Дорогой Дуэйн, с любовью (ЛП) - Гордон Элиза - Страница 69

— Когда я попросил тех дам помочь найти тебе платье, я знал, что они найдут что-то подходящее.

— Правда? То есть, оно... подходящее?

Марко сокращает расстояние между нами и берет мою руку, целуя ее. Я улыбаюсь как сумасшедшая. Я хочу, чтобы он сделал гораздо больше, чем просто поцеловал мою руку, но Иерихон все еще здесь, и я не хочу оскорблять его, размазав мой макияж по Марко.

— Честно говоря, остальные женщины, присутствующие там, побегут и спрячутся в гардеробной.

Иерихон ставит нас для нескольких фотографий, как серьезных, так и смешных, чтобы запечатлеть этот знаменательный вечер на каждом из наших телефонов. Мне понадобятся доказательства, чтобы показать сестрам, что я могу вести себя как взрослая женщина.

— Теперь, когда я знаю, что принцесса в хороших руках, я позволю себе удалиться. — Иерихон показывает мне восторженный знак «окей», кивает головой, поджимает губы и указывает на спину Марко. — Приятно было познакомиться, Марко!

Я обхожу своего спутника и снова благодарю Иерихона за его работу. С чемоданами, полными магии, в руках, он исчезает внизу по лестнице. Я прислоняюсь к закрытой двери, пытаясь совладать с бешено бьющимся сердцем.

— Ты и правда выглядишь восхитительно, Дени.

Я поворачиваюсь, сразу же переставая понимать, что делать с руками, которые были прикреплены к моему телу с тех пор, как я была чуть больше, чем комком клеток.

— Это ты про себя говори, Марко.

Он гладит лацканы и поправляет галстук.

— Неплохо?

— Ты, пожалуй, самый удивительный, кого я когда-либо видела, — говорю я, и комок подступает к горлу.

Марко на самом деле краснеет, проводя рукой по щетине, чтобы скрыть улыбку.

— Осторожнее, а то я зазнаюсь.

— Уже поздно, — дразню я.

— Ах, это все волосы. Из-за них я кажусь выше.

— Волосы идеальны, — говорю я.

На мгновение мы застываем, разглядывая друг друга: он у кухонного стола, а я все еще у входной двери, а между нами безумная Олдос атакует пластиковое кольцо от упаковки миндального молока — по крайней мере, до тех пор, пока не замечает цветы в моей руке. Ее зрачки расширяются, и вы практически слышите ее кошачьи мысли: «Что это за восхитительное творение? Я могла бы уничтожить их».

— Здесь жарко? — я обмахиваюсь. — Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Может, воды с собой? Нам скоро стоит отправляться. — Он улыбается, но чары между нами ничуть не разрушены. На самом деле, я боюсь, что если чиркнуть спичкой, вся комната вспыхнет. — Ты в курсе, что на тебе только одна сережка?

Я свободной рукой хватаюсь за уши.

— Ох. Верно. Спасибо. Она в ванной. Леди Макбет звонила посреди того, как Иерихон делал мою прическу... о, мне стоит принести тебе воды. Есть Перье со вчерашнего вечера...

— Позволь мне взять цветы — я напою нас обоих. Я найду вазу на кухне?

— На холодильнике.

Я направляюсь на кухню, но Марко останавливает меня, легко касаясь моей обнаженной руки. Он нежно целует кончик моего носа, его тлеющие огнем карие глаза прикованы к моим. Боже мой, если бы Дуэйн Джонсон не ждал своих уважаемых гостей в отеле в центре города, я бы разорвала в клочья всю одежду на наших телах и сочла бы вечер удавшимся.

— Дени, я сам возьму воду. Иди, разберись с серьгами, — он усмехается.

— Да. Прости. Я немного нервничаю.

— Не может быть, — эта великолепная улыбка не имеет себе равных. Я вздрагиваю, когда его рука скользит по моей руке, и он забирает цветы.

Я отступаю в ванную, придерживая пышную юбку платья, чтобы не споткнуться и не сломать шею. Было бы в моем стиле получить такой вечер, но оказаться в реанимации в полном гипсе, потому что я разучилась ходить на каблуках не входит в мои планы.

Серьга на левом ухе на месте, я проверяю, не осталась ли помада на зубах, еще раз полощу рот ополаскивателем и складываю несколько салфеток, чтобы заткнуть их в мою невероятно маленькую сумочку.

Выходя, я вижу, что Марко снова стоит у моего кухонного столика на двоих, с потной бутылкой «Перье» в одной руке и одной из книг Хоуи в другой.

