Возвращение Дракона (СИ) - Доброхотова Мария - Страница 17

— Не позволю. С места не сдвинусь.

— Но вам нужно…

— Нет!

Она бросила короткий злобный взгляд на Терри, и тот замолчал. Кивнул, подумал немного.

— Не страшно. Я принесу вам подушку и одеяло. Ляжете здесь.

Терри не обманул. По его просьбе Тане принесли постельное бельё, а также горячий напиток на подносе, на котором рядом с кружкой лежали какие-то розовые таблетки. Терри принёс с собой необъяснимое спокойствие. Образ его расплывался, никак не хотел собираться из отдельных частей и размытых пятен, но запах трав и бумаги, деликатность шагов, тёплая мягкость прикосновений делали реальность чуть более выносимой. Он опустился перед Тане на одно колено, попытался заглянуть в лицо.

— Вот, вам нужно выпить.

— Что это? — без особого интереса спросила Таня.

— Сонные таблетки. Они помогут вам уснуть.

Она не стала спорить. Её тело перешло ту черту, когда оно ещё пыталось получить отдых, и сейчас усталость перетела в новую фазу, больше напоминавшую манию, а оттого никакие таблетки ей не помогут. Таня медленно поднесла розовые кругляши к губам и запила их. В чашке оказалось лавандовое молоко.

«Его очень любит Росси», — подумалось ни с того, ни с сего.

— Ну вот и замечательно. А теперь ложитесь, — голос Терри стал тихим и очень ласковым.

— Это бесполезно, — пожаловалась Таня. — Пока ОН наверху, я не усну.

— Хорошо, не спите, — согласился ассистент доктора. Он легко надавил на Танины плечи, заставляя её лечь на диване. — Просто полежите немного. Сможете?

— Наверное, — согласилась Таня. Подушка оказалась мягкой, как облако. Таня помнила, что облака влажные и прохладные, но в тот момент ей казалось, что они обязаны быть мягкими и теплыми, и пахнуть мятой.

— Вот так. Вы большая молодец. Вам нужен…

Что Тане нужно, она не услышала, потому что провалилась в глубокий тёмный сон.

Библиотека стала её временным пристанищем. Таня изредка возвращалась в апартаменты Гетика, чтобы поддерживать легенду о добром дядюшке, а потом сбегала обратно. Она даже ела в библиотеке и брала одну книгу за другой, уверяя саму себя, что учит драконий, а ещё географию и историю Илирии, но на самом деле просто ждала. Однажды Адриан должен был вернуться.

Прошло два дня, прежде чем в её маленьком мирке, пахнущем книгами и чаем, появилось новое лицо. Однажды вместо обычного слуги обед принесла Раду. От неожиданности Таня замерла на диване со словарём в руках как была, в широких брюках, скрестив ноги по-турецки. Раду застыла у входа, оглядывая её с ног до головы.

— Здравствуй, Раду, — Таня отложила книгу, подалась вперёд. — Спасибо, что зашла, но не стоило беспокоиться.

— Совершенно согласна, — ответила та и наклонилась, чтобы поставить поднос на стол. Вблизи казалось, что экономка постарела ещё больше, а под глазами залегли тени. — Но дэстор Мангон велел вас проведать.

— Со мной всё хорошо. Как Марисса?

Раду бросила на неё быстрый взгляд, полный такой злобы, что Таню будто ужалило, но потом женщина взяла себя в руки и проговорила:

— Она всё ещё очень слаба, но уже приходит в сознание.

— Это хорошо, — выдохнула Таня, опускаясь на диван. В груди сплелись жалость, и облегчение, и раздражение. — Очень хорошо.

Ей нужно было немного времени, чтобы разобраться в себе, справиться с образом Мангона, что стоял коленнопреклоненный перед постелью супруги, держал её за руки и умолял не покидать его. Это было слишком, но Тане почему-то хотелось окунуться в свою фантазию с головой и прочувствовать всю боль, что она подарит.

— Зачем вы вернулись?

Холодный тон вывел её из задумчивости.

— Что?

— Зачем вы вернулись в Илибург? Без вас было все так славно…

— Так велела Матерь, — ответила Таня. — Потому что у меня здесь важные дела. Я ведь тоже изо всех сил стараюсь его спасти, Раду.

Экономка долго посмотрела на неё, как будто пыталась прочесть тайные мысли, а Таня вдруг спросила:

— Ты её любишь, да? Мариссу?

