"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 355

«Ну ничего себе…»

Фельсифул закатил глаза.

– Саур, ты хуже домашнего пса, преданно ожидающего под дверью, но я рад, что ты здесь. – Он тепло улыбнулся и протянул руку, потрепав воспитанника по плечу.

Потом Люциан узнал, что у Ливьена были жена и двое сыновей, а у Фельсифула – еще три ученика, но их за столом не наблюдалось.

«Возможно, они до сих пор проходят круги перерождения или давно вернулись к живым, – подумал он, сидя рядом с Каином за дальним краем стола, где они не привлекали к себе внимания. – Интересно, а мои родители тоже здесь? Хотя, учитывая, что у Саура переход с первого круга на девятый занял больше сотни лет, мои родители, возможно, до сих пор на первом…»

Он тихо вздохнул, изо всех сил пытаясь заглушить желание встать и отправиться на их поиски. В этот момент к его руке прикоснулась холодная ладонь, отрезвляя. Поскольку после возведения Бессмертного города они тонко чувствовали друг друга, Каин сразу понял, о чем думает Люциан, и безмолвно успокоил его.

– Мне бы не хотелось поднимать неприятную тему, – голос владычицы мира мертвых отвлек всех от бесед и размышлений, – но я хочу спросить у сына о нашем враге. – Она уставилась на Каина. – С ним покончено? Вы уничтожили сосуд его души?

– Сосуд души цел, – сухо ответил Каин, оторвав взгляд от Люциана. – Но тела больше не существует. Мы растворили его сознание в небытие, чтобы он не мог управлять ни своей силой, ни самим собой. Это требовалось для баланса – божество не должно умереть.

– Он все еще бог? – Владычица скептично вздернула бровь. – Я думала, его ядро уничтожили сотни лет назад.

– Все так и есть, но сила осталась при нем. Я решил сохранить его жизненную энергию, чтобы нам не пришлось переживать о нарушении баланса и ждать появления нового бога. Впрочем, он может и не появиться – условия становления Богом Смерти очень суровы.

– Откуда ты знаешь?

– Я великая сущность.

Владычица поджала губы, и ее без того бледное лицо потеряло все краски.

– Хаски говорил, что ты полностью переродился, но так ли сильно это повлияло на тебя? Разве нача́лу доступны какие-то знания, это не просто сгусток темной энергии?

– Это осознанная сущность. И ей доступны знания не только нашего мира.

– А что такого сложного в становлении Богом Смерти? – вмешался Фельсифул. – Мне и правда интересно, почему ты не решился окончательно покончить со своим братцем. Почему веришь, что после него не появится другой сосуд для этой силы?

Каин тихо выдохнул, а потом налил чай себе и Люциану.

– В нашем мире самые тяжелые условия перерождения только у Бога Смерти и Бога Жизни, – неохотно ответил он. – Первый должен все свои смертные годы ходить по тонкому лезвию, но каждый раз спасаться от гибели, а второй – отдать жизнь ради другого и выжить. Как итог, в первом случае ты должен неизвестно сколько времени спасаться от смерти, чтобы стать самим Богом Смерти, и все потенциальные кандидаты умирали гораздо раньше, чем сила заполняла их, а что касается второго случая… то довольно непросто отдать жизнь и при этом выжить.

– И это ничего, что наш Бог Смерти теперь просто сила? Он не сможет ни посещать храмы, ни отвечать на молитвы.

– Жизнь и Смерть – не те сущности, которым требуются молитвы и вера в них. Они – основы формирования смертного мира, равно как мы с Люцианом – основы формирования духовного.

– А на баланс не влияет то, что Бог Смерти у нас есть, а Бога Жизни – нет? – спросила владычица, откинувшись на спинку лавки. Она взяла виноградную гроздь и начала один за другим отрывать сладкие плоды, закидывая их себе в рот, а иногда делясь с мужем.

– Бог Жизни тоже есть, – с презрительным смешком ответил Каин и сделал глоток чая под удивленными взглядами всех, кроме давно просвещенного Люциана. – Он просто не может переродиться. Но сила жизни уже выбрала себе сосуд, и теперь у нас два неполноценных бога. Баланс в порядке.

– Кто этот бог? – спросил владыка мира мертвых, кровожадно сверкнув янтарными глазами.

– Я не выяснял, – ответил Каин так, словно ему не было никакого дела до таких вещей и хватало лишь знания о существовании подходящего сосуда.

