Император под запретом. Двадцать четыре года русской истории - Либрович Сигизмунд - Страница 13

Граф Остерман на эшафоте.

Остермана и его жену привез из Петербурга в Березов подпоручик лейб-гвардии Измайловского полка Ермолин с десятью гвардейскими солдатами. С ними приехало шесть человек прислуги. Арестантов предписано было держать «под крепким и осторожным караулом» и, если кто из них «в подозрении явится, то оного запереть в острог, в особливое место, и с другими сообщения иметь ему не велеть и о делах его доносить в Сенат». Кроме прислуги, к Остерману приказано было отправить лютеранского пастора. Остерман не вынес сурового климата Березова и через пять лет, простудившись, скончался в Березове. Вдова соорудила на его могиле памятник.

Могила Остермана в Березове.

Бывший фельдмаршал Миних был привезен в Пелым под конвоем прапорщика лейб-гвардии Преображенского полка Юрасовского и шести солдат. Его сопровождали: жена, рожденная фон Мальцан, по первому мужу Салтыкова, лютеранский пастор Мартенс, старинный друг Миниха, добровольно пожелавший разделить ссылку, подлекарь Шульц, два повара и две горничные. Для помещения Миниха и сопровождавших его лиц был построен новый дом, как раз на том же месте, где раньше стоял сгоревший дом Бирона, освобожденного из ссылки императрицей Елизаветой, с назначением места пребывания в Ярославле.

Из видных сторонников Брауншвейгской фамилии уцелел один только Бестужев-Рюмин, который, главным образом благодаря заступничеству Лестока, не только не отдан был под суд, но даже назначен новой императрицей в вице-канцлеры, затем сенаторы, главные директоры над почтами и, наконец, в великие канцлеры.

На участников свержения с престола Иоанна Антоновича посыпались со стороны новой императрицы щедрые награды: гренадерам роты Преображенского полка, сопровождавшей цесаревну в ее «походе» к Зимнему дворцу, было даровано дворянское достоинство, сама рота получила название «лейб-кампании», цесаревна приняла сан капитана этой роты, обещала всех состоявших в лейб-кампании наделить имениями и пр.

Близкие к цесаревне лица получили чины, ордена, а родственникам цесаревны по матери было пожаловано графское достоинство.

Цесаревна Елизавета направляется во главе роты Преображенских гренадер к Зимнему дворцу в ночь на 25 ноября 1741 г.

Опасный соперник

1

Четыре наглухо закрытые кареты, окруженные большим конвоем преображенцев, двинулись на рассвете 12 декабря 1741 года из Петербурга по направлению к городу Нарве.

В каретах сидели бывшая правительница Анна Леопольдовна с мужем, низложенный император Иоанн Антонович, его маленькая сестра принцесса Екатерина, фрейлина Менгден и прислуга.

Во главе конвоя, окружавшего кареты, находился генерал-лейтенант граф Василий Федорович Салтыков, которому, согласно манифесту императрицы, поручено было отвезти всю Брауншвейгскую фамилию через Нарву и Ригу за границу Российского государства, в г. Кенигсберг, и там предоставить им свободу.

Салтыкову дано было предписание все время иметь строгий надзор над бывшей правительницей, маленьким императором и всеми сопровождавшими их лицами и не позволять ни с кем сноситься. Кроме того, особым секретным приказом Салтыкову велено было ехать медленно и под разными предлогами останавливаться в пути.

Не успел Салтыков доехать с пленниками до Риги, как данное ему первоначально распоряжение было отменено и последовал приказ: Иоанна Антоновича, его родителей и всех бывших с ними не везти за границу, а задержать в Риге и поместить там в цитадели, не допускать к ним никого, не позволять получать от кого-либо письма и писать кому бы то ни было.

