Таможня бабы Яги (СИ) - Яр Елена - Страница 16

— Передумал я, Яга, — булькнул он, перекинув свой посох из руки в руку. Затем перевёл глаза на Елисея и сказал: — Давай с тебя начнём, богатырь. Что тебе от меня надобно?

Елисей с готовностью шагнул вперёд, и я с трудом подавила раздражение: вон как спешит-торопится свою суженую высвободить из зелёных лап. Стало неприятно — хоть мне и не хотелось бы, чтоб меня кто-то спасал — доля прекрасной девы, проводящей дни за прялкой, пока её не вызволит первый попавшийся принц, меня не прельщала. Но факт, что Елисей выбрал себе любовь, даже ни разу с ней не заговорив лично, раздражал жутко. Даже захотелось взглянуть на ту неземную красу, сбивающую с ног мужчин вроде моего знакомца.

— Я пришёл за Красавой, дочерью царя Дивногородского! — отрапортовал зычным голосом Елисей.

Водяной кивнул:

— Ну, в целом я примерно так себе и представлял. Стоит мало-мальски симпатичную деву в царство привести, как тут же нарисуется спаситель, жаждущий её вернуть.

— Так, может, не стоит похищать тех, на кого ты прав не имеешь? — грозно спросил мужчина.

— Поэтому я таким и не занимаюсь, — отрезал Водяной. — Я с собой веду либо того, кто сам желает, либо того, кто мне должен.

— Не поверю, что Красава сама за тобой пошла.

Меня так и подмывало сообщить, как хорош становится водный царь, когда дев обхаживает, да решила в чужой разговор не встревать.

— Твоя правда, — не стал отпираться царь. — Она мне обещана её отцом ещё в детстве. Так что я забрал своё, только мне причитающееся.

Надо же, а вот это любопытно.

— Неправда твоя! — возразил Елисей. — Не обещал ничего тебе царь Дивногородский! Сам мне сказал!

— Ну как же? — захихикал Водяной. — А двадцать вёсен назад кто в болоте вместе с конём тонул да призывал всех подряд спасти его? Не он? Правда, тогда был ещё не царь, а царевич, но сути это не меняет. Посулил он мне первенца своего отдать. Легко посулил, потому как тогда ещё не то что детей ждать — жениться не собирался.

Говорил Водяной так уверенно, что я тут же поверила в его слова. Так искренне потусторонние врать не умеют.

Да и Елисей замолчал, не зная, что сказать. А я не сдержалась, буркнула:

— Вот бы ещё люди никогда не врали, да?

Ситуация была неприятная, но в принципе разрешимая. Пока я кумекала, какими путями её можно было бы повернуть в нужное русло, Елисей распрямил плечи и громко сказал:

— Забери меня вместо неё!

Я шагнула к нему и отвесила затрещину — и как дотянулась только? Видать, возмущение мне силы придало.

— Я всё слышал! — радостно воскликнул Водяной.

— Не слышал! — тут же откликнулась я. — Это он случайно… по скудоумию своему брякнул, а вовсе не то имел в виду.

— Я сказал то, что хо… — начал Елисей.

— Заткнись, а? — зашипела я. — Коль со своей любимкой выйти отсюда хочешь, сделай себе одолжение, заткнись!

Переведя глаза на Водяного, я поморщилась: уж слишком внимательным он выглядел. Причём смотрел вовсе не на Елисея — на меня. Похоже, я забыла про осторожность, чересчур явно показала свой интерес к делам богатыря, и теперь царь мечтал выяснить как можно больше. Если б мог, он бы пробрался мне в голову — хорошо, что не умел. Зная слабые стороны бабы Яги можно вытребовать для своих более лояльное отношение при переходе из мира в мир. Стоит быть аккуратной и взвешивать все сказанные слова.

Хорошо ещё, Елисей и правда замолчал, слегка повернув ко мне голову и глядя искоса.

— Судьба Дивногородской девицы мне совершенно безразлична, — заметила я лениво, — но богатырь мне этот любопытен. Пока мы шли, вроде как привыкла к нему даже. — Я знала, что если начну отрицать, то скорее вызову подозрения, поэтому полуправда казалась лучшим выбором. — Поэтому ты, Водяной, его уж не обижай. А скажи мне, лучше: для каких целей ты себе девицу эту притащил?

Я почувствовала, как напрягся мужчина, но глаз к нему не перевела.

