"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 150

3

– Опускай помалу! – заорал Аносов и махнул рукой. Повинуясь этому жесту, массивная фурма вздрогнула и начала медленно опускаться в кипящий чугун. И почти сразу же сбоку от ванны конвертера запыхтел локомобиль, присоединённый к водяному насосу, с помощью которого в двойные стенки фурмы нагнеталась вода, используемая для охлаждения. Это решение было временным – в литейном цеху планировалась установка двух конвертеров, приводы насосов системы охлаждения фурм которых должна будет обслуживать специальная паровая машина, каковая сейчас достраивалась и должна была войти в строй аккурат к моменту пуска второго конвертера. Ну а пока приходилось обходиться локомобилем…

Первую домну на новом заводе Даньки задули ещё полгода назад – пятого ноября одна тысяча восемьсот тридцать седьмого года. Вторую – через два месяца после первой, в январе тридцать восьмого. Первые плавки чугуна пошли исключительно на бытовые нужды – чугунки, сковородки, колосники, печные дверцы, задвижки и решётки, сборные плиты и кольца для них… Что едва не обрушило местный рынок. Домны-то заложили большие – под планируемые объёмы, а отправлять чугун в переделку сначала было некуда. Вот и пришлось выкручиваться. Крупп, как руководитель, несмотря на молодость показал себя выше всяких похвал – так что к весне продукцией завода оказались завалены не только все окрестные ярмарки и базары, но и лавки в Екатеринославе, Ростове, Екатеринодаре, Одессе, Кишенёве, Яссах, Бельцах, Констанце и дюжине других относительно крупных городов и селений. Что, кстати, вызвало целую волну жалоб, буквально заваливших канцелярию Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора. Так что Даньке пришлось срываться из Петербурга и мчаться сюда, дабы разрулить ситуацию… С Воронцовым они договорились. Ну да тот был вполне адекватным человеком, а Даниил обратился к нему во вполне уважительной манере, что тот, несомненно, оценил. Плюс и-и-и… вспомоществование административному аппарату Юга России бывший майор тоже оказал вполне себе значимое. Так что жалобы спустили на тормозах. А после того как сегодня задули первый конвертер – и жаловаться станет не на что. Потому что теперь основная часть чугуна будет переделываться в сталь и железо, а потом в куда более технологичные изделия, нежели чугунки, сковородки и печные вьюшки. В такие, конкурентов которым здесь, в Причерноморском регионе и на Кавказе, просто не было…

Конвертер, кстати, был новой, усовершенствованной конструкции. Потому что в конвертерах старого образца сталь выходила не очень. Вследствие того при продувке воздухом она сильно загрязнялась азотом… Нет, там были и другие загрязнения – в руде ведь всякие примеси включаются, тот же поганец фосфор, но бороться с ними металлургия к настоящему времени уже научилась. А вот с азотом пока получалось не особо. Поэтому сталь выходила повышенной ломкости… Может, поэтому у Мишки с Кутайсовым и Засядько со стволами новых пушек столько брака шло, что нормальной стали никак не получалось сделать. То есть не то чтобы она была совсем плохая – как раз на нужды Даниила того, что получалось, вполне хватало. Даже рельсы выходили вполне приемлемого качества… ну, при установленных нагрузках на ось. А вот для чего-то, испытывающего заметно бóльшие нагрузки, типа тех же орудийных стволов, – она оказалась не слишком годной. И как с этим справиться, бывший майор не знал. Ну, в требуемых объёмах… Потому что та же тигельная плавка была известна уже несколько сотен лет. Вот только такая сталь получалась буквально золотой… Нет, так-то всё было просто и понятно – использовать для дутья в конвертер не воздух, а чистый кислород. Но вот как получать этот самый чистый кислород в товарных количествах и не по запредельной цене – пока никто не придумал… Не было здесь и сейчас подобных технологий. И народ даже пока не особенно представлял, в какую сторону думать. Ну а сам Данька обо всём этом просто ничего не знал.

