"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 368

— Нет, кажется, они даже не подкрепления ждут. Просто болтаются, потому что не понимают, что тут делают.

— Так они разумны? — быстро спросил Пестель.

— Откуда же я знаю? — искренне удивился Ростик.

— Ну, я думал, твои необыкновенные способности… — Он замолчал, потом покряхтел:

— В общем, если надумаешь что-нибудь, не стесняйся, говори. Я все приму к сведению.

— Мне кажется, пока они по каким-то своим причинам атаковать не станут, — твердо произнес Ростик и замолчал совсем.

Столкновения с воздушными червяками в самом деле не случилось. Даже над Одессой они повели себя скромно и, как позже сказал Ким, с достоинством, словно и не было ночной стрельбы, которую им устроил Антон.

Так что лодки сели без проблем. И словно бы они этого только и ждали, черви выстроились в кильватер и ушли над заливом в сторону дварского берега.

Во второй лодке их даже не заметили. А у Ростика зародилась мысль, что Казаринов считает его и Кима паникерами или болтунами.

12

В башенке, из которой Антон должен был вести отвлекающий огонь и где так и осталась пушка губисков с грудой стреляных «гильз», их друга не оказалось. Ростик походил по зданию и вдруг нашел на полу… гильзу от автомата. Она лежала на полу, тусклая от подпаленной смазки, и красноречиво свидетельствовала о какой-то угрозе, о которой они раньше не догадались. Потом они нашли еще несколько гильз, лежащих так, словно кто-то молотил очередями… Тогда Ким не выдержал, достал старинный наган, боек которого приходилось взводить при каждом выстреле, и пальнул в окошко пару раз, хотя было сомнительно, чтобы Антон не заметил, что они прилетели.

Когда стало ясно, что даже на выстрелы, сделанные в воздух, никто не отзывается, решили разбиться на три группы. Одной, которую возглавил Ким, поручили организацию безопасного, лагеря. Конечно, базу решили устроить из гостиницы, тем более что под галереей, открытой Кимом, места хватило бы еще для десятка лодок.

Второй группе, во главе с Казариновым, предоставили возможность осмотреть водопровод, при необходимости прочистить его, наладить связь с Боловском и, если возможно, найти место для солнечного телеграфа, сигналы которого пробивались бы в Чужой город. А вот Антоном должна была заняться третья команда. Ее Ростик взял на себя. Как самого опытного следопыта, он вытребовал себе Квадратного, а за умение видеть в темноте — Винторука.

Бакумуру пришлось объяснять, что они должны сделать, минут десять. Волосатик тряс головой, изображая непонимание или крайнюю сложность задачи, показывал куда-то вверх и произносил какое-то долгое слово, очень похожее на детское «мны-ы». Так толком и не осознав, что проповедовал им Винт, они отправились в поход.

На этот раз у них был фонарик-жучок, почти такой же, каким некогда пользовался Ким в Чужом городе. А может, это был тот же самый, просто он прошелся по рукам и оказался у того, кому был нужнее. Ростик спросил:

— Ты где этот фонарик раздобыл?

— От одного раненого… получил, — нахмурился Квадратный. Было очевидно, что говорить ему на эту тему не очень хочется.

— Выменял? — не успокоился Ростик.

— Получил, — отозвался старшина и шагнул вперед с таким выражением, что даже бакумуру стало бы понятно — разговор окончен.

Соседние к башенке дома остались в том самом виде, что и во время поиска баллист против червей неделю назад. Даже те же ставни оказались подняты, которые им поддались тогда. И все же что-то было не так. Ростик не мог это выразить, но он чувствовал…

Это было похоже на место, где побывал кто-то очень тебе неприятный. И следа он не оставил, и запаха вроде никакого не ощущается. Но ты знаешь, что он тут был, и поэтому сами стены сделались другими, сам воздух заставлял насторожиться.

Ростик потряс головой. Он понимал угрозу, исходящую от кого-то. Скажем, тот страх, ужас, который наводила на мир стая саранчи, или взгляд, которым их в болотах выискивали бегимлеси. Но вот так — ничто посреди ничего — этого он не понимал. И даже не хотел объяснять это старшине.

