"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 466

— Спаренные стволы, — добавила Ева, по своему обыкновению, очень негромко, — как известно, иногда дают спаренный плазменный шнур, когда выстрелы сливаются. Тогда и разрушительная мощность, и дальность увеличиваются. Только для этого нужно уметь очень точно синхронизировать выстрел.

— А еще у меня есть подозрение, — добавил Бабурин, блеснув глазами, — что пресловутая сотня — предел прочности для этих стволов. Более мощные орудия построить невозможно, по крайней мере, для прицельной стрельбы.

Рост даже дыхание перевел:

— Надо же, воюю этими штуками уже два года, а такое услышал лишь впервые.

— Ну, вы скорее имели дело с трофейными ружьями, а там всего делов — смажь-собери… А калибровка — дело изготовителей патронов и ремонтников. Мы тоже, пока не занялись этим всерьез, ни о чем таком не подозревали, — протянул Бабурин.

— Хорошо, понял, — сказал Рост. — Давайте дальше.

— Да в общем-то уже немного осталось. — От усталости Ким слушал предыдущих ораторов, закрыв глаза, но теперь он открыл их и заметно собрался с силами. — Еще шесть пушек среднего калибра. Три спереди, под днищем, и три сзади — в усложненной спарке. С передними неподвижными управляется пилот, а с задними — два специальных стрелка. Эту спарку можно еще разобрать на три отдельные пушечки, но… Это уже по особому желанию. Конечно, всюду еще полно бойниц, при желании можно нагрузить два отделения пехоты, которые будут палить из обычных ружей, но это неэффективно. Чтобы выстрелить не из самого действенного ствола, тащить его и стрелка за тридевять земель… не стоит потраченного топлива.

— Ты что имеешь в виду? — спросил его Серегин. — Предлагаешь отправиться в их гнездо и там их припечь?

— Нет, пока не так масштабно, — ответил Ким. — Я просто по-пилотски, почти как извозчик, думаю.

— Итого, какова необходимая, списочная численность экипажа для каждого из треугольников? Разумеется, считаем без пехоты.

— Если считать на каждом котле по шесть волосатых душ, то двенадцать гребцов помимо тринадцати всех прочих. Из этих тринадцати, разумеется, девять стрелков.

— Пять помощников и четыре стрелка, — проворчал Ростик. — М-да, дела… Классных бойцов в таком количестве найти нелегко.

— Еще, я считаю, все-таки нужно взять Коромысло с Калитой, — добавил Серегин. — Между этими котлами действительно сложная система перетечек сконфигурирована, поэтому нужен человек, который бы это понимал и синхронизировал.

— Кажется, этого никто не понимает, — мягко проговорила Ева. — Но идея правильная, с таким человеком будет надежней.

— Итого на каждый из треугольников по двадцать шесть голов, — подвел Бабурин.

— Кто пойдет главными пилотами? — спросил Рост.

— На одной — я, — спокойно и как-то даже печально ответил Ким, — а на второй — она.

— Ева?

— Что ни говори, а она летает, как рыба плавает, — подал голос Серегин. — Бери ее, командир, не пожалеешь.

— Кандидатуры вторых пилотов? — спросил Рост, не давая пока «добро».

— У меня — Хворост, — сказал Ким. — Он сейчас внутри второго, «ремонтного» крейсера ковыряется. А у Евы — Бабурин.

То, что он посчитал треугольники уже не «лодками», а «крейсерами», заметили сразу все. Наверное, решил Рост, теперь так и приживется.

— Кто будет стрелками?

Ким растерялся:

— Я думал, эту проблему решишь ты.

— Тогда у тебя пойду я… Нет, у тебя главным наводчиком пойдет Квадратный. Он ранен, и от прежних ран еще не оправился, но стрелок такой, что… В общем, даже на костылях в бою будет стоить троих без костылей. Но и ты ему помогай. А я попробую своими скромными возможностями компенсировать летные качества Евы.

— Мои летные качества компенсировать не нужно, — быстро ответила девушка.

— Если бы ты совсем плохо летала, я бы к тебе и на аркане не пошел, — сухо, даже мрачновато ответил Рост. — Но думаю, на пару мы справимся. А будешь злиться, вообще отстраню. За эмоции.

— Что-то похожее я уже слышала… — Ева вдруг заставила губы собраться в узкую складку, чтобы не разрыдаться. — И не один раз.

