"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 189

– Я скорее рыба, – ответил Сетх, и в его темно-зеленых радужках сверкнуло лукавство.

Абрам цокнул языком и, закатив глаза, протянул:

– Ну, конечно, Мистер Невинность-поймайте-меня-в-свои-сети.

– Конечно, – передразнил Сетх и коротко рассмеялся. Веселье мгновенно оборвалось, когда Абрам накрыл его рот ладонью и весь напрягся, обернувшись в сторону лесных зарослей.

Сетх замер и стих. Нахмурившись, он убрал чужую руку со своего рта и посмотрел за спину.

– Кто? – едва слышно спросил он.

– Кто-то, – так же тихо ответил Абрам. Он и сам пока не понял, какие твари приближались к ним.

Будучи слабее Абрама, Сетх и подавно не чувствовал чужой тьмы, поэтому лишь бездумно пялился в глубь леса, пытаясь разглядеть силуэты.

– Как далеко? – не выдержал он.

– Метров двести.

Сетх вскинул брови и покосился на точеный профиль чужого лица, всем своим видом спрашивая: «Ты чуешь их за двести метров?» Это было огромное расстояние, особенно при попутном ветре. Сетх уже охотился с Абрамом, но тот впервые заметил врага настолько издалека.

– Что будем делать? – продолжил шептать Сетх.

– Сначала узнаем, кто это. Жди.

Искаженные единороги самозабвенно чавкали у них за спинами, в то время как заклинатели напряженно выжидали, прячась за стволом высокого дерева. Сетх полностью полагался на Абрама. Хоть тот и корчил из себя обалдуя, лентяя и последнего человека, на которого можно понадеяться, по силе он был вторым после Люциана, а значит, мог защитить и дрался лучше.

Они ждали, практически не дыша, пока между деревьями не промелькнули силуэты. Это оказались курлыки – одни из самых опасных тварей после бларгов. Издали они смахивали на исхудавшего человека с мордой лысой собаки, а также ходили на двух длинных ногах, похожих на человеческие и волчьи одновременно, и имели длинные руки с пятью когтистыми пальцами. На спинах этих тварей росли ядовитые шипы, которыми они стреляли и убивали свою жертву, обратив ее внутренности в кашу. Своим криком, похожим на журавлиный, курлыки призывали свору сородичей. В час опасности эти твари часто мчались друг другу на помощь.

Сетх схватил Абрама за рукав.

– Уходим. С ними лучше не сталкиваться.

– Почему это? – Абрам в недоумении уставился на него. – Их всего трое.

– Это курлыки, – напомнил Сетх. – Даже если мы можем победить, возни слишком много, да и опасно это. К тому же, стоит нам напасть, они призовут подмогу, и тогда одним богам известно, сколько их еще набежит.

– Нисколько. – Абрам тряхнул рукой, вырываясь из цепких пальцев друга. – Курлыки обычно охотятся поодиночке, сейчас они пришли группой, а значит, созыв уже состоялся. Возможно, ранее они уже пережили чье-то нападение, поэтому пока не разбрелись. Да и я убью эту троицу раньше, чем они закурлыкают. Беспокоиться не о чем. – Он шагнул в сторону врага.

– Нет! – прошипел Сетх и снова схватил его за руку.

Абрам застыл и напрягся в плечах. Он медленно обернулся, посмотрев другу в глаза, и с угрожающей улыбкой произнес:

– Отпусти. Погоня за плотоядными кроликами была слишком короткой, и если я еще кого-нибудь не убью, чтобы размяться и развеять скуку, тогда кого-нибудь изнасилую. – Абрам посмотрел на Сетха.

У того упала челюсть, а пальцы разжались будто сами собой. Сетх на всякий случай отшатнулся от друга. Абрам не шутил; он уже объявлял о своем желании поохотиться, и Сетх ничего не мог поделать, кроме как снова отпустить его навстречу тварям и молиться, чтобы друг и впрямь убил их раньше, чем набежит целая свора.

Абрам достал ворот темной безрукавки из-под серебряного верхнего одеяния и натянул на лицо, закрывая нос, словно маской, чтобы по возможности прикрыть все оголенные части тела. Благодаря защитной рунической росписи заклинательские одежды были достаточно прочными, и поэтому сейчас ядовитые шипы курлыки могли попасть Абраму только в ладони или в голову выше носа.