После трех или четырех домов Винторук нашел еще одну гильзу в подвале. Это был довольно странный подвал, какие часто, как оказалось, строили зеленые — общий свод под несколькими домами, чтобы можно было пройти в несколько строений сразу. Иди получить помощь от соседей, или самим оказать поддержку. Гильза лежала посередине узкого прохода, словно Антон собирался тут принять бой с неизвестным противником.

— Опять одиночный выстрел, — подал голос Рос тик. — Интересно, куда?

Старшина подошел к противоположной стенке, пошарил по ней широким лучом фонарика. И нашел след от пули. Она царапнула потолок и ушла в самый верх квадратной колонны, поддерживающей какую-то арку.

— Они что, были такими высокими? — спросил старшина.

— Кто? — не понял Ростик. Не получив ответа, он продолжил:

— Вообще-то я думал, он бьет по стае шакалов. Но это…

— Плохо подходит под шакалий рост, верно?

Ростик кивнул и повернулся к бакумуру, который стоял от них чуть в сторонке, оглядываясь с интересом, но, пожалуй, чуть подавленно.

— А ты ничего нам показать не хочешь?

Волосатик наклонился, покрутил головой. Ростик догадался, направил фонарик в руке Квадратного вниз. Следов в пыли не было, никаких. Только каблуки солдатских сапог, тех самых, в которых обычно ходил Антон.

— Так. — Старшина выглядел слегка рассерженным. — Идеи будут?

— Может, за ним погнался небольшой летающий червяк? Знаешь, не на сотни метров, а такой, что мог бы протискиваться в эти двери, переходы?

— Не знаю, — отозвался Квадратный. — Я большого-то червяка так и не увидел, а маленькие, может, вообще — плод твоего воображения.

— Может, — кивнул Рост. — Но от чего он отступает, от чего прячется? Причем это Антон. Он с детства презирает единственную вещь в человеке — трусость.

— Ну, мы все довольно храбрые, пока… — Старшина не договорил.

— Пока что? — не сдержался Ростик.

— Пока не увидим что-то, что нас испугает. По-настоящему, до дрожи, до слабости в кишках.

— Но ведь тут ничего не было! Следов же не осталось?!

Похоже, старшина сам о чем-то подумал, только, как и Ростик получасом раньше, не решился рассказать.

Ростик сосредоточился. Здесь, в подвале, он уже не чувствовал тот след испуга или враждебности, который заметил наверху, на чердаках с баллистами. Конечно, тут тоже было неприятно, но характер того, что прошло, был совсем другим. Каким? Ростик даже не пытался раздумывать над этим, все равно ничего бы не понял — уж очень тонко все было построено, слишком далеко от мира, к которому он привык, в котором разбирался, находились эти переживания.

— Пойдем дальше, — предложил старшина. — По следу.

Они пошли. Миновав три или четыре общих подвала, которые вполне легко, как окна ставнями, отсекались от остальных помещений глухими плитами, сделанными из пористого, облегченного камня, Ростик представил, что тут, например, во время налета саранчи можно было бы обойтись одним обходом дозора за пару-тройку часов, и этого вполне бы хватило. О том, что при таком обилии защищенного, отлично проветриваемого подземелья кому-то из жителей могло не хватить места, не было и речи. Уж к чему-чему, а к налету саранчи гошоды были готовы.

А впрочем, и подвалы были тут не очень-то нужны. Если никто не будет бунтовать и устраивать революций, наружные дома вполне могли выдержать и саранчу, и воздушных червяков, и много чего другого. А подвалы эти, разветвленные, не оставляющие без связи ни один из домов, были просто вспомогательной мерой, не больше.

Внезапно бакумур, который шел последние пару помещений впереди, указал на что-то в темноте. Квадратный перевел луч фонаря в указанную точку, и тогда они увидели шинель Антона, брошенную на пол. Рядом, залипнув от пыли, валялся автомат.

Ростик подошел, двумя пальцами перевернул его, чтобы разглядеть затвор. Автомат был в порядке и даже, кажется, еще мог стрелять.