"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 140

– Буду считать это комплиментом, – ухмыльнулся Кай, а потом все же ответил на вопрос: – Про этот тренировочный зал и оружие я могу сказать то же самое, что про кухню.

– Почему бы не иметь тренировочный зал, если можно его себе позволить?

– Именно.

– Ох… – Люциан потер пальцем правый висок. – Хорошо, что ты великая сущность, а не простой смертный, иначе твоя жадность погубила бы многих.

Кай рассмеялся.

– Я вовсе не жадный, просто не отказываюсь от того, что дают.

Вопросительно приподняв бровь, Люциан уставился на темного принца, который в прошлой жизни был довольно жадным. Если Кай завладевал человеком или предметом, он готов был разрушить его, вместо того чтобы кому-то отдать. Трудно поверить, что, переродившись, он перестал так поступать.

– В общем, располагайся, – добавил Кай, отходя к двери. – И не задерживайся.

После его ухода Люциан около получаса потратил на выбор оружия. Не то чтобы он не знал, чем сражаться и что использовать для тренировки; он просто залюбовался всевозможными клинками, ножами, молотами и топорами. Ему показалось, что тренировочный зал заодно выступает и в качестве оружейной, ведь иначе объяснить количество снаряжения не получалось.

Люциан остановил выбор на кнуте и мече и сбросил верхние одежды, оставшись в длинной серой тунике со свободным воротом, из-под которого выглядывала облегающая ткань безрукавки. Он активировал тренировочную марионетку и начал бой.

Марионетки обычно состояли из железных доспехов в человеческий рост. Они наполнялись магией и приходили в движение, чтобы противостоять противнику. Заклинатели пытались использовать марионетки и в реальном бою, но заставить их жить удавалось, только находясь рядом (а это было неудобно), в противном случае магия внутри доспехов рассеивалась.

Люциан потерял счет времени. Нападая и отбиваясь раз за разом, выплескивая свою силу, он понял, как много негативных эмоций скопилось в его душе. Безумная атмосфера Асдэма и общество темного принца повлияли на него больше, чем казалось. Тренировка как ничто другое помогала освободиться от скопившейся на душе тяжести, улучшить навыки боя и размяться. Победив марионетку около двух десятков раз, Люциан почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Сознание очистилось, нервы восстановились, и казалось, что сейчас он мог стерпеть любую выходку Кая. Оставив марионетку, Люций вернул оружие на места, оделся и покинул зал.

Очутившись в кромешной тьме коридоров, он растерялся. С тех пор как прибыл в Асдэм, коридоры замка всегда были наполнены светом, а сейчас не горел ни один фонарь. Кай предупреждал не выходить ночью, но Люциан, вглядываясь в темноту, не уловил опасности. Из-за углов доносились голоса, пение и музыка, что показывало: замок продолжал жить своей жизнью и никаких кошмаров в коридорах не было.

Люций сам был виноват в том, что не уследил за временем, но не спать же ему теперь в тренировочном зале? Даже если в коридорах крылось что-то зловещее, неужели он, обладатель божественного оружия и заклинатель клана Луны, не справится? Может быть, уже хватит всем его недооценивать?

«Если поспешу, достигну покоев менее чем за тридцать секунд. Сомневаюсь, что за это время что-то произойдет».

Люциан сделал уверенный шаг вперед, потом второй, третий, а вот четвертый не успел.

Что-то схватило его и резко увлекло в пустоту.

Настенные фонари несколько раз мигнули и осветили пустой коридор.

Глава 57. Царство Теней

Хаски и Эриас сидели за низким чайным столиком и играли в фишечную игру «шин-шин». Спустя три дня безостановочных уговоров заклинатель наконец-то согласился сыграть в обмен на то, что завтра красноволосый не покажется ему на глаза.

Хаски был приятным в общении, с легкостью находил общий язык и быстро вливался в коллектив, но вот с Эриасом он ладил туго. Этот непримечательный заклинатель будто бы видел его насквозь. В отличие ото всех остальных людей, богов и демонов, которыми Хаски вертел по собственному желанию, что бы он ни делал, как бы ни изворачивался, даже если говорил честно и прямо, Эриас все равно воротил носом.

