"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 116

– Ну что смотришь – стыдно стало? – сердито вопросил Николай.

– Да ни капельки! – не менее сердито отозвался Данька. – Ты меня с дела сорвал, причём попусту…

– Покушение на императора – это по-твоему попусту?

– Да какое это покушение?! – возмутился бывший майор. – Тем более что я тебе давно уже говорил, что надобно не гвардейские караулы на охрану ставить, а специальную службу охраны организовывать – а ты всё тянешь!

– Никогда русский император не будет заслоняться охранниками от своего народа и своей гвардии! – гордо вскинул голову Николай. А бывший майор досадливо сморщился. Он знал, что для молодого императора это не просто слова – читал об этом в оставленном будущем. И о том, как Николай I гулял с собакой в одиночку по Летнему саду и улицам Питера. И как встретил однажды одинокую телегу с гробом, которую сопровождала старушка, каковая на вопрос императора, которого она сразу не признала, ответила, что хоронит своего квартиранта – отставного солдата, у которого не осталось никаких родственников, после чего тот снял с головы треуголку и со словами: «Нет, мать, – есть у него родственник. Император всем своим солдатам – отец», вместе с ней пошёл за гробом. После чего к процессии стали валом присоединяться прохожие. Так что на кладбище уже вошла целая толпа… И как в конце сороковых годов, когда в Петербурге в той истории появился первый общественный транспорт в виде городских дилижансов, лично прокатился на таком, а когда кондуктор потребовал заплатить (у императора-то…) – не смог, так как не носил с собой денег, но зато на следующий день прислал в контору гривенник за проезд и двадцать пять рублей чаевых кондуктору… Таких случаев в исторических байках описывалась масса. Так что слова Николая Данька воспринял именно как позицию. Причём глупую.

– Значит, жди очередную табакерку по голове! – зло отрезал он…

Короче, они поругались. Похоже, несмотря на всё то хладнокровие, с которым Николай действовал в момент покушения, по психике, ещё с детства расшатанной фактом убийства отца, а также истерическим страхом перед подобным старшего брата Константина, категорически отказавшегося из-за него от императорской короны, и усугублённой случившимся чуть больше года назад декабрьским бунтом, оно ему всё-таки дало нехило. Вот он и повёл себя будто испугавшийся ребёнок…

Так что вечер закончился тем, что Данька, не став останавливаться в своём уже окончательно отремонтированном доме на Невском проспекте, уехал на вокзал, а затем и к себе в Сусары.

Добравшись до своего дома, он принял душ и завалился на кровать, уставившись в потолок.

Путешествие из Архангельска для него слилось в одну непрерывную скачку. Как-то не помнил он покушений на Николая I… вот сынку его – да, досталось. Вроде как на Александра II было совершено аж семь покушений. «Борцы за свободу» выслеживали его выслеживали, пока наконец не выследили. Причём, по информации из интернета, окончательно грохнули его чуть ли не в тот момент, когда он ехал подписывать Конституцию. А вот с его отцом всё было ровно… и тут на тебе – покушение. И ведь с момента коронации, дай бог, полгода прошло! Как так-то? Чего же это бывший майор тут такого натворил, что всякие террористы чуть ли не на пятьдесят лет раньше вылезли? Где напортачил? Так что, мучимый подобными мыслями, гнал он в Питер как не в себе. И потому добрался до него довольно быстро – всего за две недели… Как выяснилось – торопился он зря. Впрочем, понятно это стало уже в Шлиссельбурге. Нет, некие отрывочные сведения о покушении он, естественно, получил намного раньше – от того же фельдъегеря, привёзшего приказ, и потом – в Верхневыговском монастыре и в Лодейном поле, где он останавливался на ночлег и смену лошадей, но именно в Шлиссельбурге он получил достаточно точную информацию о том, что произошло. Получил и аж плюнул в сердцах. Ну вот какого нужно было срывать его с места?! И в этих раздрайных чувствах он и прибыл в город, сразу направившись напрямую во дворец… где и поругался с императором. Дебил! Теперь, успокоившись, он понимал это совершенно точно. Нужно было заехать домой, помыться, поесть и только потом идти к Николаю. Да и там не обвинениями кидаться, а сидеть да поддакивать. Тому ведь выговориться нужно было, пожаловаться/поплакаться кому, перед кем не стыдно нервы свои показать, а Данька, дурак этакий, всего этого не понял и принялся свой характер показывать да обвинениями кидаться. Ну, да что уж теперь делать… Как бы там ни было – раз уж всё так случилось, значит, завтра с утра надо быстренько проинспектировать что тут успели сделать за время его отсутствия и не требуется ли где-нибудь сделать «животворящий пинок». Вероятность этого была не очень большой – всеми проектами у него занимался народ, любящий своё дело и горящий энтузиазмом, так что от него требовалось только направлять его в нужную сторону, но мало ли что…

Как выяснилось – «мало ли что» действительно случилось. Причём, считай, на главном направлении – строительстве железной дороги.