Рост вздохнул:

— Вот об этом я и говорю. Ну ладно, лейтенант Бахметьева. В стойку-то не нужно становиться, вольно. — И он сделал самую удивительную для себя вещь — подмигнул этой рыжеволосой статной красавице, да так заметно, что даже Серегин крякнул. Потом Рост помрачнел. — Ну что за народ? Ведь лезем практически в безнадежную драку, а приходится упрашивать остаться, Словно вечеринку пропускаем.

— Ну, еще утром, когда они нас драили, а мы не знали, что и как, — высказался Бабурин, — многим наше положение тоже казалось безнадежным. А сейчас… — И он с гордостью, от которой захотелось его сразу же хлопнуть по спине, чтобы не зазнавался больше меры, указал на стоящие в свете костров две черные, кажущиеся необъятными тени. — Никто не скажет, что мы не оказали им сопротивления.

— Сопротивление-то оказали и окажем, — согласился Ким. — Только не дураки же они и сделают так, что последовательных стычек с тремя, а потом с четырьмя у нас не будет. Они разобьются б лепешку, но устроят так, что драться придется со всеми сразу. С семью.

— Да знаю я, — махнула рукой Ева. — Но вот он, — она кивнула на Ростика без всякого почтения, — что-нибудь придумает. Он всегда придумывал, и сейчас тоже. Без сюрпризов не обойдется. Она и не знала, что Рост уже придумал. За этим и собирался сейчас ехать. Но кое-что следовало сделать еще тут.

— Серегин, — позвал он одноногого истребителя, — до завтрашнего утра успеете починиться?

— Командир, крупных поломок, считай, нет. Весь удар на себя броня эта черная приняла, а она и не такое может выдержать… Вторая машина вообще — ни царапины. Так что к утру все будет тип-топ. Даже без напряга.

— Можешь напрячься, — разрешил Рост, — только пусть будет «тип-топ». Обещал. — Он повернулся к пилотам:

— Роли, как я понимаю, в основном распределены. Поэтому, господа летчики, прошу всех спать.

— У нас еще экипажи не собраны, нет гребцов… — завел волынку Ким.

— И попрактиковаться все-таки нужно, — поддержала его Ева.

— Серегин подготовит машины, — отчеканил Рост. — Он же соберет гребцов. Стрелков найду я. А практиковаться придется во время похода на Одессу. Так что — спать. Это приказ.

Серегин, выслушав эту сентенцию, серьезно кивнул. Он был согласен. Ростик посмотрел на него и довольно неуверенно высказался:

— Кстати, нам на пару придется решить еще одну задачку, которая, я надеюсь, позволит нам продержаться против губисков чуть подольше. Только для этого я пока смотаюсь в обсерваторию, потолкую с Перегудой.

— Ночи осталось еще часа четыре, — согласился Серегин. — Все успеем, если дельное что придумал.

— Вот и я надеюсь, что дельное, — ответил Ростик. И пошел искать машину с Чернобровом, чтобы ехать к Перегуде.

23

Котлы крейсеров пели совершенно удивительным, гармоничным, слитным, как большой орган, аккордом. В нем слышались и свисты высоких вибраций, и низкие тона работающих на большой мощности резонансов, и шелест передающих непонятным образом антигравитацию шин, и гулкий тон вращающихся экваторов. В целом это был негромкий звук, но он почему-то оглушал, вернее, закладывал уши, словно близкая взрывная волна.

С утра, пристреляв орудия, оба треугольника вылетели в сторону Одессы, но машин губисков там уже не было. И Ростик приказал повернуть к Боловску — стало ясно, что перехватить пурпурных до соединения людям не удалось. Теперь, по всей видимости, им предстояло сражаться против противника, имеющего более чем трехкратное превосходство и несравненно больший опыт полета на этих машинах.

Это были неприятные новости, но Рост пока сохранял спокойствие. В нем, как в каждом командире, сознающем слабость своих сил, жила надежда, что все еще может обойтись, что черные треугольники губисков, как и тот крейсер, который удрал, не приняв боя, вдруг да уйдут. Вдруг решат, что прорыв людей к армаде транспортных и разведывательных лодчонок, по сути, беззащитных против этих черных мощных громадин, грозит большими потерями и бедами, чем почти неизбежный выигрыш в еще одном налете на Боловск. Он надеялся, потому что пурпурные еще ни разу не победили людей, а значит, должны были бояться и могли переоценивать их способности находить выход из тяжелых положений.