Искажение - Цеханский Сергей - Страница 4

Наступило утро. Противно зазвонил будильник, захлопали двери комнат, затопотали в коридоре жильцы. Проснулся город, проснулись люди, проснулось общежитие. Виктор тоже встряхнулся, пришел в себя и запеленговал предательскую мысль, будто все, о чем он думал, просто собачий бред, навеянный бессонницей. Однако последствия этой мысли казались столь ужасными, что она исчезла сама по себе. Тем более и ангел-хранитель что-то буркнул про пораженческие настроения, а затем ехидно осведомился, на что собирается рассчитывать Виктор, если порвет с организацией. Крыть было нечем, да и не хотелось. Почувствовав за спиной мощную поддержку, Виктор повеселел и даже сделал какое-то подобие зарядки — помахал руками перед раскрытой форточкой, подергал ногами и несколько раз отжался. Потом с полотенцем через плечо выскочил в коридор и бодренько засеменил к умывальнику. Умываясь холодной водой, он жизнерадостно фыркал, брызгался и с превосходством поглядывал на заспанные физиономии соседей. Соседи недовольно косились, бормотали что-то со сна и нецензурно поносили администрацию общежития за то, что вторую неделю нет горячей воды. За окном сияло зимнее солнце, сверкал выпавший за ночь снег, а из разбитой форточки сифонило бодрящим морозным духом.

За легким завтраком Виктор прикинул план действий. Поскольку четких инструкций до сих пор не было, следовало жить, как и прежде. То есть затаиться и ждать сигнала. При этом необходимо учитывать, что мир — чужой, а значит, полон опасностей. Надо быть внимательным, подмечать все мелочи, вдумчиво их анализировать и готовиться к неожиданностям. Впервые Виктор собирался на работу со злорадно-торжествующим чувством, что скоро все изменится.

Проходя мимо вахтера, он замедлил шаг и скосил глаза на доску объявлений. Вчера воспитатель говорил про какую-то интересную лекцию, и информацию полагалось проверить. Доска представляла собой грандиозное сооружение, пахнущее свежей краской и, кажется, ценными породами дерева. Под самым потолком алели буквы: «Вперед...» Дальше ничего не было. Доска находилась в стадии реконструкции, и дописать не успели. Но это не имело значения, поскольку информация располагалась ниже. Объявление гласило: «Проблемы досуга в рабочих общежитиях. Лектор зав. культ, мас. сек. Запивайло».

Рядом висело другое объявление, датированное сегодняшним числом: «Профилактика правонарушений в рабочих общежитиях. Лектор прокурор Б. Крышкин». Имелся также тетрадный листок в клеточку: «Есть паласы. В первую очередь для жильцов со стажем более 15 лет. Комендант». А ниже болтался кусок ватмана, по которому прыгали веселенькие буквы: «После окончания — танцы». Даты на нем не было, пояснений тоже, и оставалось непонятным, после окончания чего следует ожидать танцев.

Виктор еще раз осмотрел доску, покрутил носом и расстроился. Он попытался систематизировать полученные сведения и понять, что двигало людьми, когда они создавали это произведение настенного искусства. Ничего не вышло. Мир, в который забросили Виктора, не поддавался пониманию, и это могло означать только одно — агент не достиг зрелости.

Глава III

Тотальное подполье

На работе Виктора встретил негодующий крик сотрудницы.

— Когда это все кончится? — возмущалась Галина Семеновна, яростно перетряхивая на своем столе ворох бумаг, будто в них спрятался кто-то маленький, но ужасно зловредный.

— А что случилось? — спросил Виктор, постаравшись лучезарно улыбнуться. Он опоздал на полчаса, был не в курсе и испытывал угрызение совести.

—Да начальник наш разлюбезный!.. — задохнулась Галина Семеновна, и у Виктора отлегло от сердца. Речь шла не о нем. Он был руководителем группы, но его называли не начальником, а просто Витей.

— ...месяц назад отозвал из командировки, поручил срочную работу, сказал, что от нее зависит квартальная премия, а теперь, говорит, все бросай и езжай опять в Минусинск...

— Зачем? — спросил Виктор, снимая шубу.

