"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 541

– А это значит, – Ростик уже все понял, – что их башни просто растают.

– Как Гингема, когда на нее вылили ведро воды. – Определенно Пестель сегодня был в ударе по части сравнений. Или просто очень долго не говорил с людьми, вот из него и хлещет.

Аглоры тоже поняли, в чем дело, кажется, они понимали даже то, о чем говорил Пестель, потому что Бастен мельком улыбнулся.

– Сколько Ширы с твоей, конечно, помощью могут изготовить этой «замазки»?

– Да сколько угодно. У них для этаких вот штук целый завод построен… Тот, что мы приняли сначала за каменное кружево, помнишь?

Ростик помнил, как было дело. У Широв действительно имелось что-то вроде химического завода, сделанного, как и все у них, из камня или камнеподобного вещества за городом, в небольшой котловине. Люди обнаружили его в одно из первых своих посещений Чужого.

– Тогда, – Ростик почти торжественно обернулся к аглорам, – мы можем действовать очень быстро.

– Только знаешь что, – попросил Пестель, – трехноги и сами тут справятся, а ты лучше возьми меня с собой, когда будешь растворять паучиные башни, идет?

Ростик улыбнулся от души.

– Идет. Теперь, когда вы тут такую штуку выдумали, проси чего хочешь.

– Ого, – счастливо засмеялся Пестель, – да ты действительно в Председатели вырастаешь, а я думал – слухи!

Глава 20

Первый из небоскребов пауков возник в относительно ровной пустыне неожиданно. Вернее, Ростик понимал, что башню должно быть видно издалека, стоит перевалить горы, отделяющие Водный мир от той полосы, на которой обитали восьминогие, но почему-то рассмотрел ее, только когда они подлетели к ней километров на десять.

Дело тут было, видимо, в том, что пространство Полдневья, как уже в сотый раз замечал Ростик, сворачивалось, гасло, каким-то образом становилось психологически непроницаемым из-за своей безмерности. И даже очень крупные или высокие объекты, как башни в сотни метров высотой, в нем растворялись. Полдневье было слишком велико, чтобы вместиться в сознание человека, оно подавляло его способность ориентироваться. Либо что-то с самим Ростом сделали аймихо… Скорее всего выигрыш в одном, в данном случае в осмысленном и управляемом отношении к будущему, снизил его способность к ориентации.

Небоскреб ему показался еще более чуждым, чем в первый раз, когда Рост его только увидел. Но теперь он мог рассматривать его, так сказать, аналитически. Он даже спросил Кима, который сидел рядом и уверенно, даже немного небрежно работал рычагами антиграва.

– Зачем им такая махина?

– Ты меня спрашиваешь? – вопросом же ответил Ким, хмуро поглядывая на пауков, которые носились под их летающей лодкой. – Это ты у нас специалист по всяким ненормальным соображениям, которые потом оказываются правильными.

Рост стал думать, чтобы понять, зачем это было нужно паукам, и почти пропустил момент, когда следовало атаковать башню.

Лодка, в которой они летели, была не обычной, а грузовой, с двумя котлами и огромным трюмом между ними, медлительной, неуклюжей. Ее сопровождали два крейсера, которыми управляли Ада и Бабурин. В грузовике разместились бомбы, сделанные из стекла, заполненного жидкой «замазкой» Пестеля. Но около трети из них пришлось оставить на небольшом, но надежном на вид и легком для обороны островке в Водном мире. Ни Ада, ни Бабурин не согласились идти в бой, имея такие штуки на борту своих машин. Они и тащить-то их до мира пауков согласились с огромной опаской.

Гребцами на грузовике стояли Каса-вара и Зули, и гребли они куда лучше, чем это удавалось даже волосатикам. Только за счет их отменной, безошибочной работы грузовой антиграв тащился по небу, почти не отставая от крейсеров, хотя, как вся эта команда добивалась такой скорости, не понимал, кажется, даже сам Ким.

А вот Еву они не взяли, она была еще слаба. Ей едва хватало силенок сколько-нибудь успешно действовать на Бумажном холме, и, хотя она хотела отправиться в этот поход, даже примчалась от Цветной речки и пыталась кричать на Ростика, он ее безжалостно забраковал.

