"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 190

Светлейший князь Николаев-Уэлсли лишь пожал плечами.

— Во-первых, не волнуйся — доедут. Как минимум пара из трёх тракторов точно доберётся. Пусть и за два, а то и за три дня… У них задача — держаться группой, так что, если какой сломается — два остальных дотянут сломавшийся до Новгорода либо Твери. А там развёрнуты такие мастерские и резервы запчастей, что можно парочку новых тракторов собрать… И это в самом худшем случае. А так, думаю, как минимум ещё парочку сломавшихся других паровиков тоже сумеем дотянуть. Среди которых точно будет не менее одного иностранного. Ну чтобы если нас вдруг начнут обвинять в предвзятости и подыгрывании своим — было бы кому заступиться…- он усмехнулся.- Во-вторых, такая долгая гонка, а, как ты помнишь, по прикидкам на то, чтобы самые последние участники сумели-таки добраться до финиша может потребоваться до трёх дней — это отличный шанс вернуть некоторые позиции нашей РИТА. Потому что только у неё будет эксклюзивный доступ к текущей гоночной информации. А то придумали тут какой-то «Гавас»…- ну да — никакого «Рейтера» или «Блумберга» с «Франс-прессом» здесь пока не существовало. Всё, чего они могли накопать по этому вопросу — это какой-то незнакомый «Гавас», созданный в Париже полтора десятка лет назад как Бюро переводов и «Ассоциация прессы» созданная пятью Нью-Йоркскими газетами четыре года назад чтобы быстрее получать горячие новости об американо-мексиканской войне[121]. И всё. Так что за рынок информации можно было побороться. Для чего пару лет назад, как раз в разгар «Весны Европы» было создано РИТА — Российское императорское телеграфное агентство. И как раз на освещении этой самой «Весны Европы» оно поначалу и поднялось… Да так, что крупнейшие европейские издания слегка напряглись и начали потихоньку вставлять её корреспондентам палки в колёса. Нет в стране авторитет РИТА был непоколебим. Но вот на международной арене начались неприятные тёрки… Ну так очевидно же, что англосаксы приобрели и продолжали удерживать лидирующие позиции в мире именно потому, что удерживали в своих руках три четверти всех мировых информационных потоков. Ибо что бы и где бы в мире не происходило — первой оценкой происходящего в подавляющем большинстве случаев становилась та, которую дали этому событию англосаксы. С этой оценкой потом можно было не соглашаться, оспаривать, отрицать, приводить аргументы, проводить аналогии и всё такое прочее, но первой была именно она. И для многих зрителей/слушателей/читателей — она так и оставалась единственной. Всё — клеймо поставлено, можете больше не дёргаться… Именно эту аргументацию и выдвинул бывший майор императору, когда защищал перед ним идею создания Российского императорского телеграфного агентства. И Николай её принял.

— Ну а в-третьих, именно с помощью гонки мы сделаем наиболее яркую заявку на технологическое лидерство.

— В смысле?

— Ну представь себе, как будут оценивать уровень технологического развития стран, если наша «механическая повозка» пройдёт весь маршрут и финиширует на Красной площади в Москве менее чем за сутки, а самый быстрый из иностранцев затратит на это на десять, двадцать часов, а то и на сутки больше!

— А она пройдёт?

— С очень большой вероятностью — да. Мои инженеры над ней весь последний год работали — так что конструкция вылизана так, что способна решить эту задачу не используя более восьмидесяти процентов доступной мощности и скорости.

— Хм…- император покачал головой.- Такая быстрая?

— Да,- несколько самодовольно кивнул Даниил.- Это — первый механизм, который можно с полным правом назвать «гоночная машина». Именно для этого он и предназначен. И я собираюсь хорошо торгануть этой моделью…

— Вот как? И сколько за неё будешь просить?

— Миллион!- князь Николаев-Уэлсли хищно осклабился.

— Сколько⁈- ахнул император. Это была цена парочки паровых парусных линкоров.

