Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree" - Страница 92

— Возможность зачатия. — Просто ответил красноволосый. — Ты пахнешь немного иначе, когда оно возможно. Хм… интенсивнее. Тебя хочется всегда, но в такие моменты особенно сильно. Вот сейчас мы могли бы предаваться страсти даже без контрацепции…

— Да чёрт возьми, Рину! Зачем я вообще полезла к вам с этими вопросами!

Киранец упёр руки в бока, нахмурился и недовольно проворчал:

— Ив, я честно не понимаю этого. Почему ты так стесняешься говорить о естественных вещах? На твоей Земле что, какое-то табу на сексуальное удовольствие? Тебе же понравилось с нами… Разве нет?

— Потому что это неприлично говорить о таком с теми, кого плохо знаешь!

— Плохо знаешь? — Удивился Рэвул.

Они переглянулись с Рину.

— Тебе что, всё это время просто нужно было больше информации, чтобы перестать сопротивляться желанию?! Так бы сразу и сказала! — Усмехнулся Рину и плюхнулся обратно на стул. — Спрашивай. Лично я могу рассказать тебе о себе совершенно всё. Да и Рэву в том, что не касается его службы, скрывать нечего. Что ты хочешь узнать?

Киранцы притихли, с явным нетерпением ожидая моих вопросов, а у меня от их взглядов будто температура подскочила: руки затряслись, на лбу выступила испарина…

— Не хочу я ни о чём спрашивать. — Проворчала я, лихорадочно соображая, как ретироваться из кают-компании, чтобы это не выглядело трусливым побегом.

Рину беспечно пожал плечами и, откинувшись на спинку стула, с вальяжной интонацией, произнёс:

— Тогда я сам расскажу то, чего не знаешь. Хм-м… с чего бы начать… Мне двадцать девять лет. Я родился в первый день и месяц весны. А лишился девственности в шестнадцать со своей репетиторшей по естественным предметам. Люблю целоваться и эксперименты в постели. И ещё просто обожаю причинять удовольствие…

— Рину, это так не делается!

— А как тогда, если от тебя слова не добьёшься? Я же вижу, как ты смотришь на нас. Думаешь, не заметил, как ты вчера принюхивалась? Давай сломаем уже этот барьер из землянитянских табу на близость. Рэв, давай тоже ей что-нибудь расскажи, чего она о тебе ещё не знает!

— Рэвул, не надо…

Блондин дерзко ухмыльнулся и, конечно же, в стороне не остался.

— Мне тридцать три года, родился в шестой день третьего месяца лета. В сексе я больше всего люблю секс и его регулярность. Зачем зацикливаться на деталях? Истинное удовольствие нельзя загнать в рамки…

— Постой… — Мне показалось, что я ослышалась.

Я выставила перед собой руки, словно пыталась схватиться за время и отмотать его обратно, чтобы прослушать его ответ ещё раз.

— Сколько ты сказал тебе лет?

— Тридцать три. — Просто ответил Рэвул.

— А тебе, Рину?

— Двадцать девять, а что?

У меня волосы на затылке дыбом встали.

— Н-но… как это возможно? Вы же близнецы…

Рину нахмурился и подался вперёд.

— Да с чего ты взяла, что мы близнецы? Я же говорил, что нет!

— В смысле с чего? Скажите еще, что вы не братья!

Рэвул задумчиво прищурился, смотря в сторону и вверх.

— Ну… Технически да, наверно мы в некотором роде братья.

У меня сердце заухало где-то на уровне горла. Я медленно опустилась на стул, переводя взгляд с одного на другого.

— В некотором роде? Как это понима… О боже, вы что, клоны?!

— Нет. Не мы. Я. — Бесхитростно ответил Рину. — Рэвул оригинал. Я родился через четыре года после него. И я не совсем клон. Я репликант. Так сказать, улучшенная версия этого зануды…

Мне показалось, что стены кают-компании качнулись вокруг меня. Я не знала, что казалось мне невероятнее! То, что я только что о них узнала, или то, с какой непринуждённостью мне об этом сообщил Рину.

— Я… я не понимаю… Зачем?

— Зачем родители меня создали?