— Да. И бесконечно уважаю. Она не заслужила своей участи.

— Но почему? То есть, ты же преданна Мангону, но поступаешь в услужение его жене и едва не боготворишь её. Как так получилось?

Раду покачала головой.

— Вы ничего не понимаете. Марисса Мангон — идеальная женщина. Аристократка, воспитанная, изящная, умная, благородная. Красивая.

— И только ей ты могла бы доверить Мангона? — закончила Таня. Раду встрепенулась, вскинула голову. — Не переживай. Ты можешь быть совершенно спокойна, потому что я тоже доверила ей Адриана. Мы с тобой одинаково глупы.

Внезапная откровенность не растопила сердце Раду. Она смотрела с той же неприязнью, что и в начале встречи, и ничуть не смягчилась.

— Если вы позволите дать совет, тэссия, то заканчивайте свои дела и уезжайте. Так будет всем только лучше.

Когда за Раду закрылась дверь, Таня повалилась на диван и тяжело выдохнула. А что, если Раду была права?

К третьей ночи Таня начала сомневаться, что в её затворничестве был хоть какой-нибудь смысл. Адриан не появлялся. Таня попробовала пробраться в его апартаменты, но её не пропустили. Да, охранник был в курсе, кто такая Менив-Тан, и да, у него было распоряжение не пропускать её. Да, от самого дэстора Мангона. И он предупредил, что Менив-Тан может угрожать, что позовёт дэстора Огреса, но охранник все равно не имеет права её пропустить. Даже если уважаемая Менив-Тан его сожжёт на месте. Стиснув зубы, сгорая от смущения и злости, Таня с поражением вернулась в свою библиотеку.

Наверное, ей стоило всё-таки отправиться спать. Глаза резало от мелкого шрифта, и даже лихо закрученный сюжет не спасал от сонливости. Гетик уже присылал за «племянницей» и требовал срочного возвращения, передавал, что это важно. Тане до зубовного скрежета не хотелось идти в апартаменты мерзкого дядюшки, но она начинала думать, что это было бы лучшим решением. Пока Мангон предаётся горю и семейным заботам, ей нужно заниматься делом. Таня даже пришла к мысли, что можно было бы навестить Призраков и узнать, как продвигаются их дела, а следом нахлынули воспоминания о Кэлине, его обиде и всех ребятах, что остались в старой котельной, и особенно об Анке, которой так нужно было бы образование, и платья, и хороший муж, а она была вынуждена готовить на толпу бездомных и надеяться, что Кэлин её заметит…

Таня блуждала по закоулкам воспоминаний и не сразу заметила, как открылась дверь. Вздрогнула, подняла взгляд. На пороге стоял Мангон. Он выставил руку вперёд, будто хотел защититься:

— Извини, я не знал, что ты ещё здесь.

«Ещё здесь». Так он всё это время её избегал.

Таня заставила себя дышать ровно.

— Я пойду, не буду мешать, — Адриан собрался было уходить, но Таня решительно отложила книгу:

— А ну стой, — голос её оказался на удивление спокойным, почти жёстким, хотя внутри всё дрожало мелкой дрожью. Адриан удивлённо замер. — И чем ты обычно занимаешься, когда тайком прокрадываешься сюда?

Он усмехнулся.

— Пытаюсь отдохнуть.

— Тогда проходи, — продолжила Таня, — и пытайся.

Адриан сделал шаг в библиотеку и снова остановился.

— Послушай, то, что происходит…

— У тебя есть силы об этом говорить? — перебила его она, и Мангон уронил руки.

— Нет. Ни капли.

— Вот и помолчи, — Таня не ожидала от себя такой деловитой жёсткости, но кому-то нужно было оставаться сильным. Наступила её очередь. — Проходи.

Адриан хотел что-то сказать, возможно, возразить или поспорить, но сдался. Подошёл к дивану и тяжело опустился на него. Откинулся на спинку, прикрыл глаза механической рукой, а здоровой принялся расстегивать верхние пуговицы сорочки, которые сжимали его горло. Комнату заливал ровный тёплый свет твераневой лампы, огонь в камине прогорел, только тревожно краснели головешки. К окнам льнула ночь, напирала ветрами, бросала горсти сухого снега в стекло, но в библиотеке было очень тепло и тихо.

— Ты ел сегодня?

— Не помню. Нет.