Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 18

Накладываю лапшу, потом — жаркое в другую тарелку и снова наслаждаюсь пикантной смесью ароматов чернослива, мяса и картошки. Кладу на салфетку три пирога. Спохватываюсь, беру другую салфетку и просовываю за ворот рубашки своего… мужа.

Вот так, он даже глазом не успел моргнуть.

Правда смотрит теперь на меня как будто с упреком. Разглядывает. Пытается меня раскусить. Но он же не бездонник, так что нечего тут… кусаться.

Кивком головы показываю на миску. Фабиан тяжело вздыхает и берется за ложку.

Понял, что я не отстану.

А я принимаюсь за свой ужин. Наворачиваю лапшу так, что за ушами трещит. Еще и хлеба взяла. Но герцогу хлеба нельзя, лучше пока легенькое съесть. К слову, он уже влил в себя одну-единственную ложку бульона с таким видом, будто делает одолжение.

— Вот умница! — шепотом хвалю и поправляю салфетку у него на груди, а то как-то криво засунула.

И снова этот ошеломленный взгляд.

И, кажется, все услышали.

Джек едва заметно усмехается, поглядывая в мою сторону. Альм смотрит на меня через герцога, и в его взгляде, как ни странно, вижу уважение. Как-то все заметно расслабились, даже Дара соблаговолила присесть на стул напротив, а не стоять над моей душой. Что там с Эстеллой? Мне без разницы. Надеюсь, ей тоже вкусно.

Хотя это вряд ли — ее миска и тарелка пусты.

Не моя это забота.

— Спасибо, Дара, это просто лучшее в мире жаркое! — хвалю неприветливую кухарку, переходя ко второму блюду. — Надеюсь, что после такого ужина я доползу до своей комнаты…

— Не до своей, ваша светлость, а до вашей общей с его светлостью! — шамкает старичок, совсем почувствовав себя как дома после стольки-то съеденных пирогов…

Краска заливает лицо. Вот только этого не хватало.

— Э… да, конечно, — лепечу я, бросая мимолетный взгляд на Фабиана, который застыл с ложкой в руке. — Просто мы только поженились, а я не привыкла еще к новому статусу, знаете ли…

Больше всего мне хочется погладить Фабиана по плечу здоровой руки. Чтобы он расслабился и не сидел в таком напряжении. А потом — по спине. И волосы поправить, они слегка лезут ему в лицо. Даже не ради этого, а… просто мне хочется еще раз их потрогать, какие же они мягкие!

Но от этого он только напряжется и засмущается еще больше.

Осторожно прикасаюсь к его руке и опускаю ложку в наполовину полную миску.

— Все хорошо, — тихо говорю ему.

Он вздрагивает от моего легкого прикосновения всем телом, что я сразу же об этом жалею.

— Ты уверена? — Он смотрит на меня.

— Теперь уже да, — отвечаю.

— Напиши список всего, что тебе нужно — завтра Альм полетит за покупками, — переводит он тему.

— А я могу с ним…

— Нет!

Уф, понятно. Пытается казаться противной букой, запрещает уходить…

Думает, я сбегу.

И это небеспочвенно.

А у меня просто появились свои планы на Талмор. Нужна библиотека. Срочно.

Если меня не повезут в деревеньку легально — отправлюсь сама. На этот раз не с целью сбежать. Я хочу узнать все о бездонниках. В этом доме мне вряд ли расскажут.

24 глава

Этой ночью я спала в своей комнате.

И все последующие ночи тоже здесь проведу. Фабиан четко поставил между нами границы. Правда, ничего не объяснил, но… мне не нужно говорить дважды о некоторых вещах, чтобы понять.

И не потому, что мне не терпится прыгнуть в его постель… просто я представляла себе это заточение в более мрачных красках.

И все мои ожидания пока что не исполнились.

Кроме одного: меня не выпускают за пределы замка. Хоть я и считаюсь женой герцога — на бумаге, в той самой магической книге, что старичок, наевшись от пуза, забрал с собой, — но все-таки себе не принадлежу.

Фабиан за такое короткое время перестал меня пугать и отталкивать своим странным поведением. Наверное, с того момента, как я узнала его имя.

Мне хотелось снова увидеть тот сон. Снова и снова просить Фабиана бороться со мной на мечах, а потом выпускать драконий огонь из руки… как будто мне это доступно.

