"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 558

Если бы у него не было опыта, приобретенного в решении подобных хозяйственных дел в Храме, если бы у него на это не ушло четыре года, он бы, наверное, не справился. А так все выходило почти нормально, хотя, конечно, кое-какие ошибки случались. Но у него не было желания демонстрировать собственную непогрешимость, свойственную предыдущим Председателям, поэтому исправлять эти ошибки удавалось вовремя, не затягивая.

И все-таки в конце сентября Ростик не выдержал. Он подговорил свою Ладу, она приготовила один из гравилетов, и Рост, почти торжественно объявив, что отправляется с инспекцией на север, улетел в Одессу.

Тут его не ждали, даже, как показалось, немного растерялись, когда он прибыл, но устроили в той же гостинице, которую он еще в первые дни открытия Одессы выбрал как главную казарму и центр местной власти.

Одесса разрослась. Почти с полтысячи ферм окружили город, особенно много их было вдоль местной речки, да и сама речка чуть не в десятке мест оказалась перегорожена плотинками, дающими энергию разным мельницам, механическим кузницам и каким-то прочим мастерским. Только так Ростик и вызнал, что одесситы научились отлично выращивать пшеницу, которая была куда питательнее, чем надоевшая всем фасоль, и одновременно сумели наладить разведение в мельничных запрудах какого-то рыбоподобного существа, похожего на карпа со слабыми, вырожденными ногами. Эти ноги придавали рыбе почти лягушачий вид, но Ростик, отведав ее, понял, что, возможно, никакая морская живность с ней не сравнится. Что было еще более ценно, этих «карпов» очень легко было высушивать на солнышке, и тогда они хранились несколько лет. К тому же за сушеного «карпа» трехноги предлагали невероятное количество своих порошков для каменного литья, а Махри так даже массовые побеги устраивали в Одессу, чтобы поднаняться на фермы, где расплачивались этой рыбой.

Оставалось загадкой, почему Пестель не рассказал Росту об этой местной достопримечательности, тем более что следовало подумать – не вызывает ли эта рыба у трехногих и червеобразных что-то вроде наркотического привыкания? Но в общем это было не очень серьезной проблемой.

Еще в Одессе появилась небольшая, но влиятельная компания пернатых бегимлеси. Жили они неприметно, по улицам расхаживали редко, еду доставляли с полуострова на северо-востоке, но при желании их всегда можно было найти у трех-четырех больших складов в дальнем районе порта, которые они обвили своими гнездами, вынеся их, как всегда, наружу. Здания эти приняли после перестройки совершенно неузнаваемый вид, но одесситы к ним уже привыкли и даже ходили к пернатым в гости, впрочем, со своим угощением. За это бегимлеси помогали фермерам отгонять стаи панцирных шакалов и устраивали облавы на гиеномедведей, если тех в округе становилось слишком много.

Это был совершенно другой, чем в Боловске, малознакомый Ростику мир, с которым он в общем-то был не прочь познакомиться, но… Дондик очень ревниво относился к интересу и желаниям Роста, а испытывать его дружелюбие таким необязательным образом не хотелось.

Помимо пернатиков и временами, как говорили, довольно значительного числа обеих рас Гошодов, в городе появлялись двары. Вот зачем проходили ящеры, похоже, не знал даже Дондик, но с ними мирились, потому что они располагали тремя очень важными ресурсами – ковким деревом, латексом и, конечно, молоком ящерокоров. Впрочем, это Рост знал и сам.

Что Ростика расстроило, так это отсутствие торговли с викрамами. Рыболюди вообще не любили появляться в районе Одессы, хотя чем это было вызвано, никто не брался даже угадывать. Рост подозревал, что те несколько бочек дизтоплива, которое они как-то вылили в море, чтобы отогнать Фоп-фолла, кстати, по его же, Ростика, предложению, каким-то образом изменили качество воды, ставшей рыболюдям неприятной.

Решив, что теперь он знает достаточно, на третий, кажется, день пребывания в прибрежном городе Ростик отправился почти на официальный прием к Дондику, главному тут распорядителю. Он нашел его в какой-то мастерской, где бывший капитан госбезопасности с кучей измазанных чем-то зеленым ребят отстреливал причудливое по форме ружье, отличающееся от обычного оружия пурпурных тем, что у него подача патронов была устроена через пистолетную рукоять, что увеличивало и емкость магазина, и общую надежность при стрельбе, потому что деревянные рамки в таком случае не ломались от не очень осторожного обращения. Дондик, заприметив Ростика, поспешил к нему.

