"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 308

Люциан поморщился.

– Вот же… – Он замолчал, чтобы не выругаться. Происходящее не лезло ни в какие ворота, и он буквально пригрел на груди змею.

– Да, – глухо согласился Кай, словно понимал, какие слова хотел произнести Люций. – Из-за Хамелеона я не мог полностью тебе доверять. Очень долго не мог. После двух недель с тобой в той деревеньке я убедился, что ты ни с кем из могущественных не связан, но, встретив тебя через полтора года в Валар, снова начал сомневаться, не был ли ты подослан ко мне тогда… Только в Асдэме все устаканилось.

Люциан нахмурился, чувствуя боль за Кая, потому что из-за своего предназначения тот не мог позволить себе привязаться к нему, а из-за следов врага – довериться. Если бы не все это, как бы сложились их отношения? Исчезла бы та стена и холодность, которой демон одаривал его, пока они направлялись в Асдэм?

– Через час состоится божественный совет, – сообщил Кай негромко и осторожно, словно не желал мешать чужим размышлениям.

«Не рано ли?» – хотел уже спросить Люциан, но потом вспомнил, сколько времени восстанавливался. Ему и правда пора было возвращаться к решению мировых проблем.

– Что собираются обсуждать? – наконец спросил он.

– Стратегию битвы с владыкой демонов и его подручными. – Кончиками когтей Кай коснулся его затылка, захватывая налипшие пряди, отчего по спине Люциана пробежала дрожь. – Теперь, когда он снял маску, все знают о его местоположении. Стоит подготовиться, прежде чем лезть в его логово. Брат вряд ли ждет гостей, одиноко сидя на троне, и наверняка подготовил ловушку.

– Он забрал мой кнут, – сообщил Люциан на тот случай, если Кай не знал об этом. – И я не могу вернуть его даже после перерождения. Ты знаешь, зачем он ему?

– Нет. – Кай набрал воды в ковш и начал смывать пену с золотистых волос. – Тебе известна основная способность кнута?

Люциан тихо замычал от удовольствия, когда теплый водопад обрушился на его чистые волосы, и покачал головой. В прошлой жизни ему недоставало сил совладать с кнутом, а сейчас он не мог даже взглянуть на него, чтобы понять его особенность.

– Его назвали Междумирье, возможно, это как-то связано с основной способностью?

Кай задумчиво хмыкнул, поливая водой чужие волосы.

– Возможно, но ты все равно не угадаешь, как именно они связаны. В любом случае, что бы брат ни придумал, ему не удастся противостоять нам. Теперь, когда мы оба переродились, в мире нет силы мощнее, так что мы со всем разберемся. – Он отставил ковш в сторону и слегка отжал волосы Люциана, а потом заботливо завернул их в полотенце. – Пойдешь на совет?

– А можно?

– Конечно. Боги ждут встречи с тобой, как с их основой, но, если не хочешь, я не заставляю.

– Я пойду. – Люциан выпрямился и поправил полотенце на голове. – Я должен, раз уж собираюсь вместе с тобой влезть в логово демонов. – Он начал вставать из воды, слегка краснея от того, что Кай на него смотрит.

В комнату он вернулся вслед за демоном, на ходу вытирая волосы. Проходя мимо Кая, Люциан невозмутимо вручил тому полотенце и скрылся за ширмой, на которой висели его одежды – клановые одежды, которые он купил в Асдэме, будучи еще владыкой Луны. Кай ничего не менял в них, хотя они оба знали, что отныне Люциан был не тем, что прежде. Теперь он чувствовал, знал, понимал и подмечал гораздо, гораздо больше. Он был связан не только с Каем, но и со всем миром. Ощущал присутствие людей, тварей и бессмертных, чувствовал ядовитую тьму демонов и родное тепло света богов. Осознавал пропасть между светлыми и темными сущностями, враждебно настроенными против друг друга, и их природную несопоставимость.

Пропитанный темной энергией воздух Несуществующего города сейчас искрил, впитав в себя негодование гостей. Десятки богов стекались в Асдэм по велению темного начала, которому по своей сути не должны подчиняться, а только противостоять. Каких трудов стоило Каю взять верх над ними и вынудить слушать приказы в течение двадцати лет? Если Хаски мог водить дружбу с демонами, то большая часть богов на это была не способна.