— «Прощай, оружие»? Хоуи был поклонником Хемингуэя? — Марко ставит бутылку и бережно держит книгу в ладони, открывая обложку. — Ты просматривала их?

— Не особо. Я раньше прятала там дневник, который ты мне подарил. Хорошо, что вспомнила достать его, прежде чем одна из моих любопытных сестер нашла его.

Марко пролистывает первые страницы.

— Дени... Я думаю, это первое издание. И с автографом.

— Что? — Не может быть. Я стрелой пролетаю через комнату, и он показывает мне открытую книгу. — Ты шутишь... черт, и правда.

Он закрывает книгу и поворачивается к коробке, доставая еще один том.

«Квартал Тортилья-Флэт» Джона Стейнбека. Без автографа, но первое издание 1935 года. «Хоббит» Дж. Р. Р. Толкина, с автографом, «Второй тираж, 1937 год».

Кроме этих, там еще с десяток книг. Все первые или вторые издания, половина с автографами.

Изучая и собирая для мамочки подписанные книги и первые издания, я понимаю, что это не просто друг, который подарил мне старые памятные вещи.

— Они чего-то стоят, — говорит Марко, прежде чем я успеваю вымолвить эти слова.

— Как...? Зачем ему было держать их в пластиковом пакете в своей тележке, а не в каком-нибудь банковском хранилище? — спрашиваю я. — И не могу поверить, что они в таком хорошем состоянии. Это безумие.

— Какими бы ни были его причины, он знал их ценность. И он отдал их тебе, — Марко осторожно закрывает экземпляр «Мудрой крови» Фланнери О’Коннор. — Что посеешь, то и пожнешь, Дени.

— Но я не дала ему больше, чем любой другой порядочный человек. И он мог бы продать их. У него могла бы быть жизнь получше, не на улице.

— Не принижай ту важную роль, которую ты сыграла в его жизни. Что-то с ним случилось в свое время, что привело его к тем выборам, которые он сделал.

— У него были жена и маленький сын... их сбил пьяный водитель, — тихо говорю я.

Марко кладет книгу на стол позади себя, и когда он снова смотрит на меня, клянусь, его глаза влажные.

— В тот день в спортзале, когда я говорил тебе, что у каждого есть своя история — Хоуи не был исключением. Возможно, тебе кажется, что ты лишь приносила ему горячую еду или терпеливо слушала, но для него это значило гораздо больше. Он разглядел в тебе что-то особенное. То же самое особенное, что вижу в тебе я.

Мое дыхание учащается.

— Прекрати... ты заставишь меня плакать, и у меня растечётся весь макияж.

Нежными пальцами он проводит по сторонам моей шеи, вниз по линии плеч. Кожа покрывается мурашками.

— Давай отложим таяние макияжа на потом, договорились? — Его губы складываются в озорную полуулыбку.

Я киваю и с трудом сглатываю, сопротивляясь желанию поцеловать его.

— Нам, наверное, пора? — выдавливаю я писклявым голосом.

Он убирает книги обратно в коробку и закрывает крышку.

— Чтобы защитить их от Олдос, — говорит он, кивая на безумную полосатую кошку, свисающую с моих растерзанных занавесок.

Если эти книги и правда чего-то стоят, моей первой остановкой будет зоомагазин, чтобы купить пушистому ребенку Хоуи кошачье дерево. Спасибо тебе, Говард Нэш! Спасибо.

Я подхожу к стойке, беру свою бисерную сумочку и перепроверяю, что бейсбольная карточка «Майами Харрикейнз» в целости и сохранности внутри, в своем пластиковом пакетике.

— Билеты у тебя?

Марко похлопывает по нагрудному карману. Конечно, билеты у него.

— Дени, глубоко вдохни, — говорит он. — Ты дрожишь.

Боже, и правда дрожу. Но дело меньше в встрече с ДД, а больше в том очень эффекте, который этот человек в смокинге передо мной оказывает на мое сердце и прочие части тела.

Марко предлагает согнутую руку.

— Миледи, — говорит он, — пойдемте знакомиться с Вашим героем.

Глава 63

Я тысячу раз проезжала мимо отеля «Найнс» с момента его открытия в 2008 году; даже с тоской изучала его сайт, обещая себе, что когда стану знаменитой актрисой, то буду останавливаться здесь, прилетая в город навестить маму и компанию. Местные знают его как часть перепрофилированного здания Meier & Frank; для всех остальных это самый шикарный отель, который может предложить Портленд, идеальное сочетание современной мебели и дизайна с его яркими цветами и узорами цвета «Тиффани» и современной роскоши со стеклянными переговорными комнатами, уютными зонами для собраний и захватывающим дух атриумом.