлично подойдёт.

— Конечно — конечно, жестокая… — Судя по хитрой улыбочке, ни капли не расстроившись, проворковал Рину.

Я посмотрела на него с сомнением. Потому что уже знала этот взгляд. Он ведь что-то точно задумал, да? Он точно что-то задумал…

— Я сейчас приду. — Сказала я, внимательно следя за каждым движением своего гостя.

Рину с интересом разглядывал книги на полке над кроватью и даже достал одну. Понятия не имею, о чём она была, но выглядел доктор Исавур Эрив крайне заинтересованно.

Я уже открыла дверь в душевую, когда у меня возникла смутная догадка, как бы можно было обойти выстроенные правила и всё равно поставить меня в неловкое положение. Я резко обернулась к нему и пригрозила:

— И не вздумай снимать штаны, ты понял меня?

Рину до обидного весело рассмеялся. Я немного почувствовала себя дурочкой и поспешила скрыться за дверью до того, как щёки и шею зальёт румянцем.

В душе я не торопилась, хотя за долгие годы жизни в казённых апартаментах привыкла принимать его быстро. Надев чистое, включая футболку Рэвула, которая доходила мне практически до колен, всерьёз задумалась, о том, чтобы лечь спать целиком одетой. Но быстро отмела эту мысль… ну потому что как бы это выглядело?! Да и кого я испугалась… Рину?

Хотя да. Я боялась именно Рину. Потому что из двоих братьев именно он был совершенно непредсказуемым плутом, у которого, кажется, на любой вопрос был ответ, и на любую мою выстроенную дистанцию дерзкий план по её преодолению.

Да, я… практически перешагнула с ними этот внутренний защитный барьер в тот вечер.

Не знаю уж, что это было. Лагбанум, шампанское или сопряжение, но стоило розовому туману рассеяться, как на мои плечи снова упала реальность. Всё на свете словно было против того, чтобы я позволила этим двоим стать частью моей жизни!

И меня не оставляло вязкое смутное предчувствие, что неспроста. Что что-то бережёт меня от того, чтобы открыть для братьев сердце… Потому что они обязательно разобьют его вдребезги, и от этой травмы я уже никогда не оправлюсь.

Когда я вернулась в каюту, моим глазам предстала занимательная картина: Рину, в одних штанах лежащий на моей расстеленной кровати.

— И… как это понимать? — Напряжённо спросила я, вздёрнув одну бровь. — Мы вроде договорились, что эту ночь ты проведёшь в кресле.

Рину фыркнул и невинно пожал плечами.

— В кресле? В каком кресле?

Я обвела каюту тяжёлым взглядом. Кресла и правда не было.

— Рину… Ну ты серьёзно?

Киранец устало вздохнул и, закатив глаза, похлопал по свободному месту на кровати.

— Ложись уже спать, недотрога. Обещаю, я к тебе даже не прикоснусь. Просто спал я уже в этом кресле, на следующий день едва разогнулся. А мне завтра, между прочим, электронику перебирать, извернувшись, как побег лагбута. Неужели тебе меня не жалко?

Чёрт. И ведь посмотрел ещё после этого так искренне, по-щенячьи, что аж за душу взяло… и даже немного стыдно стало, за то что я к нему так строга.

— Ладно. Но руки свои держи при себе!

И, разумеется, едва я погасила свет и коснулась головой подушки, как Рину тут же придвинулся ближе. Упёр локоть в матрас, а кулак в щеку. Скользнул по мне таким поджигающим взглядом, что у меня наверно лицо сравнялось в цвете с его волосами.

Я искренне понадеялась, что в тусклом лунном свете это было для него незаметно.

— Не надо. Не смотри на меня так.

— Как?

Он задумчиво прикусил свою нижнюю пухлую губу, скользнув по ней острым клыком. Смилуйтесь, звёзды… это показалось мне до того сексуальным, что у меня аж ладони вспотели от напряжения. Хотя дело, вероятнее всего, было даже не в том, как он выглядел, а в этом проклятом чарующем аромате, который моментально заполнил всё вокруг, когда Рину оказался ко мне так близко…

— Как не смотреть?

— Как будто я кусок свежего мяса.

Рину фыркнул, чуть дёрнув головой назад, и низко проворковал.

— Не люблю сырое. Предпочитаю хорошенько прожаренное…

Я закатила глаза. Боже мой, угомоните кто-нибудь этого пошляка!

Решительно зажмурившись, я натянула повыше одеяло и повернулась к нему спиной. Пусть уже пялится сколько влезет! Я была намерена была сделать вид, что его не существует, и, в конце концов, выспаться перед завтрашним тяжёлым днём.

Лёгкий поток воздуха щекотно сдул прядку с моей щеки. Я зажмурилась и невольно хихикнула.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Ты же сказала не трогать тебя, вот я и не трогаю.

Его хватило секунды на три. Следующий поток воздуха ласково скользнул по моей шее от плеча для уха.

— Рину!

Пришлось снова к нему повернуться.

— Что не так? — томно прошептал он.

— Я так не усну.

Негодяй усмехнулся.

— Это лишь малая часть моего коварного плана...

Я с раздражением отодвинулась от него ближе к краю кровати и подоткнула под себя одеяло.

— Мы так не договаривались! Кто из нас киранец, который всегда играет по правилам?

— И какое же я нарушил? — С хитрой улыбкой спросил он.

Голос Рину стал ниже. Хитрец демонстративно придвинулся ближе и зашептал мне практически на ухо, однако по-прежнему касаясь моей кожи одним лишь своим обжигающим дыханием.

— Ты неправильно поняла философию нашей расы, упрямая землянитянка. Киранцы — это не те, кто всегда играет по правилам. Это те, кто, играя по правилам, лучше всех умеют их обходить…

У меня в голове будто вспыхнула лампочка! Я широко раскрыла глаза и резко обернулась к этому пройдохе.

— Ты мухлевал с Рэвулом!

Рину выглядел вполне невинно. Но всё же ответил честно:

— Если он этого не заметил, то это был не мухлёж.

Я аж подскочила на месте.

— Но так нечестно! Я ему всё про тебя расскажу.

Рину беспечно пожал плечами и по-кошачьи сладко зевнул, продемонстрировав свои длинные белые клыки.

— И чего ты этим добьёшься? Он расстроится, а приз всё равно уже мой…

Я сложила руки на груди и рухнула обратно на подушку, не сводя с него недовольного взгляда. Вот ведь негодяй! Так, просто взял и обманул родного брата!

— Уходи. Да, да. Выметайся давай, шулер.

Рину не сдвинулся с места, только дерзко усмехнулся, глядя прямо мне в глаза.

— Уверена, что хочешь этого? Побеждает тот, кто побеждает Ив. Хитрость и ловкость — такие же инструменты борьбы, как сила и убеждение. Просто не все умеют ими правильно пользоваться. — Сделал он философское замечание.

И я крепко задумалась над его словами. Но не только об их глубоком смысле. Пожалуй, лёгкость в общении с Рину, его чувство юмора и постоянная самоирония слишком часто позволяли мне забывать, что он совсем не милый недотёпа, который всегда стремится произвести хорошее впечатление и направить беседу в более позитивное русло.

Этот парень был учёным. А ещё убил на своей планете двенадцать опасных хищников, хотя для инициации во взрослую жизнь хватило бы и одного. Что это говорило о нём, как о личности? То, что он умён, бесспорно…

Но ещё и о том, что он не привык уступать трудностям и довольствоваться малым. Всё или всё — наверно таким бы мог быть его девиз. Так стоило ли удивляться, что для него хитрость и ловкость тоже инструменты борьбы.