Возможно, раньше боги слушали Кая куда охотнее, ведь он был единственным из переродившихся нача́л, и воевать с ним не стоило. Но сейчас, когда почувствовали присутствие собственного прародителя и установившийся баланс, они больше не собирались удерживать маски и стали бесстыдно выпускать светлую ауру, пытаясь вытеснить из замка едкую тьму и обозначить свое превосходство. Они пытались дотянуться и до Люциана, как будто призывали его помочь им очистить это место от скверны.

Боги были тщеславны по отношению к демонам; первые помогали смертным и защищали мир от разрушений, тогда как их противники лишь топтали все вокруг и убивали всех подряд. Демонам же было плевать на богов, они относились жестоко и к себе подобным, и к чужим, потому что такова их натура. И то, что Кай повелевал этой толпой в одиночку, за двадцать лет не допустив войны, казалось удивительным и просто невозможным.

Тяжело вздохнув, Люциан натянул серые штаны и заправил нижние одежды за широкий пояс. Потом накинул верхнее одеяние и, подпоясав его, вышел из-за ширмы.

Кай, облаченный во все черное, стоял посреди комнаты. Высокий и стройный, с густой темной аурой, он выглядел непоколебимым и непобедимым, но так ли это на самом деле? В глазах его затаилось беспокойство, но связано оно было скорее с перерождением Люциана, а не с приходом богов.

«Кем бы ты ни был, – подумал Люциан, делая шаг навстречу, – тебе, должно быть, тяжело управлять бессмертными в одиночку? – С ничего не выражающим лицом он положил ладони на широкие плечи и соскользнул ими вниз, словно приглаживая ткань одежд. – Названый брат, которому ты доверял, свел тебя с ума, заставил перерезать половину собственного клана и уничтожить прошлое нача́ло. Ты умер на сотни лет и возродился там, где раньше был твой дом, но теперь от него ничего не осталось, а все, кого ты когда-либо знал, обратились в нечисть. Тебе пришлось сражаться с самого первого дня, как ты открыл глаза в новой жизни, и взойти на трон с глубокой раной, полученной в битве. Ты позволил богам наказать тебя за то, что помог мне в той деревне, и безропотно согласился блокировать свою силу, выходя в мир, хотя мог этого не делать, ведь ты – начало и сильнее тебя никого нет. – Во взгляде Люциана отражалось неведомое море сострадания, когда он положил ладони на чужую грудь и посмотрел Каю в глаза. – Как много ты пережил, пока ждал меня? Как много раз подавлял свое «я», чтобы праведно исполнять долг?»

– Ты… – прошептал Люциан. – Ты справился. Ты молодец. Спасибо, что оберегал этот мир. Теперь ты не один.

Кай поджал губы, глядя ему в глаза. Грудь, вздымавшаяся под ладонями Люциана, замерла.

Люциан невольно позволил себе прочувствовать все его эмоции, и глаза защипало от слез. Кай испытывал невероятную боль от его слов, но боль эта была порождена вовсе не страданием, а счастьем. Он был так счастлив получить поддержку, что мучился от этого.

– Люциан… – сдавленно начал Кай, но не смог закончить. Его уста оказались в коротком плену, необходимом, чтобы лучше понять чужие намерения.

Когда Люциан убрал ладони и отступил, то увидел на лице Кая такую невообразимую растерянность, какую, казалось, не могло вызвать даже падение неба на голову. Его глаза были распахнуты, губы приоткрыты в безмолвном «ох», а лицо внезапно стало чуть менее бледным, чем обычно, словно от волнения к его мертвой коже прилила ледяная кровь.

Поворачиваясь к зеркалу, Люциан тихо посмеялся про себя и даже подумал смутить его еще раз – уж слишком забавно Кай выглядел в тот момент. Взяв гребень, лежавший возле зеркала, он поднял взгляд и наконец-то посмотрел на свое отражение.

– Ох.

Люциан увидел высокого юношу, чьи волосы и кожа источали легкое, наполненное божественной силой свечение, а он сам казался слегка золотистым с головы до пят. На примере Бога Войны он уже знал, что после перерождения тело и облик могут измениться, но все равно удивленно рассматривал себя, не в силах принять то, что теперь был почти одного роста с Каем, стал шире в плечах и, казалось, обзавелся четко очерченными мускулами. Он все еще уступал демону в мышечной массе, но явно превосходил в этом свое смертное воплощение.