Снизу ударил первый выстрел. Он прошел близко к первому крейсеру и все-таки не задел, уж очень высоко они забрались. Но Ким намек понял, стал сразу петлять, временами даже летел слегка боком, чтобы неведомый стрелок внизу не очень точно представлял, куда на самом деле двигается его лодка.

– Выстрел все равно тебя догонит, – хладнокровно сообщил Ростик другу. – Тут не нужно делать упреждения, можно наводить эти пушки прямо на цель.

– Знаю, – сквозь сцепленные зубы прошипел Ким.

– Тогда – зачем? – резонно спросил Ростик. – Только скорость теряем на твоих маневрах.

– Так спокойнее.

Больше Ростик не спорил. До небоскреба оставалось уже километров пять, следовало подумать о том, чтобы вовремя выгружать из бомболюка привезенные «гостинцы. Он повернулся к Бастену, который сидел за стрелка.

– Бастен, перебирался бы ты назад, скоро будем бомбить.

Невидимка, который сидел с откинутым капюшоном, послушно задвигался, сполз по котлу с той стороны, чтобы сразу оказаться в трюме. Стал чем-то раскачивать лодку.

– Не пойму, он что, тяжелее обычного человека раз в пять? – снова зашипел Ким. Он был не в духе. Или ему аглоры почему-то не нравились.

Ростик как умел помогал Киму, но тот вдруг резким движением ударил его по ладоням, сжимающим рычаги, и оповестил:

– Здесь – я сам.

Рост послушно отпустил управление и от нечего делать стал смотреть на небоскреб. Чем ближе они подлетали, тем очевиднее становились под его каменно-клееной шкурой какие-то жилы, напряженные конструкции, непонятно из чего сделанные. Они придавали поверхности башни мелко-ребристую структуру дерева, с которого только-только сняли кору. А впрочем, внизу, у самого основания, и кора была, образованная жилыми или служебными постройками пауков. Она поднималась метров на пятьдесят, приклеившись к основной башне.

Грузовой антиграв поднялся очень высоко, почти на предельную высоту, где без масок тяжело было дышать. Ростик понял, что атаковать Ким хочет, стремительно скатившись с этой высоты, как на салазках, развивая максимально возможную скорость. Но небоскреб был так высок, что и этот запас высоты превосходил его всего-то метров на двести, не больше.

– Рост, – заговорил Ким, не поворачивая головы, – мы пройдем над этой башней всего раз, зависнуть я не рискну, наоборот, попробую пикированием немного скорости добавить. Так что ты скомандуй своему… подручному, когда я прикажу.

– Мне кажется, если ты будешь идти ровно, он и сам все рассчитает, не хуже тебя.

– Я же сказал, будем пикировать, тут глазомер особый нужен, а это только опытом нарабатывается.

Ростик предупредил о готовящемся маневре Баетена, но что тот ему ответил, почему-то не понял. Кажется, был так увлечен новой для себя возможностью – сбрасывать на противника гибельные для него заряды, оставаясь над ним, – что не очень-то обращал внимание на Ростиковы объяснения.

– Если все готово, – рассудил Ким, – тогда вперед.

Они сразу полетели быстрее, давление воздуха в лобовые стекла возросло. Крейсер Ады вышел вперед и тоже стал набирать скорость, Бабурин пристроился сзади и чуть в стороне.

А потом… снизу расцвел настоящий куст огневых сполохов, красивых, как салют в праздничный день. Только это был не салют, это был встречный огонь, который казался кустиком только потому, что они летели прямо в центр этой огневой завесы.

Первые попадания пришлись в Аду – ее крейсер дернулся несколько раз, потом из кончика правого крыла в воздух поплыла струйка дыма.

– Метко ее подшибли, – прокомментировал Ким. – Если пауки сообразят, что главную угрозу несем мы, а не треугольники, тогда…

Что тогда могло случиться, он не пояснил, потому что было не до того. Вот теперь он маневрировал, но уже осмысленно, каким-то образом оставляя встречные шнуры горящего воздуха сбоку, или снизу, или чуть сверху. Небоскреб несся на них, почти не увеличиваясь в размерах, но может быть, потому, что общий вид на него не менялся – они все равно оставались сверху.