— Думаешь не купят?- хитро прищурился Даниил.- Я объявлю, что всего будет изготовлено только двадцать пять экземпляров. В премиальном исполнении… то есть с вензелями, позолотой и хрустальными стеклами в ацетиленовых фарах. Мне самому каждый вариант обойдется не менее чем в сто тысяч!

Николай недоверчиво покачал головой.

— Ну-у-у… не знаю. Хотя несколько человек, готовых выложить подобную сумму — точно есть. Те же Ротшильды, или этот, новоиспечённый французский император… он — тот ещё понтовщик. Да и жена у него отчаянно стремится стать законодательницей моды для всей Европы. Но я сильно сомневаюсь, что таковых найдётся больше десятка.

— Ну, значит ограничу серию десятком,- пожал плечами светлейший князь.- На пару эскадр броненосцев для Балтики и Чёрного моря вполне хватит…

— Думаешь?

— Ты же видел чертежи,- пожал плечами Даниил.- Ничего невозможно для нашей промышленности там точно нет.

Первые… да, наверное, не только в России, а вообще в мире серийные броненосные корабли пока ещё не были даже заложены. В первую очередь потому, что Николай считал, что попытка их заложить станет спусковым крючком для начала войны. Но работа над ними уже началась — подбирался состав брони, строились бронекатальные станы, отрабатывалась конструкция башен… да-да, именно башен. Потому что после долгого размышления бывший майор решил не брать в качестве образца французские броненосные плавучие батареи типа «Девастасьон», как оно было в той истории, где они стали образцом для копирования не только русских кораблестроителей, но и призванных законодателей моды в области флота — англичан. Их первые пять броненосцев типа «Этна» — были полной копией французских… Ну, то есть до конца он от них пока не отказался. Потому что работа над конструкцией башни пока шла, и Даниил был совсем не уверен, что они успеют её завершить к нужному времени. Тем более, что он этой работе мог помочь не слишком. Потому что ни разу не был не то что специалистом в области башенных конструкций, а даже хотя бы продвинутым любителем. Так — фотки видел, что-то читал, но не слишком внимательно… а-а-а, ещё знал байку о том, что какие-то шары, на которых, типа, должны были вращаться башни первых русских линкоров, заложенных перед Первой мировой войной, были заказаны в Германии и до начала войны их поставить не успели. Российская же промышленность изготовить их была не способна. Но русские, как обычно, нашли выход, заменив шары — роликами схожего диаметра… Чем ролики был хуже шаров — бывший майор не знал, но поскольку линкоры были-таки достроены и успели повоевать, видимо не всё было так плохо. И раз ролики, отчего-то, посчитали технологически менее сложными — изначально решили ориентироваться именно на них. Тем более, что к настоящему моменту стало совершенно понятно — конструкция башни достаточно сложна, и у них может не получится отработать её к моменту, когда настанет время её производить. Вот в этом случае Даниил и держал в уме вариант вернуться к плавучим батареям… А так ему больше импонировал вариант американского «Монитора». Или, скорее, его развитие. Поскольку броненосцы планировались двухбашенными.

Больше всего разработанная конструкция походила на броненосные лодки типа «Чародейка», модель одной из которой — несчастной «Русалки», затонувшей вместе с экипажем в двадцати пяти километрах южнее Хельсинки, они с внуком имели возможность неоднократно рассматривать в Центральном военно-морском музее. Именно по её образу и подобию и проектировались первые русские броненосцы… Детали, конечно, за давностью лет стёрлись из памяти, к тому же задачи сохранить аутентичность никто и не ставил — наоборот, требовалось создать нечто боеспособное из тех деталей и механизмов, которые можно было изготовить здесь и сейчас… но за образец была взята именно она. Низкий надводный борт, две невысоких башни с парой орудий в каждой, ходовой мостик с боевой рубкой под ним позади первой башни, короткие мачты для поднятия сигналов, а не для парусов, труба… ну здесь планировалось две. Потому что и машин тоже было запланировано две.