Поводом к отмене первоначального намерения новой императрицы отпустить Анну Леопольдовну с семейством за границу явилось подозрение, что у бывшей правительницы остались в Петербурге сторонники, которые захотят вызвать ее в Россию и при содействии иностранных государств посадить вновь на престол Иоанна Антоновича или даже саму Анну Леопольдовну.

Не довольствуясь приказами, данными Салтыкову, Елизавета Петровна велела окружить в Риге Иоанна Антоновича и его семейство шпионами. Последние вскоре поспешили донести императрице, что принцесса Анна часто бранит приставленного к ней Салтыкова, а принц Иоанн, т. е. свергнутый император, «играючи с собачкою, бьет ее по лбу, а как его спросят: «Кому-де, батюшка, голову отсечешь?» — он отвечает, что Василию Федоровичу (Салтыкову)». Спрошенный об этом Салтыков ответил, что все это неправда и что принц Иоанн вообще почти ничего не говорит, а бывшая правительница обращается с ним вежливо и никогда не бранит.

Больше года пробыли Иоанн Антонович и его родители в Риге, не зная ничего о дальнейшей своей судьбе.

В конце 1742 года императрица решила перевезти все Брауншвейгское семейство в другое место. Решение это последовало в связи с предостережением со стороны короля прусского Фридриха II, который писал, что пребывание свергнутого с престола императора и его матери в Риге опасно, потому что они могут оттуда легко бежать за границу и при содействии Швеции добиться провозглашения Иоанна вновь императором. Поэтому в декабре 1742 года все Брауншвейгское семейство перевезли в крепость Дюнамюнде (Двинск), куда проникнуть было труднее. Но и это оказалось недостаточным, и спустя год решено было увезти Иоанна Антоновича и всех его родных вглубь России, избрав для них местом пребывания небольшой городок Раненбург (в нынешней Рязанской губернии).

Городок этот составлял при Петре Великом владение князя Меншикова, построившего в нем в 1702 году небольшую крепость. Впоследствии сам Меншиков жил там в ссылке в 1727 году и оттуда, по приговору Верховного тайного совета, был отправлен в Сибирь.

Поручение отвезти свергнутого императора и его родителей в Раненбург было дано капитану гвардии Вымдонскому. Тот, не подозревая о существовании Раненбурга, едва не отвез пленников в Оренбург.

Пребывание Иоанна III в Раненбурге продолжалось недолго. Слухи, будто какой-то монах решил освободить императора-узника и даже успел будто бы увезти его в Смоленск, заставили правительство Елизаветы Петровны назначить для пребывания Брауншвейгской фамилии другое, более отдаленное место.

27 июля 1744 года один из приближенных к императрице Елизавете, женатый на ее родственнице, барон Н. А. Корф, получил приказ поехать в Раненбург, взять ночью принца Иоанна и отправить его с майором Пензенского полка Миллером, под прикрытием тридцати надежнейших солдат, в Архангельск, а оттуда — в Соловецкий монастырь, где уже было приготовлено помещение как для бывшего императора, так и для его родителей. Все это приказано было обставить большой тайной, так, чтобы никто не мог видеть ни отъезда маленького императора из Раненбурга, ни приезда в Соловецкий монастырь.

Барон Николай Александрович Корф.

Согласно инструкции, Миллер обязан был сесть в коляску с четырехлетним малюткой Иоанном, но называть его не иначе как Григорием, и в сопровождении шести солдат безостановочно везти его в Соловецк, никому, даже извозчикам, ребенка не показывать, а служителю, находящемуся с ним в коляске, строжайше запретить говорить с кем бы то ни было. Туда же, в Соловецкий монастырь, но отдельно, должны были привезти родителей развенчанного императора.

Вследствие очень скверных дорог указ не мог быть точно исполнен, и вместо Соловецкого монастыря все Брауншвейгское семейство было водворено в г. Холмогоры, где оставлено под строгим наблюдением сначала барона Корфа, а затем капитана Измайловского полка Гурьева. Кроме того, при узниках были оставлены капитан Вымдонский и майор Миллер.