Возвращение Дракона (СИ) - Доброхотова Мария - Страница 8

Олег привёз её около четырех часов дня. Адриан быстро привык к местному времени и уже легко ориентировался в нём. Голос Татаны он услышал ещё из коридора, поправил манжеты, одёрнул воротничок. Скрипнула дверь.

— Добрый день, Татана, — начал было Адриан, но запнулся и беспомощно замолчал.

Татана стояла у двери и смущённо улыбалась, и Мангон успел подумать, что ему конец. Эта мысль, короткая и грубая, всплыла в голове и пропала. Потому что любые слова, которые только мог припомнить Адриан, казались нелепыми. татана была обворожительна. Чёрное платье обнажало крепкие ноги и было преступно коротким по меркам Илибурга, но невероятно шло Татане, гораздо больше, чем огромные илирийские турнюры. На ногах у неё были туфли с открытыми носками на очень высоком и толстом каблуке, что делало её непривычно высокой. Волосы, обрезанные неумелой рукой беспризорной девчонки, теперь были аккуратно подстрижены, уложены волос к волосу, и концы их игриво розовели. Вопреки своему обыкновению, глаза Татана густо подвела чёрным, совсем как для ритуала Великой Матери, а губы краснели яркой помадой. И все традиции Илибурга, всё его ханженство померколо перед обаянием молодости и той естественностью, с которой Татана носила одежду своего мира.

— Я решила надеть платье, — проговорила она, и щёки её горели от смущения, а глаза блестели так, будто она вот-вот заплачет. Она хлопнула себя по бедрам, как будто говоря: «Вот так получилось».

Адриан подошёл ближе. Сейчас его способность владеть собой пришлась как нельзя кстати, иначе бы он рухнул к её ногам, обнял колени и навряд ли смог подняться до скончания времён. Но он заставил себя легко улыбнуться и, несмотря на внутреннюю дрожь, спокойно проговорить:

— Ты выглядишь великолепно, — а потом взять её руку, покрытую шрамами, и прижаться к ней губами, вдыхая незнакомые ароматические композиции.

— Правда? Ты так думаешь? — спросила Татана, заправляя прядь волос за ухо. Она тянулась вперёд, нуждаясь в подтверждении своей красоты и не веря им, а Адриан никак не мог понять, как можно сомневаться? Болезненная нежность захватила все его существо, и он едва справлялся с желанием касаться её снова и снова.

— Я бы никогда не стал тебя обманывать, — мягко заметил он.

— Перестань, вся наша история началась со сплошного обмана, — усмехнулась Татана.

Наша история. Его и Татаны. И они приступили к последней главе.

— Значит, отныне я буду с тобой предельно честным. Всегда.

— Звучит почти угрожающе, — улыбнулась Татана.

— Ну, а я? — Адриан снова повернулся к зеркалу, одернул здоровой рукой сначала одну, потом вторую полу пиджака. — Как я выгляжу?

Татана встала рядом, посмотрела на него в зеркале.

— Великолепно, — она выглядела почти счастливой. — Я не очень разбираюсь в дорогих вещах, но даже мне очевидно, что костюм стоит каких-то сказочных денег. Боюсь, никто не поверит, что с тобой пришла всего лишь я.

Адриан повернулся к ней, легко взял за подбородок большим и указательным пальцем.

— Никогда так не говори, — почти прошептал он. — Это я не достоин стоять рядом с тобой.

Коснуться бы её губ! Прижаться к ним, снова почувствовать вкус, забыть про всё на свете. Но Татана смутилась, отвернулась. Всё верно, она не для него. Его участь — опостылевшие апартаменты в тошнотворных башнях и бесконечные советы, которые не способны удержать рушащееся равновесие.

— Пойдем уже, — проворчала она и положила руку на сгиб его локтя. — Олег нас наверняка потерял.

Адриан вывел её из гостиницы, где жил эти несколько дней, и проводил к машине, за рулём которой дожидался Олег. Оказавшись к Татане так близко, Мангон почувствовал, что она дрожит, и это странным образом успокоило его. Ему всегда проще было заботиться о других, чем справляться с собственными чувствами. И неловкость, которая сначала возникла в машине, быстро исчезла, сменившись ни к чему не обязывающим разговором. Татана то и дело указывала в окно, обращая его внимание на дома, парки, мосты и градирни, и стройные ряды опор, что держали на своих плечах бесконечные линии проводов. Адриан слушал её, и его безмятежное счастье ощущалось тем острее, чем яснее он понимал: оно очень коротко.

