Возвращение Дракона (СИ) - Доброхотова Мария - Страница 15

— И что же, ты даже на память ничего не возьмёшь? Что-нибудь из своих вещей?

Таня задумалась.

— Выброси их, они больше не нужны. Можно мне твою ложку? Чайную. С Кремлем на ручке.

Небо тронула нежная рука рассвета. Наступило то неверное время, когда светлеть ещё не начало, но утро уже чувствовалось в воздухе, и ночь дрожала на самой грани, готовясь вот-вот сдаться под натиском света. Таня распахнула дверь подъезда, выбежала на улицу. Ночная прохлада остудила разгоряченное от слез и поцелуев лицо. Мангон стоял у машины Олега и смотрел на свои илибургские часы, которые должны были показывать что-то около 2:30. В Москве было три часа ночи.

— Татана, — он шагнул ей навстречу и нахмурился, увидев следы слёз. — Что случилось?

— Ничего, — улыбнулась она и неловко хлопнула его по предплечью. — Давай вернёмся домой и наведём уже там порядок.

Мангону потребовалось мгновение, чтобы осознать.

— Извини, что?

— Я говорю: забери меня домой.

Ольга встала на их пути, сложив руки на груди и широко расставив ноги.

— Татьяна, тебе нужно вернуться домой, — заявила она тоном, который не предусматривал возражений. Густые брови сдвинулись к переносице, придавая её лицу суровое выражение.

— Вы не понимаете. Там целый мир, мы нужны ему, — начала было Таня, но Ольга прервала её, резко качнув головой.

— У нас с тобой приказ. Вернись домой, а твой друг пусть спасает мир, сколько влезет.

— Лурра и мой мир тоже! — воскликнула Таня, но осеклась, покачала головой. — Извини, но лучше тебе отойти.

Ольга криво усмехнулась. Её рука легко скользнула к бедру, извлекая из кобуры пистолет.

— Повтори, пожалуйста, я не расслышала, — матовый тяжелый Глок смотрел прямо в Танино лицо.

— Уйди с дороги, — послушно повторила Таня. — Разве тебе Добрыня не сказал, кто такой мой друг на самом деле? Оу, не сказал…

Ольга сжала губы в тонкую полоску, а потом коснулась гарнитуры в ухе. Таня не сразу сообразила, что происходит, и Ольга успела сказать:

— Три-ноль-один, запрашиваю подкрепление. Цель оказывает сопротивление, попытка к бегству.

— Татана, милая, девушка против твоего возвращения? — мягко и тихо поинтересовался Адриан, но Таня слишком хорошо его знала, чтобы не заметить опасные нотки в голосе.

— Она вызывает помощь.

— Как жаль…

Мангон легко тронул свой висок, и в то же мгновение пистолет выскользнул из рук Ольги и со стуком упал на тротуар. Она застонала, схватилась за голову, а потом вдруг ноги её подкосились, и она обмякла. Адриан ловко подхватил её.

— Что с ней? — встревоженно спросил Олег. Таня подумала, что он едва держится, чтобы не провалиться в панику. — Она… мертва?

— Нет. Просто Мангон немного умеет… воздействовать на голову. Она просто уснула. Нельзя её оставлять на улице, — сказала она Адриану. — Давай посадим её в машину.

Таня открыла дверцу машины-склепа, помогая Мангону усадить Ольгу на переднее сиденье. Пистолет она забрала себе.

— С ней все будет в порядке? — спросила она еле слышно.

— Должно быть. Но я не знаю, как драконьи навыки влияют на людей этого мира, — честно ответил Адриан. Таня кивнула. — Если все пройдет, как обычно, она очнется через полчаса. Нам надо торопиться.

Таня передала его слова Олегу, и тот, бледнее смерти, сел за руль своего автомобиля. Мангон распахнул дверцу пассажирского сидения, и Таня замерла, в последний раз оглядывая двор. Вот и тот тополь, который рос там, сколько она себя помнила, а под ним вытоптанная полянка, где когда-то стояла лавочка. Таня подняла взгляд и встретилась глазами с отцом. Он тенью стоял в раме кухонного окна, и первые лучи золотили его бледное лицо. Таня улыбнулась, отсалютовала двумя пальцами. Григорий коротко кивнул, и Таня наконец села в машину. Через несколько секунд рядом оказался Мангон, и всё наконец стало правильно.

— Поехали, Олег. Гони, как можешь.

— Вопрос жизни и смерти? — нервно усмехнулся Олег, выруливая со двора.

— Он самый.