— Рину, извини, я не это имела в виду…

— Не бери в голову. — Беспечно отмахнулся он и широко мне улыбнулся. — Я на поиски ответа на этот вопрос всю прыщавую юность потратил. Ответ отца, что для «продолжения их с мамой любви», меня, понятное дело, не устраивал. Потому что я видел, как она страдала по Рэвулу.

В кают-компании на миг повисла абсолютная тишина. Но я не могла позволить ей продолжаться. Теперь мне нужны были ответы. Все ответы, которые они могли мне дать.

— Вы расскажете мне об этом?

— Хочешь, расскажу я? — Осторожно спросил Рэвул у Рину, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Всё в порядке. Это всё равно следовало бы сделать до того, как вернёмся на Кира. Иначе слишком много вопросов возникло бы у Ив в один день.

Он весело подмигнул мне и бодро начал свой рассказ…

Глава 91

— Я появился на свет благодаря удачному стечению обстоятельств и большой трагедии в жизни нашего народа. Кажется, я уже говорил тебе, что наши с Рэвулом родители — генетики? Так вот, они занимались вопросами репликации живых существ, и когда Рэв родился, мама не упустила случая «пожертвовать науке»… эм-м… часть сопутствующего материала.

Я слушала Рину, не двигаясь и практически не дыша. Он улыбался, жестикулировал, словом, пытался вести себя привычно жизнерадостно, но ледяной блеск и холод в его глазах говорили куда красноречивее его интонаций и улыбок.

— Поэтому, когда в нашей семье случилась беда и родители потеряли Рэвула, они долго не думали. Мать с отцом подписали согласие на участие в пилотной программе репликации разумных существ. В принципе они и были создателями этой программы. Так что далеко не всем киранским семьям тогда так повезло, правительство и Учёный Совет одобрили только девять семей на участие… А потом… Репликация была запрещена на Кира практически сразу после начала эксперимента. — Рину тежело вздохнул и опустил взгляд на свои руки, в них он, не останавливаясь, вертел вилку. — Программа провалилась по куче самых разных причин. В её рамках удалось воссоздать всего шесть особей из ожидаемых девяти. Многие не дожили до настоящего дня… Лично я знаю только одного участника эксперимента помимо меня, потому что это сын друзей нашей семьи. Имена остальных были засекречены сразу после срыва программы. Понимаешь, было… множество случаев суицида матерей… в том числе беременных, из-за неприятия реплицированных детей.

У меня горло сдавило от ужаса, но я не могла не спросить.

— Ваша мама…

— О, нет-нет! Психологически она была лучше многих готова к такому. Она же ученый, и эта программа была её детищем. Но… программа не была совершенна и, к сожалению, не стала панацеей от трагедии, породив новые. После закрытия экспериментальной базы мама с отцом ушли из науки и полностью посвятили себя своему хобби. — Рину тепло улыбнулся и исподлобья посмотрел на Рэвула, который слушал его с неменьшим интересом, чем я. — Они держат ранчо на западе Кира, разводят редкие и вымирающие виды растений… Знаешь, их сад хищных цветов пользуется большой популярностью у туристов.

Ему было больно. Эта боль яркими красками пылала в ледяных глазах киранца! Когда он улыбался, глаза оставались по-прежнему холодными, создавая этот дикий болезненный контраст того, каким он хотел казаться миру и того, что он на самом деле чувствовал.

Я подумала, что теперь многое вставало на места. И его жизнерадостность, и сумасшедшая активность — это вечное желание Рину всегда и везде выделяться. Ведь каково знать, что ты чья-то копия? Пусть и «улучшенная». Каково жить с осознанием, что где-то в мире есть твой оригинал, а ты его тень?

Наверно я бы тоже делала всё возможное, чтобы не всем вокруг, а в первую очередь себе доказать, что я тоже личность. Что я самостоятельная, особенная и неповторимая личность, а всё остальное лишь частности, не имеющие никакого влияния на мою судьбу…

Что, конечно же, было лишь ложью во спасение. Потому что единственным способом действительно побороть эту кровоточащую правду было принять её, смириться и жить дальше без оглядки на прошлое.

Но в каждом действии, взгляде и слове Рину читалась страшная правда о том, что он всё ещё не смог переступить через этот порог своей жизни.