Водяной растянул губы в довольной ухмылке, правда, не ответил.

— Для себя али так, чтобы было? — попыталась уточнить я.

— Допустим, чтобы было, — сказал тот, явно наслаждаясь ситуацией. — Но ей тут понравилось, она назад не хочет.

— Не может этого быть! — встрял Елисей.

Мы с Водяным дружно проигнорировали возглас.

— Ну смотри, — сказала я. — Менять девицу на богатыря не вариант. Девица — товар хоть и полезных, но недолговечный. Иное дело, если богатырь согласится тебе служить верой и правдой какой-то срок. Это, как мне кажется, намного более интересное предложение.

— Возможно, — не стал отпираться Водяной, — но это если богатырь хороший.

— Ну так и выставь против Елисея вон хоть вирника своего. Так и силы проверишь, и надобность поймёшь.

Мужчина положил кисть руки на рукоять меча, а сзади, с места, где стоял вирник, пошла волна предвкушения. Этот низший был серьёзным противником, но я видела способности Елисея и надеялась, что сил ему хватит, чтобы одержать победу.

— А торговаться за него ты, стало быть, будешь? — Зелёный царь прищурился.

— Ещё не хватало. — Я отмахнулась как можно более равнодушно. — Это пусть уж он сам решает. Захочет — на годик договорится, а не сможет — так на пять.

Водяной захихикал, покачав головой.

— Ой, лиса ты, Яга. Хитрая, аж сил моих нет. А может… — Он прищурился, и за улыбкой я разглядела жгучий интерес. — … ты сама мне за него что-то предложишь?

Елисей резко повернул ко мне голову, но я не удостоила его взглядом:

— Нет, дорогой, не предложу. Я говорила, его дело — не моё дело.

— Я готов сам… — начал Елисей, но царь его прервал.

— Помолчи, я думаю!

Размышлял он не слишком долго. Вероятно, взвешивал возможные выгоды, а может, просто делал вид, чтобы нас подольше заставить нервничать. В итоге решил так, как я и предложила. Но прежде велел вирнику отвести Елисея к Красаве, чтобы она сказала ему лично, хочет она с ним уйти назад в мир людей или нет. Я не думала, что за столько короткий срок девица успела бы забыть свой дом, так что полагаю, цель у этого была другая. Убрать богатыря из зала для приёмов, чтобы со мной обсудить другое дело.

И почему-то мне всё больше казалось, что теперь поторговаться придётся на полную катушку.

Елисей немедля помчался на встречу со своей любимкой. Логично, что на какую-то бабу Ягу даже не обернулся.

Я не удержалась и проводила его глазами. Ну, давай, дальше сам, я сделала, что могла. И даже больше, чем должна была.

Когда повернулась к Водяному, он сказал:

— Ну а теперь, приступим.

9

Водный царь неуловимо изменился. Стал менее расслаблен, более серьёзен и собран. Из такого немного скоморошьего образа, который обычно люди на ярмарочных занавесях рисовали, он плавно перетёк в успешного правителя с мощным внутренним стержнем. Хитрого, изворотливого, но сильного и расчётливого.

Это мне даже льстило. При Елисее, чужаке, всех секретов он не выдавал, а мне же спокойно показался без прикрас. Это не значит, что сейчас договориться с ним станет проще — скорее наоборот. Но то, что бабу Ягу принимали здесь почти за равного, очень радовало.

— Долги — вещь нерушимая, — сказал Водяной, дождавшись, когда Елисей и вирник уйдут достаточно далеко. — Ты это должна понимать.

Я кивнула, соглашаясь.

— Я тут недавно бунт у себя подавил, — продолжил он, и я удивлённо дёрнула бровями. Не знала, что в водном царстве так неспокойно. А он тем временем возобновил рассказ: — Моя водная челядь решила, что их царь размяк, не годится больше на троне сидеть. Пришлось заставить подзахлебнуться своими словами. Это было несложно, но навело на размышления. Я должен был понять, почему так. Видать, если время от времени силу не показывать, тебя перестают бояться должным образом.

— Не совсем понимаю, куда ты ведёшь, — осторожно заметила я.

— Веду я, Яга, к тому, что в последнее время я прощал многие долги передо мной. Всё думал: потом, после успею. Обленился, растёкся. И вот к чему это привело. Челядь решила, что я слаб.