– Ага, Гринев, все высмотрел, чем мы тут живем?

Дондик смеялся, но глаза у него оставались настороженными. Рост быстро перечислил, что он тут «высмотрел», и спросил с деланой, но никого не обманувшей наивностью:

– А я-то думал, что у тебя новые поселенцы и не водятся, а их вон сколько – и пернатые, и двары… Кстати, волосатых в городе гораздо меньше, чем я ожидал.

Дондик вытер руки ветошью и, как бы невзначай увлекая Ростика за собой, вывел из мастерской.

– А их и не было до этой весны. – Он посмотрел на небо и попробовал рассказывать что-то совсем не обязательное.

Вот от подобных разговоров Рост устал настолько, что спросил в упор:

– Как собираешься зимовать? Продуктов хватает?

Они пошли по узким улочкам, похожим на средневековые европейские, как это было нарисовано в земных учебниках истории.

– Собираешься помогать? – Дондик взглянул искоса, его лицо постепенно теряло напряжение, которое возникло, когда Рост ввалился в мастерскую.

– При необходимости и по возможности.

Дондик поздоровался с девицами, дружно прошагавшими мимо с граблями на плечах, словно при исполнении песни «А ну-ка, девушки, а ну, красавицы…» Девицы ответили начальству весело, их голоса высоко отозвались эхом между стенами, похожими на запутанные коридоры.

– Спасибо за заботу, Председатель, но нам… не нужно. Мы на Боловск не рассчитываем. – Было ясно, что думает Дондик не совсем о делах хозяйственных.

А ведь разговор не получится, вдруг понял Ростик. Слишком далеко ушла Одесса от Боловска, и даже не из-за гордости, а просто потому, что неправильное хозяйствование в центре вызвало это вот самое нежелание принимать помощь… и оказаться в долгу.

– Хорошо ты тут хозяйствуешь, – признал Рост, – даже завидно.

– Чему же завидовать? – Дондик насторожился.

– Работаешь с удовольствием, люди к тебе неплохо относятся, перспективы у Одессы… отличные – как тут не позавидовать?

– Только-то? – спросил Дондик. – Ну договаривай, после этой фразы почти наверняка последует про должение со словами «только вот».

– Только вот непонятно, почему ты столько усилий на оружие тратишь?

Ему показалось, что бывший капитан ГБ ожидал чего-то другого.

– Во-первых, мы, по сути, пограничный город. Во-вторых, я не хочу, чтобы мои люди проспали восстание бакумуров или что-то подобное, если такое случится. В-третьих… – Он посмотрел на Ростика, внезапно остановившись. – Сам не знаю – почему.

– Значит, ты тоже ощущаешь? – мельком, словно и не заметив этого взгляда, спросил Рост.

– Что значит «ощущаю»?

– Если бы знал, – вздохнул Ростик, – непременно сказал бы.

– Ага, я давно ждал этого разговора, – вздохнул капитан. – Ну что же, давай поговорим и об этом – о разъединении городов, о внутренней конкуренции, о специализации, которая у каждого поселения сложилась, об этих…

– А давай не будем? – прервал его Рост. – Многое и так понятно, а то, что непонятно, не имеет смысла уточнять.

Они вышли на главную площадь города. Вот ведь молодцы, уже в который раз подумал Ростик, даже некогда сбитую неудачной посадкой гравилета статую над центральным фонтаном восстановили или им все-таки местные трехноги помогли? Так или иначе, статуя находилась там, где ей и полагалось, в центре круглого бассейна с чистой, пресной, питьевой водой.

– Нет, ты не понимаешь… – Капитан, как ни странно, был теперь настроен кое-что довести до логического завершения. – Мы действительно осознаем, что главная тяжесть войны с пауками легла на Боловск. Мы благодарны вам, чтим героев, которые погибли в сражении… Но видишь ли, у нас есть стены, и мы как-то иначе воспринимаем то, что творится за ними.