Твари двигались по лесу неспешно, как можно тише, но шелест приминаемой лапами травы все равно был слышен отовсюду. Они не видели заклинателей – их зрение было не настолько зорким – и вряд ли обратили внимание на запах, потому что его перекрывал аромат крови, на который они, скорее всего, и шли.

Абрам снова стал невидимым. Хотя данное умение поглощало значительную долю сил, его это, казалось бы, не утомляло, раз он использовал основную способность клана уже второй раз за час.

Сетх даже не услышал, как друг отдалился. Он сам остался наблюдать за курлыками, наполовину скрывшись за стволом дерева и готовый прийти на помощь в любой момент. А момент был не за горами.

Обойдя стаю полукругом, Абрам напал со спины и сразу нанес смертельную рану одной из тварей. Две другие разом сориентировались и выпустили шипы, не ранив, но обозначив врага застрявшими в ткани иголками. Абрам хотел стряхнуть их, но вместо этого ему пришлось обороняться, когда курлыки с рыком бросились на него. Твари хоть и не видели его, но вблизи чувствовали запах, а также обладали уникальным чутьем (скорее всего, магическим), которое позволяло им уклоняться от атак невидимых мечей.

Осознав, что основная способность не приносит пользы, а только тратит духовные силы, Абрам материализовался и продолжил бой, не скрываясь.

Сетх мог бы прийти на помощь, но остался следить за тем, как молниеносно, мощно и в то же время грациозно Абрам рассекает воздух клинками и наносит беспощадные удары по врагам. Его техника была необычной, завораживающей. В клане Луны всех адептов обучали сражаться по единым правилам, но Абраму довелось учиться не только в кольце серых стен, но и на территории купеческого дома Акира – места, где он родился и куда должен вернуться по достижении двадцати лет, – поэтому его технику можно было назвать гибридной и оттого уникальной.

Сетх не мог упустить шанса понаблюдать за умениями и силой друга; как воин, он был одержим улучшением навыков ведения боя. Даже Люциан, будь он здесь, долго смотрел бы, прежде чем помочь, – но не в том случае, если бы Абрам оказался на грани смерти. К счастью, тот был далек от нее, хотя бой проходил нелегко.

Абрам так уверенно болтал о том, что победит курлык на раз-два, но вот уже пять минут нерадивый боец безуспешно им противостоял. Хотя ему удалось убить одну, а двух других наградить солидными ранами, это не умаляло их злость.

Курлыки были высокими, жилистыми и быстрыми, они протягивали ко врагу свои длинные когтистые лапы, однако Абраму не хватало длины собственных рук и мечей, чтобы дотянуться до тварей в ответ. Как бы он ни пытался подкрасться к ним, курлыки держали его на расстоянии, защищая друг друга. Стоило Абраму податься к одной, как его атаковала вторая, и ему приходилось носиться между ними как загнанный в ловушку дурак.

От осознания этой нелепицы Сетху захотелось смеяться. Он ведь не просто так предупреждал друга, что против этих созданий лучше не выступать маленьким отрядом.

«Ну, зато навеселится вдоволь», – подумал он и представил, как после этого боя вымотается Абрам и, вернувшись на плато, уйдет на боковую вплоть до завтрашнего вечера, позволив Сетху отдохнуть от его нескончаемой болтовни.

Сетх был бы и рад остаться в стороне, но продолжать наблюдать издалека не рискнул – уж слишком накалилась обстановка, – потому бесшумно двинулся в сторону сражавшейся компании.

Твари неустанно оборонялись, что не давало им шанса призвать подмогу, и это уберегло заклинателей от больших проблем.

Несмотря на то что он не мог никого убить, Абрам держался достойно и даже отсек когтистую лапу, отчего одна из курлык отчаянно заскулила, а вторая – взбесилась. Когда «безрукая» отвлеклась на боль, твари разделились, и Абрам вступил в битву один на один. Разъяренная из-за пострадавшего сородича курлыка уверенно нападала, отбивая удары его мечей, словно ее шкура была непробиваемой, хотя из ран тут и там сочилась черная кровь.

Сетх ускорил шаг и, став невидимым, под шумок напал со спины на раненую курлыку, которая скулила, безучастно глядя на окровавленную культю. Он снес ей голову одним ударом и метнулся к Абраму. Тот наконец-то разобрался со своей тварью, сначала также лишив ее одной лапы, а потом перерезав глотку и отрубив голову. Правда, когда он потянулся к шее курлыки, та вцепилась когтями в его плечо. Пусть она не нанесла ему открытой раны, но кости сломала.