Его отец нахмурился.

– Ясно, – сухо ответила мать. – Есть риск, что Ксандр возродится?

– У него нет тела, ему некуда возвращаться, – ответил Каин и откинулся на мягкую спинку лавки. Он подтянул ближе к себе Люциана, который должен был вот-вот свалиться с края.

Владычица мира мертвых немного помолчала, глядя в лицо сына, а потом медленно выдохнула и произнесла:

– Спасибо. За то, что избавился от него.

Каин кивнул, и хотя внешне он оставался бесстрастным, Люциан почувствовал, что эмоции внутри демона стали похожи на взрывающиеся салюты.

Владычица тем временем перевела взгляд на Люциана и заговорила, заставив его вздрогнуть и посмотреть на нее:

– Рада знакомству со светлым началом. Стоило сказать это раньше, но меня волновал более насущный вопрос, прошу меня извинить. – Она на несколько мгновений прикрыла веки, так что ее длинные черные ресницы коснулись белой кожи на щеках, а когда снова открыла глаза, то пробежалась взглядом по чужому телу. – Даже не знаю, восторгаться ли мне тем, что вы принадлежали к клану Луны, или же печально вздохнуть из-за нерадостной судьбы… уже какого по счету правителя? Я слышала, вы были владыкой, надеюсь, из-за вашего ухода у адептов не появятся проблемы?

– Трон владыки занял мой друг, он уже несколько месяцев достойно выполняет обязанности и помогает клану процветать. Не думаю, что будут проблемы, я оставил знающего человека.

– Вы присматриваете за ним?

Люциан кивнул.

– Вы после перерождения тоже лишились своей человеческой сути, как мой сын?

– Нет, я ее сохранил.

Брови владычицы дрогнули.

– Почему? – Она с трудом контролировала голос, чтобы тот звучал ровно и непринужденно.

– В отличие от владыки тьмы, у меня был выбор, – мягко ответил Люциан и улыбнулся уголками губ.

– Вот оно что, – пробормотала владычица, и ее лицо на миг лишилось всех эмоций. Казалось, до этого она была уверена, что Каин намеренно отказался от своего «я», и, возможно, тревожилась по этому поводу.

– Киай, – сказал старший дядя, отец Ливьена. Его голос звучал подобно мягко текущей воде, теплой и прогретой солнцем. – Расскажи, чем вы займетесь дальше? С врагом покончено, две великие сущности пробудились, а что теперь? – Он зачесал назад белоснежные волосы, и пара прядей упала ему на лоб.

– Люциан воздвиг в небесах город для божеств и их покровителей. Оттуда мы собираемся наблюдать за балансом, а также следить за деятельностью бессмертных.

– А что со смертным миром? – Старший дядя пригубил чай. – Кто останется внизу, если все божества и нача́ла уйдут с их земель? Только демоны?

– Нет, Бессмертный город – это не тюрьма, туда можно прийти и уйти, когда заблагорассудится. Боги и их покровители перемещаются по своему желанию, и им ничего не мешает разгуливать по земле, навещать свои храмы, дяди могут это подтвердить. – Каин указал на Бога Войны и Бога Воды, сидевших плечом к плечу. – А что касается нача́л, то мы на земле не нужны.

– Как же Асдэм? – спросил владыка мира мертвых, приобняв жену за плечи. – Его ты тоже оставишь?

– Нет. Асдэм под моим крылом, я не планирую его покидать, но буду отлучаться время от времени.

– Зачем? Мир хаоса и безумств – комфортная среда для тебя, к чему окружать себя светом? Как темная сущность, ты разве не должен находиться близ созданий с такой же аурой?

– Скрывать не стану, в Асдэме я чувствую себя гораздо стабильнее, но и в Бессмертном городе мне неплохо. Я не хочу оставлять его, там мое нача́ло, и, к счастью, я меньше поддаюсь влиянию противоположной силы, поэтому со мной ничего не случится.

– А что насчет божеств? – спросила темноволосая женщина чуть старше тридцати лет. Это была жена старшего дяди и мать Ливьена. – Допустим, Люциану не сложно принимать тебя в Бессмертном городе, потому что великие сущности не страдают от аур друг друга, но как же другие светлые создания? Твоя тьма наверняка пагубно влияет на них. – Она посмотрела на Бога Войны.