Богатырский ретрит (СИ) - Яр Елена - Страница 3

Я рассчитывал отбить меч соперницы, ведь девичьи силы несопоставимы с мужскими. И снова просчитался — напор Марьи был так силён и упрям, что мне пришлось поднапрячься, чтобы отжать лезвие. Это сбило с меня спесь, которую я и не осознавал. Похоже, к бою с поленицей надо было подходить как к настоящему, а не как к игровому.

Плюсы соперницы: сила, приличный опыт, непривычная длина меча.

Минусы: несмотря на рост, она явно легче меня. Ну и мой опыт всё равно был внушительнее.

К лязгу оружия присоединился хор девичьих голосов, подбадривающих Марью Савишну, девчонки повскакивали с мест, но держались поодаль. Начав контролировать бой, я немного расслабился. Я мог бы его закончить очень быстро, но специально не стал подрезать поленице крылья — верить в себя так же важно для воина, как и уметь драться. Поэтому я позволил ей провести несколько хороших атак, отразил их и лишь затем выбил оружие из её рук.

Меч упал на траву и наступила тишина.

Мы с Марьей смотрели друг на друга, я видел, как тяжело опускалась и поднималась её грудь, как мрачное выражение лица напрягло её брови и заложило морщинки в уголках глаз. Я улыбнулся, как мог ободряюще, но она нахмурилась ещё больше.

— Отличный поединок! — раздался голос Настасьи. — Ты добрый богатырь, Гордей.

— Благодарю, — сказал я.

Глаза сами собой метнулись к кареглазой: видела? Оценила?

Ироничная усмешка на красивом лице читалась первой, но также я заметил внимательный взгляд, который редко можно поймать на лице молодой девушки. Цепкий, умный, разбирающий на косточки. Такой бывает у торгашей или картёжников, которым надо сходу оценить стоящего перед ними человека. Это интриговало меня ещё сильнее. И особенно то, что она не отвела глаза, столкнувшись взглядами. Удержала, не страшась, что пойму слишком много.

— Настасья, надеюсь, ты позволишь сегодня на ночлег здесь остановиться? — язык раньше мысли решение принял и на свободу кинул.

— Отчего же не позволю? — отозвалась предводительница спокойно. — Оставайся, коль наша компания тебе мила.

Но её быстрый взгляд в сторону кареглазой я всё же заметил.

Глава 3

Гордей

Поленицы поглядывали на меня, но знакомиться ближе пока не подходили. Совсем по-девичьи перешёптывались, кто-то показательно чистил оружие, мол, занята очень, а кто-то вышагивал по поляне, прогуливаясь. Я тоже не слишком понимал, что бы сделать прямо сейчас. Тут ко мне приблизилась Марья Савишна.

— Спасибо за бой, богатырь, — сказала она, легонько улыбаясь, беззлобно и как-то почти по-матерински. — И за науку. Редко нам удаётся без ран и увечий сразиться с кем-то по-настоящему сильным.

— На благо, — искренне ответил я и всё же решился спросить: — А вы тут… силы собираете… В поход надумали идти куда-то?

Она засмеялась:

— Нет, Гордей, не в поход. Куда мы идти хотели — уже пришли, почитай. Мы встретились здесь, чтобы общее дело делать.

Видимо, мысль про «бабьи посиделки» так отчётливо мелькнула у меня на лице, что Марья хмыкнула, стирая улыбку и добавила:

— Коли подробности знать желаешь, то тебе лучше у Рады спросить, она тут главная. А вообще… тут рядом речка есть — вон там, за берёзками. Сходил бы ты, умылся, в порядок себя привёл. В волосах паутина запуталась, словно ты по подвалам шарился.

Я смутился — и от того, что меня поймали за дурацкими мыслями, и от потешного вида тоже. Запустил пятерню в шевелюру и точно — пальцы нащупали кое-что лишнее.

— Где, говоришь, река?

Марь направление указала, небрежно махнув рукой.

Пока шёл к берёзкам, успел заметить, что у избы было и хозяйство. На задах виднелся забор, довольно справный, похоже, там обитала какая-то живность. Точно видел куриц и, кажется, козу. Но, возможно, был и ещё кто-то.

Любопытно, где же хозяйка дома? Или тут давно уже поленицы обитают, нашли себе пристанище, случайно набредя на брошенный дом Яги, например. Но почему тогда дверь в навь не закрыли? Или не смогли? Много вопросов, которые нужно бы задать, но для них ещё время не пришло. Не доверяют мне пока воительницы.