Это ужасно интриговало тысячелетнее божество, и поэтому Бог Обмана не отлипал от гостя.

Когда Хаски находился в доме, то всячески донимал Эриаса: звал поиграть, выпить, поесть, прогуляться или просто поболтать. Однажды Эриас не выдержал и попытался побить его, но все пошло настолько не по плану, что он решил просто молча терпеть.

Как Люциан тренировал выдержку, мирясь с выходками Кая и безумством Асдэма, так Эриас взращивал смиренность подле назойливого божества.

– Ты совсем не думаешь над стратегией? – пробурчал Эриас, убрав с доски очередную фишку противника. – Если будешь так нападать, я выиграю третий раз подряд.

– Я же Бог Обмана, а не войны, думать над стратегией не для меня, – меланхолично протянул Хаски и уставился на игровую доску. Поставив локоть на стол, он теребил золотую серьгу в ухе и совершенно не походил на того, кто хотя бы пытался включить мозг.

– Снова врешь, – фыркнул Эриас. – Я нутром чую, что ты только притворяешься глупым.

– Вовсе нет. – Хаски развел руками, отчего колокольчики на широких рукавах алого халата мелодично зазвенели. – Я правда не понимаю, как тебя обойти.

Эриас посмотрел на него, увидев лишь бездарного актера, который упорно делает вид, что ничего не понимает.

– Если ты не смыслишь в «шин-шин», на кой бларг предложил ее?

– Чтобы ты меня научил. – Хаски похлопал ресницами, как наивная девчонка.

– За дурака меня не держи. Тебе тысячи лет, и даже если ты никогда не воевал, войн видел больше, чем я съел завтраков.

– Ты меня обижаешь. Почему, что бы я ни сказал, ты ни во что не веришь? Как мне с тобой разговаривать, если ты постоянно обвиняешь меня во лжи?

– Можешь не разговаривать.

Хаски цокнул языком. Он быстро осознал, что притвориться обиженным не поможет, и поэтому зашел с другой стороны:

– Хорошо. Я перестану разговаривать с тобой, появляться на глазах и тому подобное. Можешь даже покинуть этот дом прямо сейчас, чтобы избавиться от моего общества, вот только следующую встречу со своим владыкой организовывай сам. Посмотрим, как быстро Киай сожрет тебя заживо, после того как ты лишишься моего покровительства. Наверняка это случится сразу, как выйдешь за порог.

Эриас нахмурился, глядя в лицо Хаски. Он являлся человеком своевольным и сильным, поэтому ему было неприятно осознавать зависимость от него, особенно когда в эту зависимость ткнули носом. Эриасу хотелось оскалиться и обругать Бога Обмана, прорычать, что его покровительство ему даром не сдалось, и он уже открыл рот, но так ничего и не сказал. Гнев быстро развеялся, сменившись пониманием.

– Значит, ты становишься честным, только когда угрожаешь? – невесело усмехнулся Эриас.

Хаски вскинул брови. Он-то думал, что они снова начнут лаяться, но Эриас, как всегда, удивил его. Бог Обмана даже растерялся.

– Ты мне поверил?

– На секундочку.

Хаски открыл рот в безмолвном «О». За несколько дней Эриас впервые поверил ему.

– Как странно, – пробормотал он и замолчал, смакуя непривычное чувство, возникшее из-за того, что он впервые сыскал доверие этого заклинателя.

Кто-то, как Люциан, верили Хаски беспрекословно; кто-то, как Бог Войны и владыка тьмы, верили выборочно, только когда он не лгал; но среди всех них был еще Эриас, который не верил вообще ничему. Не важно, ложь или правда, он не верил ни словам, ни действиям, ставил под сомнение все, что делал Хаски. Это походило на личное наказание для Бога Обмана, которому наглядно демонстрировали, чем может обернуться постоянная ложь – презрением, вечным сомнением и одиночеством.