Таможня бабы Яги (СИ) - Яр Елена - Страница 13

Мужчина, не сводя пристального взгляда с девушки, медленно и показательно небрежно убрал меч за пояс. Но, слава всем духам, молчал. А вот я молчать не собиралась. Потому что Елисею предъявить было нечего — над обычными смертными существа типа Лели могли потешаться сколько душе угодно. Особенно, если чем-то заслужили.

Иное дело — баба Яга.

Я сложила руки на груди и сказала:

— Ты нарушила нейтралитет.

Елисей тут же стал забыт — она всё своё внимание перевела на меня.

— Не мели языком, какой нейтралитет? Это же ерунда, мелочи…

Она говорила уверенно, ровно, но меня сбить с толку такое не могло. Поэтому я сделала малюсенький шаг к ней, твёрдо и уверенно.

— Ты совершила воздействие на бабу Ягу, Леля. Направленное, осознанное, личное. — Я видела, как дрогнувшие золотые ресницы показали её внутреннее смятение. Правда была на моей стороне. Возможно, расшалившаяся юная богиня и не подумала об этом, оправдывать я её не стану. И урок преподам. Даже два. Чтобы впредь думала, прежде чем что-то делала. И чтобы знала, где проходят границы гордости бабы Яги.

— Да это и не воздействие вовсе… так… — она начала юлить, но я тут же пресекла попытку.

— Именно оно. И клянусь, я настолько гневаюсь, что готова прямо сейчас воззвать к справедливости.

— Чара, ну ты что? — Она отступила на шаг. — Я ж не со зла, так, пошутила…

— Не умеешь шутить — не пытайся! — рявкнула я так, что Леля вздрогнула.

— Это же совершенно безобидно… — пролепетала она и перевела глаза на Елисея. Тут же её взгляд стал таким милыми и невинным, что я просто диву далась. — Богатырь, любезный, ты же не сердишься на меня? — Она улыбнулась, и я начала переживать, что Елисей сейчас поплывёт и начнёт уверять, что и правда совершенно не сердит. Сколько раз я видела, как быстро под взглядом Лели мужчины теряют всякую стойкость.

Был лишь единственный шанс. Если он и правда влюблён в свою Красаву, крепкое чувство поможет ему выстоять. Это было… любопытно, поэтому я тоже ждала его ответ.

— Я сердит, — внезапно заявил он, твёрдо, но не агрессивно, а я от удивления едва справилась со своим лицом. Не ожидала, что и правда… Леля стрельнула в меня хитрым взглядом, а Елисей тем временем продолжил: — У меня есть невеста, её зовут Красава. А ты почти заставила меня ей изменить.

— Ты дурак? — изумлённо пискнула Леля и снова посмотрела на меня.

— Это правда, у него есть невеста. И он её любит, — подтвердила я.

— Вы оба дураки. — Леля закатила глаза. — Ладно, что ты хочешь, Яга? Чем я могу компенсировать урон?

Я заулыбалась: вот это другой разговор. Случившиеся хоть и было неопрятным, и даже удручающим, но изменить его было нельзя. А вот оплатить — вполне.

— Услуга, — коротко ответила я. — Одна, по первому зову.

— Без убийств и нарушения равновесия, — тон Лели был деловым. Несмотря на невинное личико, торговаться она умела.

— Согласна, — кивнула я.

— Руку давай. — Она взяла мою кисть, золотое свечение окутало наши руки, и я ойкнула, не ожидая такой боли. На внутренней стороне запястья расцвёл маленький жёлтый цветок. — Потрёшь его и меня позовёшь. Тут же буду рядом.

Я кивнула, коснувшись пальцами другой руки появившегося рисунка. Судя по всему, Леля уже собралась уходить, но раздавшийся голос Елисея заставил нас обеих удивлённо повернуться к нему.

— А как насчёт моей компенсации?

Я едва не зааплодировала: а парень-то не промах. Ни хрена не знает про правила этого мира, но своего явно не упустит. Смелость на грани безумия. Наглость в пределах едва ли допустимого. Но если верить легендам, то только такие и могут ходить из мира в мир и оставаться живыми.

— Что, прости? — похоже, Леле тоже стало интересно.

— Она здесь не единственная пострадавшая сторона, — заявил мужчина. — Раз уж ты столь любезна, что согласилась признать свои ошибки, то могу и я попросить хоть чем-то утешить мои страдания?

Страдающим он не выглядел, но у меня закралось подозрение, а не был ли он по совместительству ещё и стряпчим? Утром богатырский подвиг, вечером — тяжба по закладным. Всё больше и больше изумлял меня этот человек. И всё больше будил интерес.

