"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 35

– И где это ты такое прочитал? Ладно – иди спать. До обеда без тебя справлюсь…

Брухзаль они покинули через три дня, чему Данилка был очень рад. Немки оказались прямо ненасытными… Возможно, дело было в том, что бо́льшая часть мужского населения в настоящий момент завоёвывала себе славу на полях сражений с Наполеоном… ну или гибла там же. А те, что были в доступе, – по большей части были бесполезны, причём и там, и в постели. Вот они и накинулись на более-менее приличное «тело». Потому что свои таланты по «охмурению» Данилка, если честно, оценивал весьма средне. Но ему и применять их практически не пришлось – сами всё делали… Однако даже его юный и неплохо тренированный организм к исходу третьих суток явно запросил пощады. Так что уезжал из города бывший трубочист с радостью и облегчением…

А под Суассоном на них напали.

Они с Николаем в этот момент ехали верхом, и он в очередной раз втирал своему «сюзерену» про железные дороги. А тот недоверчиво хмыкал.

– За час? Да не может быть!

– Ну, может, чутка подольше. Но два часа – максимум! Да и два – это если с остановками… Сам считай – от Зимнего до Павловского дворца – где-то тридцать вёрст! С учётом того, что путь не везде по прямой пойдёт, – пусть будет сорок. Паровозы нынче ходят всего вёрст десять-пятнадцать в час, но это потому, что они пока используются только как заводские и рудничные. То есть на коротких дорогах, на которых не разгонишься. Так что вёрст двадцать-тридцать в час они вполне могут дать. Плюс какое-то время выделим на остановки… Так что максимум два часа – и ты в Павловске!

– Хм… а до Москвы тогда за сколько доехать получится?

– До Москвы… ну-у-у… за два дня. Просто там каждые два-три часа придётся останавливаться и воду заливать да уголь грузить. Но всё равно – два дня максимум. А то и быстрее – часов за сорок.

– Врёшь! – вскинулся Николай. – Ну вот врёшь же! Даже курьеры под тремя колокольцами не меньше трёх дней до Москвы добираются. И это ещё при удаче. А тут целый поезд чуть ли не с сотней людей! Да ты знаешь, за сколько поезд в сотню людей на богомолье в Свято-Троицкую Сергиеву лавру добирается? Неделю – не меньше. А там всего семьдесят вё… Да-дах!

Даниил уже на земле осознал, что, даже не поняв, что это был залп, рефлекторно сдёрнул Николая из седла и слетел сам, рыбкой нырнув в придорожные кусты. Вокруг творился бедлам – ржали раненые кони, вопили люди, выли раненые, орали командиры. Николай, похоже изрядно приложившийся о землю, да так, что из него вышибло дух, заворочался и со всхлипом вдохнул. После чего попытался сесть. Но Даниил тут же прижал его голову к земле.

– Лежи, твоё высочество, не высовывайся… Сначала осмотреться надо. Да и потом вздеваться как каланча целью для всех врагов – тоже не след… – Он ещё покрутил головой, рассматривая окружающую обстановку, а потом хмыкнул. Похоже, напавшие из засады враги, кто бы они ни были, попали в ситуацию байки про мужика и медведя. Ну помните:

– Я медведя поймал!

– Так веди его сюда.

– Не идёт!

– Ну сам иди.

– Медведь не пускает…

Вот и с засадой случилось нечто похожее. Дорога, по которой они ехали, шла через лес, причём именно в этом месте делала поворот. Так что ехавшие впереди десяток кирасир, а затем три кареты и они с Николаем, выехавшие из-за поворота к моменту нападения, были видны, а вот остальные кирасиры и рота измайловцев – в тот момент ещё нет… Уж чего там себе напридумывали «засадники», но три кареты под охраной аж целого десятка кирасир, похоже, показались им достойной целью. Вот они и ударили… Но сейчас из-за поворота, нахлёстывая коней, вылетали остальные кирасиры, а сквозь заросли, нарастая, слышался рёв измайловцев, рванувших напрямую через лес.

– Так, ваше высочество, – сидите здесь и не высовывайтесь. Я сейчас мотнусь к нашим лошадям за пистолетами, а то что это получается – вокруг бой, а мы ни разу не выстрелили! Непорядок…

Их с Николаем лошади были приучены к выстрелам, поэтому далеко не отбежали. Так что вернулся Данилка быстро. И, сунув Николаю один из седельных пистолетов, завозился со своим, взводя курок.