Трассировку маршрута, который, как и планировалось, проложили не как в прошлый раз – почти напрямую, а через Великий Новгород, Торжок и Клин, закончили ещё прошлым летом. Самый сложный объект на маршруте – мост через Волгу в районе Твери должен был строить Челиев из своего водостойкого цемента. То есть не весь, а быки для него, естественно… пролётные строения должны были возводить из уже привычных клёпаных балок. Так что все вопросы были вроде как решены. За исключением одного – с землёй. Но за зиму планировалось выкупить первые участки, которые должны были обойтись наиболее дорого, потому как располагались рядом с обеими столицами, и с апреля месяца начать строительство… Так вот, как выяснилось, почти треть земель, на которых должно было развернуться строительство в этом году, к настоящему моменту выкупить так и не удалось. И виноват в этом по большому счёту оказался сам Даниил.

Дело в том, что его «демарш» во время казни декабристов и случившаяся после этого публичная опала привели к тому, что общество отчего-то решило, что молодой император не только отправил в опалу своего прежнего «фаворита», но и полностью охладел ко всем его проектам. А потому с ценой на выкупаемые участки теперь можно развернуться по полной. Высочайшего покровительства-то теперь нет – значит, можно не стесняться…

Узнав про это, Данька едва сразу же не рванул в Петербург, к Николаю… но затем решил придержать коней. Он и так уже наломал дров со своим высокопоставленным покровителем, так что усугублять ситуацию было не нужно. Пусть император остынет, успокоится, соскучится в конце концов… перед его отъездом на север тот пристрастился слушать его рассказы о будущем. Причём не о каких-то там великих чудесах – полётах в космос, атомных электростанциях или небоскрёбах высотой в полкилометра, а об обычной жизни. Например, как ездил в отпуск обычный майор-интендант со своей женой. Ну, когда ездил, конечно… всё ж таки у них с Марьяной всегда было весьма обширное хозяйство, так что куда-то из своего посёлка они выбирались, только когда могли оставить его на кого-то из родни. А это случалось почти исключительно тогда, когда его премировали какой-нибудь путёвкой в военный профилакторий или санаторий. Ну или когда дети поступали в институты или военно-морское училище…

Так что для бывшего майора эти рассказы слегка отдавали сюрреализмом. Сидит этак напротив него император всероссийский и, положив подбородок на ладонь да мечтательно закатив глаза, слушает о том, как некий майор с женой сначала едут на электричке пару-тройку часов до Екатеринбурга, потом летят на самолёте до Москвы, потом на такси – до вокзала, а затем на «Сапсане» за четыре с половиной часа добираются из Москвы до Петербурга… А ещё в самолёте и «Сапсане» их кормят, они там кино смотрят, в туалет ходят… Кстати, а почему это в наших поездах туалетов нет? Надо непременно сделать!

Вот он и надеялся, что Николай позлится-позлится, да и соскучится по подобным рассказам. То есть уже соскучился. И его срочный вызов в Петербург из Архангельска вызван ещё и этим… А может, просто захочет с ним что-то обсудить. Даже то, в чём сам Данька ничего не соображает… Потому как молодой император всё время пытался с ним обсудить то войну с Персией, то османов, то взаимоотношения с австрийцами. Почему-то ему казалось, что если уж человек жил в будущем – так он непременно должен про прошлое всё-всё знать. Ну или хотя бы намного лучше разбираться во всяких затруднительных в настоящий момент вещах. Там же, в будущем, уже давно победило всеобщее просвещение! А просвещение сейчас являлось для всех этакой панацеей, на раз решающей любые проблемы… ну как в не столь уж далёком будущем сначала социализм, а потом демократия. Но Данька на такие темы отказывался общаться наотрез.