Плотная завеса кустов закрывала спуск к речке. Если вдуматься, это очень удобно, можно ополоснуться, оставаясь скрытым от чужих глаз. Не то чтобы я надеялся застать здесь кого-то, но мысль о том, что в этой воде иногда купались обнажённые девицы сильно будоражила.

Подойдя к речке, я не стал сразу мочить руки, сначала снял с шеи амулет и опустил его в воду. В незнакомых местах — особенно вблизи дома бабы Яги — осторожность лишней не бывает. Но амулет остался безучастен, а значит, никакой нечисти рядом не наблюдалось.

С удовольствием зачерпнув полные пригоршни, я сначала напился, а уже потом ополоснул лицо, шею и прочесал мокрыми растопыренными пальцами волосы, вытягивая из них всё лишнее. И правда, паутина, да ещё и с какими-то листьями. И где я её подцепить-то мог? Видать, когда через дом проходил.

Позади раздался шорох.

Порыв резко обернуться я подавил — не хватало ещё, чтоб местные обитательницы решили, что я трус. Медленно выпрямился и обратился лицом к визитёру.

Кареглазая.

Сердце скакнуло радостью, выдавая самый желанный вариант: миловаться пришла девчонка. Показался я ей люб — так же, как и она мне. Тем более что шла она без оружия, значит, точно не сражаться желала. Опасаясь спугнуть, я не шевелился, разглядывая её: смотрит прямо, но без вызова, глаза в землю не опускает, смотрит оценивающе. И улыбка на губах лёгкая, но словно бы немного ироничная.

Боясь ошибиться, но горячо при этом желая проверить, я шагнул к ней навстречу: всё же смутится? Или отшатнётся?

Но не произошло ни того, ни этого.

Кареглазая остановилась почти вплотную, лицо подняла и продолжила прямо смотреть.

— Что могу сделать для тебя, девица краса? — с лёгкой улыбкой спросил я, прикидывая, удастся ли мне на вкус её губы отведать.

Она усмехнулась, блеснув карим взглядом, и сказала:

— Вот ты издалека пришёл, богатырь Гордей, а сам — недалёкий.

— Это почему ты так решила? — прищурился я, поняв, что обознался в её целях. Уж больно по-хозяйски звучали слова, словно она тут главная. — И кто ты такая?

— Ну подумай немножко, все части задачи лежат перед тобой. — Она скрестила на груди руки. — Вон поляна с гостьями. Вон дом стоит. А вот я.

Меня словно громом поразило — да это и есть баба Яга! Я едва не отшатнулся, с трудом удержал себя на месте, но мышцы свело в незаконченном движении, что точно не укрылось от собеседницы. Она удовлетворённо кивнула, словно так и планировала, но улыбка слегка померкла.

А я лихорадочно думал.

Баба Яга, дверь раскрытая в навь — словно приглашающая. И слова гмура Смекайло о том, что у хозяек межмирных избушек есть много разных личин — хоть детей, хоть девчонок молодых да красивых. А натура там одна — карга древняя, сила сумрачная, которая и с людской стороны жить может, но и в нави почти что своя.

Вероятно, всё это отразилось на моём лице, взгляд карих глаз стал острее, серьёзнее.

— Верно, богатырь, я баба Яга.

Чувствуя себя обманутым, я опять не уследил за языком:

— А что ж ты, Яга, так плохо за дверями своими смотришь? Али не это работа твоя? Стоят нараспашку…

— Мои двери — не твоя забота, — отрезала она, окончательно теряя улыбку. — Но на вопросы твои готова ответить, если мой договор ты примешь.

— Что ещё за договор? Я вроде не просил у тебя ничего.

— Договор предлагаю я — и взаимовыгодный. И только если ударим по рукам, ты узнаешь ответы на вопросы, которые тебе интересны. Если нет — не страшно. Ночуй сегодня здесь, разрешаю — тем более Настасья уже пообещала. А завтра поутру на все четыре стороны отправляйся.

Ох, ловкая карга! Словно знала мои слабости — любопытство да жажда нового. И поставить бы её на место, да сам себя сгрызу: ну как уйти, коли тайнами перед носом помахали? Колебался я недолго.

— Ладно, Яга, говори, о чём договариваться станем!