— Опыт перенимать! — выпалила женщина и заморгала, видимо, осознав до конца цель предстоящей командировки. У нее было четверо детей, проблемы с жильем и муж выпивоха. Одним словом, опыт уже имелся.

Виктор усмехнулся. Подобные командировки были ему знакомы. Конец года, остались деньги, горит план по командировкам по линии научно-технического обучения. Все правильно, кому-то надо ехать. В прошлом году, например, в июне главный бухгалтер ездил в Одессу. И ничего, вернулся. Даже доволен был.

— А какой у них опыт? — вслух размышляла Галина Семеновна. — Они же ничего не знают. Они думают, что дисплей — это фамилия.

— Так, может, передавать? — предположил Виктор.

— Может, и так, — согласилась женщина. — Все равно. Жаль только, Новый год на носу, я ничего купить не успела.

— Там купите.

— Там? — Она усмехнулась. — Там только лотерейные билеты продают. А больше ничего.

— Зато без ажиотажа, — задумчиво произнес Виктор, вспомнив очереди в магазинах. — Ведь можем, если захотим.

Разговор иссяк. Галина Семеновна пошла оформлять командировку, Виктор углубился в словарь программиста, остальные сотрудники молчали, радуясь, что на них пока ниоткуда не дует. Время будто замерло, но в голове Виктора кипела непонятная работа. Ангел-хранитель ворочался, сопел, бормотал что-то неразборчиво и торопливо. Понять что-либо было невозможно, и Виктор решил, что идет шифровка в центр. Это вызывало недоумение, поскольку ничего значительного не произошло. Хотя... Стоп!

Виктор похолодел от внезапной мысли. Ведь начальник не мог не сознавать всей никчемности данной командировки. Прекрасно понимал, что новая разработка Галины Семеновны гораздо важнее бестолкового вояжа в Минусинск, и, тем не менее, настоял на поездке. Поступил вопреки интересам коллектива, производства, а значит, и своим собственным, поскольку являлся руководителем. Зачем? Что им двигало? Из каких высших соображений он исходил? Яснее ясного — начальник получил приказ от неведомых сил, и был вынужден подчиниться. Кому-то очень надо, чтобы Галина Семеновна оказалась в Минусинске. То-то ангел-хранитель забеспокоился, залопотал на непонятном языке, радируя наверх донесение. Неспроста все это!

Виктор удивился, как такая простая мысль не пришла в голову раньше. Грош цена любой тайной организации, если у нее всего лишь один агент! Друг действует рядом, и какой!

«А ведь это очень даже здорово... — внезапно сообразил он и вернулся на грешную землю с ее меркантильными интересами. — Можно запросто завалить к Петру Геннадьевичу и попросить, что угодно... И ведь не откажет, не откажет, черт подери!»

Дыхание сперло от радужных перспектив, и он, не в силах более себя сдерживать, сорвался с места и кинулся к выходу, опрокинув по дороге стул. Сотрудники вздрогнули, проводили удивленными взглядами и принялись высказывать соображения по поводу происшествия. Общее мнение свелось к тому, что Витя, наверное, что-то придумал и, дабы не забыть, побежал на машину.

— Иногда на него находит, — вздохнула Танечка Морозова, вспомнив, наверное, те далекие времена, когда Виктор был молодым и зеленым, и рвал подметки на работе, чтобы доказать всем и самому себе чего он стоит.

Но Виктор несся по лестнице вниз, на этаж, где находится кабинет начальника. Добежав до дверей, он затормозил и заметался взад-вперед, поскуливая от страха и нерешительности.

«Ну что, что я ему скажу? — думал он. — Здрасьте, Петр Геннадьевич, мы с вами одной крови? Добавьте зарплату, похлопочите о квартире? Распорядитесь насчет того-то и того-то?.. Выгонит, как пить дать, выгонит! Как я ему докажу? Пароля не знаю, и вообще... Может, он не наш?! Черт, как все запуталось, не поймешь, где свои, где чужие...»

Внезапно он остановился, почувствовав на себе взгляд. За стеклянной дверью приемной сидела секретарша с круглыми изумленными глазами. Роту нее был раскрыт, а правая рука неуверенно зависла над телефоном.