Но я проспала свою первую брачную ночь без сновидений.

Список Альм получил с указанием, что мне нужна новая заколка, еще несколько панталон, ваза, чтобы поставить свадебный букетик — как-то жалко стало его выбрасывать — и еще по мелочам. К запаху странных фиолетовых роз я уже притерпелась, и мне не хотелось думать, что цветы умрут, не прожив и дня.

Как и наши с Фабианом отношения. Если это вообще можно так назвать.

Вазу мне принесли через пару минут — Альм взял ее в одной из комнат. И теперь стол украшает вот такой необычный букетик.

Если я раньше не видела таких роз, это не означает, что их не существует.

Альм сказал, что согласует список с его светлостью. Я не возражала: платить-то за все будет герцог.

Когда управляющий ушел, — а может, улетел в виде дракона, ведь так куда удобнее и быстрее добраться до Талмора, чем скрипеть на повозке или даже в карете по проселочной дороге, — я, недолго думая, собралась и тоже вышла.

Сначала во двор. А потом подошла к поднятому мосту. Увидела механизм, с помощью которого его можно опустить и перебраться на ту сторону оврага. Всего-то пара пустяков. Но не успела дотронуться до ручки-вертелки, как мои пальцы натолкнулись на невидимый барьер.

Точнее — он был невидимым, пока я не влезла. А потом засиял голубыми, синими, розоватыми разводами, образуя магическую стену, которая тянулась на протяжении всего оврага и уходила далеко вверх.

Поспешила уйти, сделав вид, что я здесь не при чем. И как нельзя ясно ощутила: я здесь пленница.

Замужем поневоле за человеком, который меня не любит, а просто разглядывает, как диковинку, дарит подарки просто потому, что может. Но не любит. Если бы любил — он бы не скрывал ничего важного от меня.

Например, кто я такая.

Почему он выбрал именно меня в жены? Что это за игра?

И самое главное: кто такие бездонники, и как лечить эту заморскую болезнь, раз уж моя магия не в силах с ней справиться?

Впрочем, в последнем не уверена. Мне ведь даже не дали попробовать!

Расспрашивать Дару или ту же Эстеллу нет смысла. Они-то все знают, но поговорить со мной по душам вряд ли захотят. Особенно Эстелла.

Вообще не понимаю, почему герцог ее тут держит. Он что, не видит, что она на него запала? И теперь страдает, плачет по углам и ненавидит меня. Как будто я в чем-то виновата, а не жертва чьей-то прихоти.

Походив по двору, вернулась в замок и позавтракала остатками вчерашнего пира. Дары на кухне не оказалось, я сама себе разогрела лапшу, жаркое и взяла два пирога.

Не знаю, как там принято завтракать у господ — мне все понравилось.

А теперь бесцельно брожу по замку и думаю о том, что плохой аппетит Фабиана, скорее всего, связан с его таинственной болезнью. Вчера он лапшу почти доел под моим бдительным присмотром, а от всего остального ожидаемо отказался. Да и нельзя ему перегружать желудок.

Интересно, что за всеми этими дверями? Чьи-то комнаты? Может, бывших слуг или… семьи герцога? Она ведь у него была, это точно. Ну там, отец и мать. Может даже братья или сестры. Замок ведь большой. И он под кого-то строился.

Еще странно, что слуг в таком домине — раз, два и обчелся. Грета не справляется с тем, чтобы везде хотя бы пыль смести, и вот эта часть замка вообще не метенная. Про мытье полов молчу. Впрочем, мне бы самой не хотелось оказаться на ее месте: уборка не мой конек. Интересно, что держит ее на этой неблагодарной, пыльной и такой трудоемкой работе?

Хорошо ли ей платят?

Почему-то приходит мысль, что герцог своих слуг не обижает. И он никого не держит здесь силой. Только меня.

Одна из высоких дверей, уходящих почти под потолок, слегка приоткрыта. Любопытство разбирает меня настолько, что толкаю ее и осторожно заглядываю.

Из высоких витражных окон пробивается слабый свет: осенние тучи сегодня плотно заволокли небо и будто окутали замок в пуховые подушки. Но даже при таком свете могу разглядеть стеллажи с книгами, которых здесь огромное множество…