Так что Аносов со товарищи провёл очень, ну просто о-о-очень большую работу, дабы найти способы так извернуться, чтобы, используя только то, что можно было сделать здесь и сейчас, связать или ещё как-то освободиться от максимально большого объёма азота, содержащегося в расплаве, – играл с составом флюсов, с футеровкой, пробовал продувать расплав разными газами… ну теми, которые были в доступе. В первую очередь печным и углекислым, которые и так образовывались во время плавок. Заморачивался с присадками… Девять попыток из десяти заканчивались абсолютным пшиком, восемь из ста – приносили крайние незначительные результаты, и лишь одна-две на тысячу заслуживали внимания и продолжения экспериментов… Короче, что-то у него получилось. И, если сравнивать изначальные результаты, вполне себе неплохо. Но всё равно до желаемого уровня дотянуть не удалось. Так что Данька пришёл к выводу, что без мартеновских печей массово получать сталь требуемого качества, скорее всего, не получится. Ну что ж – значит, будем ждать, пока этот француз их изобретёт… Ну или Аносов. Он уже так долго со всем этим возится, что как знать – возможно, новый тип печей, которые позволят производить много дешёвой и качественной стали, изобретёт именно он. Данька, увы, был ему в этом совершенно не помощник. Потому что конструкцию мартеновских печей абсолютно не помнил. Да и по большому счёту, никогда и не знал. Так, всякие обрывки – что-то когда-то краем уха слышал от соседей и пацанов, учившихся в ФЗУ: подина, свод, лётка… да ещё то, что они являются печами регенеративного типа. Но что конкретно это означает – он представлял достаточно смутно. Только что поступающее в печь воздух, топливо или горючий газ, прежде чем подавать в рабочую зону, предварительно подогревали в теплообменнике с помощью образующихся во время плавки раскалённых продуктов горения… Но только ли это имелось в виду, или за данным термином стоит что-то ещё – ему было неизвестно. Так что изобретать мартеновскую печь… которая в этом случае, естественно, будет называться «аносовской» Павлу Петровичу придётся без него. Тем более что у того здесь собралась очень неплохая команда, состоявшая как из его соратников и учеников, которые перебрались сюда вместе с ним с Урала, так и из полудюжины немцев, среди которых четверо были выходцами из Рура, а ещё двое – саксонцами. Ну а если не получится – придётся ждать Мартена.

Прошедший год был, в общем, плодотворным. С золотом удалось разобраться достаточно удачно – после переплавки на Урале его разбили на мелкие партии и распихали по нескольким монетным дворам. Для чего понадобилось принять новый регламент хранения и перевозки ценностей… за разработку которого Николай, как обычно, усадил Даньку. И никакие вопли и крики по поводу того, что он ну вот вообще ничего не знает и никогда не имел дела ни с чем подобным, ни к чему не привели.

– Как это не имел? Ты ж мне сам рассказывал, как ездил начальником караула с эшелоном, который боеприпасы с вашего склада вывозил!

– Так это же совсем другое! Это ж сопровождение военных грузов, а тут – денежные ценности.

– Плевать! – отрезал Николай. – У вас там военные грузы лучше охраняются, чем у нас любые наши ценности…

Так что бывший майор только устало вздохнул. Потому что в этом был весь Николай! Временами Даньке казалось, что он воспринимал его как этакую универсальную палочку-выручалочку. Мол, ты ж из будущего, значит, знаешь, как решить любую проблему. Поэтому – вперёд, на баррикады! И очень обижался, когда Даниил очередной раз пытался объяснить ему, что это вот ни разу не так. А более всего – когда бывший майор ещё и оказывался прав… Так что государь неизменно пытался нагрузить его и крестьянской реформой, и разработкой нового налогового законодательства, а также образцов оружия, технологии производства бумаги из древесины, развитием тех самых «русских чеболей» и поиском алмазов на Вилюе. И когда чего-то из этого не получилось либо получилось с куда меньшей эффективностью, нежели он рассчитывал, – страшно расстраивался. Мол, как же так – он же так всё хорошо придумал, задачи поставил, ответственного назначил, а оно вот оно как обернулась…