– Выберете цель и аккуратненько прицельтесь, ваше высочество. Выстрел один – не следует его зря тратить…

– Хорошо, – выдохнул Николай, и, нервно облизав верхнюю губу, мгновенно покрывшуюся капельками пота, взвёл курок пистолета. Даниил сделал то же самое, нервно крутя головой. Лесной бой – дело непредсказуемое. Никогда не знаешь, откуда может прилететь. Достаточно вспомнить ту схватку с зэками, во время которой он получил ранение, а потом младлея…

– Да-дах! – Николай не подвёл – несмотря на явный мандраж, он умудрился выцелить дюжего нападающего в рваном и грязном бело-синем мундире, который как раз в этот момент выцеливал одного из приближающихся кирасиров.

– А-ха! – взвыл тот, когда на грязном и давно уже не белом сукне возникло рваное отверстие, края которого начали быстро пропитываться красным.

– Wilhelm! Verdammt… Du wirst bezahlen! [29] – хрипло проорал другой, стоявший рядом и, развернувшись в сторону кустов, в которых они сидели, вскинул ружьё и ринулся к ним. Николай замер.

– Да-дах! – Великий князь вздрогнул и повернулся на Даниила, который улыбнулся и залихватски сдул дымок, вьющийся над дульным срезом.

– Два из двух! По-моему, мы с вами великолепно сработали, ваше высочество… – Судя по тому, что измайловцы уже начали выскакивать из тех зарослей, в которых скрывалась засада, враги уже практически закончились.

Николай нервно улыбнулся, покосился на два трупа, один из которых валялся всего в паре шагов от него, и-и-и… согнулся, блюя. Ничего не попишешь – первый убитый…

– Ваше высочество, что с вами? Вы ранены? Где? Доктора! Господин Рюль!

«Кавалеры» наконец-то выбрались из перекосившихся и сбившихся в кучу карет, бросившись к великому князю. Нет, никто труса не праздновал… ну, наверное. Просто схватка оказалась столь скоротечной, что предпочитавшие передвигаться с большим комфортом – в каретах – сопровождающие не успели выбраться из них до её окончания. Тем более что «засадники» первым залпом положили всех возниц…

– Я в порядке, – несколько нервно пробурчал Николай. А затем раздражённо рявкнул: – Да перестаньте меня трясти! Кто это вообще такие?

– Вестфальцы, – пояснил один из кирасиров. – Дезертиры, скорее всего. Вероятно, подумали, что в каретах везут что-то ценное, чем можно поживиться… – После чего слегка замялся и смущённо пробормотал: – А мы видели, как вы, ваше высочество, ловко того здоровяка упокоили. Похоже, он у них за командира был…

Николай покосился на Данилку, но тот смотрел на него самым преданным взглядом, который смог изобразить. И когда его «сюзерен» посмотрел на него, постарался улыбнуться максимально восхищённо. Мальчику нужно было получить свою первую настоящую победу. Поверить в себя. Понять, что он может выиграть даже в самой серьёзной ситуации. Именно поэтому Данилка и рванул к лошадям за оружием… Так что Николай не выдержал и тоже улыбнулся в ответ. Нервно, но радостно…

5

– Награждается знаком отличия Императорского военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия!

– Служу императору! – рявкнул Даниил, сердце которого сильно колотилось. А как иначе-то? Его наградили «солдатским Георгием» – самой главной солдатской наградой дореволюционной России. А Николай и Михаил получили по полноценному ордену. Николай за «отменную храбрость и уничтожение главаря банды дезертиров», а Михаил… ну-у-у… скорее за происхождение. Нет, в формулировке так же была «отменная храбрость», но ситуация вышла скорее курьёзной. Михаил в момент нападения дремал в карете с «кавалерами», так что выбрался он наружу со шпагой наголо, когда фактически уже всё закончилось. Впрочем, понял он это не сразу. И успел пырнуть шпагой одного налётчика, который уже отбросил ружьё и тянул руки в гору, сдаваясь выбегавшим из леса измайловцам. Причём даже попал. В задницу… Так что, поскольку он сумел нанести врагу какой-никакой ущерб, – его тоже решили представить к «Георгию».