"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 181

Кай хохотнул и разлил настойку по чашам.

– Но я ведь тогда никого не убил!

От этого аргумента Люциан закатил глаза.

Они пили, сидя напротив друг друга. Кай наполнял чаши быстрее, чем Люциан успевал перевести дух, и было непонятно, то ли он специально не давал организму заклинателя приспособиться к алкоголю, то ли сам предпочитал такой темп.

– Между нами правда ничего не изменилось после того, как ты все узнал? – спросил Кай, опрокинув в себя десятую пиалу.

– А между нами что-то было?

– А разве не было? – Кай подпер щеку ладонью.

Люциан посмотрел на него затуманенным взглядом. Он вдруг припомнил один их совместный поступок, помогший спасти всех от демона снов, и нахмурился, став предельно серьезным.

– Я бы предпочел забыть об этом, – почти трезво произнес он.

– Боюсь, мне будет сложно выкинуть из головы столь занимательные воспоминания. – Кай подлил напиток и протянул шпажку с сыром.

Люциан принял еду, после чего они чокнулись и залпом выпили.

– Не вижу ничего занимательного в тех воспоминаниях, – закусив, ответил он.

– Владыка Луны меня обижает. Я думал, тебе интересно проводить со мной время, а сейчас слышу, что ты даже не счел его занятным?

Осознав, что они говорят о разных вещах, Люциан почувствовал себя дураком и поспешил осушить еще одну пиалу, чтобы отвлечься.

– Оставим это, – сказал он. – Я не стану забывать то, что нас связывало.

Кай усмехнулся и поднял кувшин, вновь наполняя чужую чашу.

После пятнадцати (а может быть, и тридцати) пиал Люциан начал учить его оригами. Когда они пытались свернуть журавля из тканевой салфетки, Кай спросил:

– Как тебе это удается? У меня не получается.

– Ты просто недостаточно аккуратен. Не торопись, – наставлял Люциан, тыча в неровный угол. – Нужно разгладить все углы, чтобы они обрели острую форму. Дай покажу. – Он отобрал журавля.

Кай криво улыбнулся и придвинулся к Люциану, который за время попойки с места напротив переселился на стул по соседству. Уткнувшись подбородком в его плечо, демон внимательно следил за чужими действиями, за тем, как тонкие аккуратные пальцы ловко управляются с салфеткой.

У Люция кружилась голова, перед глазами все расплывалось, но руки работали по привычке. При помощи оригами доставлялись письма в клан Неба, и поскольку Люциан, будучи владыкой своего клана, часто переписывался с кланом Неба, то журавлей мог складывать даже во сне.

– Вот. – Он едва не ткнул готовой птичкой в лицо Кая. – Так ты должен был сложить его, а не слепить ту кривую собаку.

– Это была вовсе не собака, – проворчал Кай ему на ухо. – Я постоянно отвлекался на тебя и неосознанно начал складывать портрет.

Люциан в удивлении открыл рот, но почти сразу закрыл его и нахмурился. Он оскорбленно фыркнул и попытался отодвинуться от Кая, но тот схватил его за рукав и потянул обратно.

– Какой ты капризный, когда выпьешь. Я же не виноват в том, что не художник?

– Раз ты не художник, то зачем пытаешься им притворяться? – Люциан повернулся к Каю, и кончики их носов почти соприкоснулись.

– Потому что могу? – невинно произнес демон.

Люциан закатил глаза и раздраженно выдохнул.

– Почему бы не иметь большую кухню, если можно иметь большую кухню? – передразнил он. Хотя его тон звучал ворчливо, но сказать, что эта черта Кая ему не нравилась, Люциан не мог. Было что-то привлекательное в том, что демон никогда не останавливался на меньшем, если мог достигнуть большего. Люциан не раз ловил себя на мысли, что хочет перенять эту особенность.

Не желая ругаться, они отложили несчастное оригами и продолжили пить, пока у Люция перед глазами окончательно не помутилось. Прозрел он, только когда услышал вопрос от прекрасной демоницы в малиновом платье:

– Красавец, потанцуем? – Она схватила за руку и утянула в толпу.