— И что же ты хотел бы попросить? — Она могла бы отказать, но любопытство оказалось сильнее.

Вряд ли он будет просить богатство или удачу. То, что ему нужно — девицу Красаву — Леля дать не сможет, слишком много чужих сил тут задействовано. Может, это будет меч без промаха? Или стрелы без осечки?

Но Елисей снова меня удивил.

— Я хочу защиту от любовного дурмана, — сказал он. — Чтобы никто не смог, как ты, внушить мне чувств, которые я не испытываю. Хочу сам выбирать, кого любить.

— А ты хорош! — восхищённо проговорила Леля. — Хотела отказать в твоей просьбе, но такую выполню. Только знаешь, что? Не ты решаешь, кого любить. А сердце твоё. Вот за ним я выбор и оставлю.

Леля потёрла руки между собой, и уже знакомое золотое свечение опять разлилось по поляне. Она подошла к Елисею и прижала обе ладони к его груди. Свечение впиталось в рубашку, пропав в мужской груди.

— Готово, — заявила Леля. — Теперь на тебя не подействует ни одно приворотное, ни одно внушение. Живи спокойно. И иди… к своей Красаве.

Леля растворилась в воздухе, быстро, словно опасаясь, что кто-то ещё заявит свои права на компенсацию. А Елисей облегчённо выдохнул.

7

— Чара, значит?

Мы довольно долго шли в молчании. Оно не было тягостным или напряжённым, просто обоим было о чём подумать и уложить в голове произошедшее. Как я и решила, самокопание и анализ лучше отложить до лучших времен. Более спокойных, домашних. Я уже почти скучала по своей избушке, понятным делам и таможенным будням. Не то чтобы жалела о решении поглядеть, как там дела у Ивашки и Водяного, но почему-то уж плохое выходило воспринимать этот поход как простую прогулку.

На вопрос Елисея отвечать пришлось, тут уж не увильнёшь. Да, сболтнула Леля моё настоящее имя, и надеяться, что он не заметил, было глупо.

— Приятно познакомиться, — буркнула я.

— Необычное имя, — сообщил он. — Тебе подходит.

— Мне или бабе Яге?

— Тебе. Это ж твой настоящий облик, — сказал, словно и не сомневался вовсе. А я в очередной раз подивилась его прозорливости.

Ноги уже гудели, ведь так много ходить я не привыкла. К тому же, отдохнуть в итоге не вышло — ни одному из нас даже в голову не пришло, что можно продолжить привал там, где под берёзой творилось такое непотребство. Да, творилось нами, но не по своей воле. Поэтому и обсуждать это никто не собирался.

Но судя по всему, идти нам оставалось совсем немного, и я уже начала ощущать волнение и душевный подъём, словно кабачный завсегдатай в предвкушении хорошей драки. Но вдруг след Ивашки оборвался.

Я резко остановилась.

Елисей прошёл ещё пару шагов, и повернулся ко мне, вероятно удивлённый. Но мне было совершенно недосуг изучать его эмоции.

Куда он делся? Вот только что прозрачной лентой мальчишкин путь стелился по заросшей тропке, и вдруг ни с того ни с сего оборвался. Как так? Прокрутилась на месте, ища пропажу, но волшебная лента оборвалась. Я подняла голову. Это странно, но вдруг парень внезапно прыгнул на дерево и схватился за ветку, куда еще можно исчезнуть? Хотя, и тогда бы я, скорее всего, это проследила бы. Но вверху тоже никого не было.

— Что случилось? — настороженно спросил Елисей, приближаясь и ненароком наступая на самый кончик пути.

— Слезь. — Я наклонилась и спихнула его, пальцами схватила дорожку, тряхнула её, всё ещё надеясь, что она просто случайно запуталась. Но нет. Беспомощный хвостик трепыхнулся в моей руке. — Плохо. Это очень плохо.

— Для кого плохо?

Я зыркнула на него исподлобья и продолжила свои поиски.

— Не для тебя, не переживай. — Я махнула рукой. — Знаешь, Елисей, тут наши пути с тобой разойдутся. Ты дальше сам иди, а я задержусь пока…

Нырнув рукой в суму, нащупала кожаный мешочек. Достала, растянула зубами тугую завязку и выудила щепоть содержащегося там порошка. Как удачно этот Смекайло таскает через мою избу такие чудесные волшебные вещи! Вернусь, дам ему к чаю баранок. Мельчайшие частички этой пыли проявят и покажут все недавние возмущения нави. Всё увижу, и был ли тут водный змей, и шныряли ли русалки, и куда, в конце концов, мог деться этот несносный мальчишка.