Москва просыпалась. Небо на востоке посветлело, и по нему разлилась розовая рассветная нежность. В окнах домов загорался свет: жаворонки собирались на работу. Олег выехал на кольцевую автодорогу, и по ней помчался в неплотном, но довольно оживлённом потоке. Таня смотрела вперёд, на тающую темноту, стоп-сигналы машин и чужие дома, и губы её нет-нет, да трогала улыбка. Пальцы сами собой сплелись с пальцами Адриана, и он, не стесняясь, поглаживал её ладонь. С каждой минутой Илибург становился всё ближе, но Таня не хотела думать о том. Ночь и так была слишком долгой.

Она была уверена, что всё пройдёт гладко, но когда Олег съезжал на Ярославское шоссе, от потока отделились две большие машины и пристроились за ним.

— Татьяна, боюсь, у нас неприятности, — сказал он, глядя в зеркало заднего вида. Таня обернулась, за ней Мангон. Преследователи выглядели внушительно и наверняка напугали бы её до смерти, если бы оставались душевные силы бояться.

— Ты сможешь оторваться?

— Я попробую, но уверен, эти ребята — профессионалы. Так что не обещаю.

Таня с тревогой посмотрела на Мангона, но он оставался спокойным, как обычно.

— Не волнуйся, я смогу тебя защитить. В крайнем случае, превращусь в дракона.

— Я больше волнуюсь, успеем ли мы к порталу…

Олег резко выкрутил руль, и Таня не удержалась, повалилась на Мангона. Он поймал её, прижал к себе.

— Успеем. Обязательно, — проговорил он.

Раздались громкие хлопки, что-то угодило в раму заднего стекла, отчего оно покрылось сетью трещин.

— Чёрт! Стреляют! — закричал Олег. — Пригнитесь!

Он и сам сполз за руль и вёл машину, полагаясь на ограниченный обзор и огромный опыт. Автомобиль мотало из стороны в сторону, со всех сторон раздавались сигналы.

— Ниже! — зашипела Таня, увлекая Адриана на сиденье. — Не высовывай голову. И угораздило же тебе таким высоким родиться.

— Я думал, тебе нравится, — усмехнулся он.

— Твои заигрывания вообще не к месту, — смущенно пробормотала Таня. Она хотела бы оглядеться, но Адриан придавил её к сиденью, прикрывая собой от выстрелов. Очередная пуля угодила в стекло, пробила его насквозь и застряла в подголовнике правого кресла.

— Олег, быстрый! Быстрый, пажаста! — от волнения акцент Адриана стал вовсе ужасным, но Олег его понял, и машина поехала ещё быстрее, а потом резко рванула вправо.

— Жмут, сволочи!

Таня посмотрела наверх. Совсем близко она видела лицо Мангона, и безжалостный утренний свет подчеркивал каждую его морщинку. Оказалось, что чуть ниже челюсти у него есть едва заметные мягкие чешуйки, бледные и нежные.

— Я даже не против умереть вот так, — это была случайная мысль, и Таня не поняла, как высказала её вслух.

Адриан повернулся, посмотрел так, будто не понимал, о чём речь.

— Не смей так говорить! Второй попытки убить тебя Великая Матерь мне не простит.

— Ты не хотел убивать меня в том храме, — сказала Таня и осеклась, испугавшись. Она так привыкла к вето, что Матерь наложила на неё, и не подумала, что на Земле оно может не работать.

В глазах Мангона мелькнули огненные отсветы. Машина вильнула вправо, подскочила на кочке, отчего Адриан больно ударил Таню коленом в бедро, но она не издала ни звука: замерла, испуганная, во все глаза глядя ему в лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты отказался приносить жертву, — торопливо продолжила она, боясь, что запрет снова вернется. — Ты не отдал меня Матери, она сама забрала меня, — подалась вперед, вглядываясь в золотые глаза, в которых плескались неверие и боль. — Ты не убивал меня.

Красивое лицо Адриана на мгновение исказила гримаса страдания, и Тане стало его бесконечно жаль. Несколько секунд он молчал, справляясь с одному ему ведомой болью, и даже не заметил, как над его головой пролетела еще одна пуля.

— Это значит, что я тебя не предавал? Что я всё это время…

Он не успел договорить. Машину повело вправо, и Адриан свалился с сиденья на пол, и Таня полетела сверху. Автомобиль съехал с дороги и теперь ехал по обочине, а потом и вовсе по траве. А потом он с громким хлопком врезался в дерево и резко остановился. Адриан впечатался спиной в передние сидения и глухо застонал. Олег громко, грязно выругался.