Люциан не помнил, когда они покинули питейный дом и как оказались на небольшой площади, где все танцевали. Поскольку он не чувствовал угрозы жизни, то решил не волноваться. По воздуху лилась бодрая мелодия флейты и цитры, в небе парили яркие огни, и со всех сторон раздавались подбадривающие аплодисменты и смех. Демоны и смертные плясали вместе, не останавливаясь, и этот поток увлек Люциана. Стоило ему отдаться танцу, и он позабыл обо всем, даже о градоправителе, с которым пришел сюда пошатываясь.

Демоница, которую Люциан держал за руки и вместе с которой скакал словно веселый кузнечик, была красива. Ее сапфировые глаза с вертикальными зрачками сияли ярче звезд, а алые губы украшала умопомрачительная улыбка, открывавшая ряд белоснежных зубов с острыми клыками. Она двигалась так живо, что Люциан временами не поспевал за ней, но это не мешало ему успешно сопровождать ее в танце и наслаждаться.

Кай стоял в стороне подобно молчаливой статуе. Он наблюдал за Люцианом, поглаживая алую ленту на запястье и не пытаясь нарушить чужое веселье. Десяток демонов облепили его, с наслаждением вдыхая тьму, окружавшую крепкое тело правителя.

– Как себя чувствуешь? – Лилу возникла будто из воздуха, но владыка тьмы не удивился, ведь он знал о ее приближении.

– О чем это ты? – Он даже не покосился на подругу; неотрывно следил за тем, чтобы не украли сбежавшего с поводка владыку Луны.

– Вы же пили. Не подташнивает? – ехидно усмехнулась хозяйка дома разврата.

– Ничуть.

Они оба смотрели на Люциана, подпевавшего местной мелодии, в которой явно не было слов.

– Срок вашего уговора почти истек, – лениво констатировала Лилу. – Этот человек покинет тебя?

– Да.

– И ты позволишь ему уйти? – Она обернулась на градоправителя.

– Он уходит не в первый раз.

– И тебя это устраивает?

Демон покачал головой.

– Тогда почему не задержишь? Тебе под силу оставить подле себя любого смертного навечно.

Градоправитель невесело усмехнулся, глядя на то, как Люциан смеется в компании игривой демоницы и наклоняется ближе, чтобы лучше расслышать ее.

– Мне нравится смотреть, как пышущий силой жеребец резвится в поле, а не чахнет в стойле, – раздался смиренный ответ. – Я готов оставить попытки приручить его и позволить жить так, как он хочет, если это подарит ему счастье. Его желания для меня важнее собственных.

– Вот как? – усмехнулась Лилу. – И ты даже позволишь ему поцеловать ее?

Тут они оба увидели, как владыка Луны потянулся к чужим губам.

– Бларг… – Кай рванул в толпу, оставив подругу в одиночестве. Он возник за спиной Люциана и за шкирку оттащил его от демоницы. – Владыка Луны, как я буду оправдываться перед вашей невестой? – В его голосе слышалась насмешка, за которой таилось негодование.

– А что я? – пьяно пробормотал Люциан, спиной вперед шагая за демоном. – Она предложила мне клубничную конфету, и я согласился, вот только конфету она держала во рту. Я предложил ей сплюнуть, но она выбрала более аккуратный способ.

Они подошли к краю площади, где не было танцующих. Кай отпустил чужой воротник, и алая лента тут же связала их запястья. Люциан пошатнулся, пытаясь обрести равновесие, а потом одернул слегка задравшиеся одежды и посмотрел на демона.

– Владыка Луны так любит клубнику, что готов ради нее лезть в чужой рот? – ехидно поинтересовался Кай.

Вздернув нос, Люциан ответил:

– Меня заинтересовала конфета, я вовсе не собирался лезть в чужой рот, это девушка полезла в мой.

Кай посмотрел на него, склонив голову набок, после чего ответно фыркнул и развернулся, утаскивая за собой при помощи ленты.

– Пойдем, куплю тебе конфет, раз таково твое желание.

Сначала Люциану не понравилось, что его дернули за руку, но после слов о сладостях он широко улыбнулся и как ни в чем не бывало последовал за демоном.

Но добрались до сладостей они не сразу. Сперва посетили ликерную лавку, где влили в себя еще по пять чаш, и только потом направились дальше. Несмотря на хмельной рассудок, Кай прекрасно ориентировался в пространстве, будто был трезв и держал в руках карту.