В воздухе витало ощущение праздника. Уже на подъездной дорожке к отелю были слышны отзвуки далёкой музыки, смех и как будто даже звон посуды. Белое здание, примостившееся среди красноствольных сосен, напоминало лебедя, задремавшего на берегу озера. Перед стеклянными дверьми сгрудились белоснежные столики под зонтиками, но они были пусты: праздник проходил на заднем дворе.

Татане было трудно идти на огромных каблуках, и она крепко сжимала локоть Адриана. Однако он с изумлением заметил, как она изменилась. В Татане появилась нетипичная для неё уверенность, какую она не проявляла ни на одном из званых вечеров в Илибурге. Там она тушевалась и казалась ещё меньше ростом, чем обычно. В родном же мире вышагивала рядом с Адрианом быстро и спокойно, так, как если бы они были дворянской четой.

— Добрый день, — поприветствовал их лакей в строгом чёрном костюме. И потом спросил что-то ещё, на что Татана с улыбкой ответила:

— Адриан Мангон и Татьяна Синицына.

Лакей сверился со списком и пригласил их во внутренний двор.

На них обрушился праздник со всей его торжественностью и шумом. Взгляд цеплялся за накрытые столы, цветы, вазы, людей в нескромных нарядах, воздушные шары. Вокруг звучала музыка с обилием басовых партий, и человеческие голоса, и смех.

Адриан чувствовал себя так, будто ступал по зыбучим пескам. Он не знал традиций этого странного мира, не понимал, как выглядит в глазах гостей, и речь их напоминала невнятное бормотание, в котором изредка проскакивали знакомые слова, но решил, что благородство — беспроигрышная стратегия. Адриан должен вести Татану так, как вёл бы её в собственных залах. Он улыбался тем, кто улыбался ему, и легко кланялся, а сам внимательно смотрел по сторонам, отмечая жесты, движения и позы.

Вдоль живой ограды стояли столы с закусками. Огромные блюда накрывали кристально-прозрачные купола, защищавшие от пыли и насекомых. Лужайку усеяли столики, на которых стояли небольшие цветочные композиции. Спинки стульев украшали пышные белые банты. Лавируя между столами и гостями, сновали официанты с подносами. Вечер выдался душным, и на коже прислуги блестели капли пота.

— Танюха!

Татана обернулась на знакомый голос, а Адриан ощутил укол ревности. Да, этот мужчина вот-вот должен стать мужем другой женщины, ослепительной в своей красоте, но он имел право на прошлое Татаны, знал, кем она была ранее, не изуродованная Илибургом, и чувствовал горькую зависть.

— Антон! — радостно воскликнула Татана и что-то добавила на своем языке, а потом обняла друга и его жену. Женщина была едва ли похожа на ту, кого они встретили день назад в парке с фонтанами. Её макияж творили истинные художники, и они заставили невесту сиять так, как не заставила бы магия, даже если бы она была в этом мире. Большие раскосые глаза сияли счастьем, с темно-красных губ не сходила улыбка. Даже Татане достались искренние объятия и быстрый поцелуй в щеку. Татана же в ответ извлекла из сумочки заранее припасённый конверт, на который ушло пять золотых агортов из запасов Мангона.

— Молодую семью я поздравила, теперь можно поесть. Ты будешь что-нибудь из напитков? — Татана обхватила его руку и потащила его к столам. — Смотри, вот эти янтарные напитки крепкие. Здесь бренди, виски, коньяк и прочие, я не особо разбираюсь. С пузыриками в высоких стаканах — шампанское. В прозрачных графинах — водка, я советую держаться от неё подальше. А вот вино можешь попробовать, правда, надо спросить у официанта…

— Татана, — Адриан перебил её, поймал руки и заставил повернуться к себе, — Тты правда решила просветить меня на тему алкоголя?

Она коротко рассмеялась.

— Ни в коем случае. Тем более, я в нём ничего не понимаю. Смотри, это корзиночки с креветками! Что пьют с закусками из морепродуктов?