Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 22

— Твою мать! — я резко выдернул кисть, зашипев от боли. И без того пораненная рука покраснела, пульсируя жаром.

Одновременно с этим ведро издало жалобный металлический треск, по шву пробежала трещина, и тонкая струйка воды брызнула на каменный пол. Ну всё, ведру капец! А ведь необходимая в хозяйстве вещь! Но зато на дне среди бурлящих пузырей лежали два ровных осколка.

Морщась от боли в ошпаренной руке, я достал половинки. Немного подержав их в ладони в качестве экстренного охлаждения, одну часть переложил в карман, а вторую опустил прямо в центр песочной горки внутри печи, но потом, подумав, глубоко зарыл осколок в кучу, чтобы избежать пустого выброса энергии наружу. Если эта штука реально способна расплавить песок, то такой способ показался мне самым разумным. Чугунная дверца топки захлопнулась со звонким щелчком, за окном стремительно темнело. Перемотав саднившую руку тряпкой, я бросил последний взгляд на потухшую печь и направился к лестнице, нужно поторопиться. Мало того, что ремонт ещё не окончен, так и дневного заряда кристалла не хватит, чтобы долго работать в темноте, а печь занята песком.

К концу этой мысли я уже находился перед экраном. Наверху собрались густые сумерки. Кристалл внутри линзы Френеля светил уверенно, но дальность луча уменьшилась до пятнадцати миль. Ничего, скоро мы это поправим.

Подойдя к стёклам галереи, я вгляделся во тьму. Метрах в пятидесяти, ровно в той узкой полосе, куда не добивал свет из-за трещины, уже собирался туман, целенаправленно сползая к нашему слепому пятну.

— Ты смотри, какой шустрый, а!

Я шагнул к выгнутой панели управления, повторяющей свод купола, и коснулся красной картинки. Под списком компонентов ютилась кнопка с символом запуска.

Глубоко выдохнув, нажал. Где-то в недрах башни раздался низкий нарастающий гул, пол под ногами едва заметно завибрировал. Кристалл внутри линзы вспыхнул, словно собираясь передать энергию в трещину, затем свет резко потускнел.

Гул оборвался неприятным металлическим щелчком. На экране замигал крупный красный символ, рядом загорелись незнакомые каракули, а под ними надпись «недостаточно энергии». Трещина на толстом стекле юбки даже не нагрелась.

В груди неприятно ёкнуло. Мой осторожный инженерный расчёт оказался неверным, половины чёрного кристалла не хватало для запуска такой сложной реакции.

Я посмотрел в окно. Туман потихоньку крался к Маяку, очевидно стараясь не выпадать за размазанную световую границу слепой зоны.

Развернувшись на пятках, я побежал вниз по лестнице. Боцман, до того мирно дремавший на коврике в вахтенной, подскочил и рванул следом за мной, видимо, посчитав, что у нас аврал. Мы пролетели два пролёта за считанные секунды.

Распахнув топку, я несколько замешкался. Две половины — это целый кристалл, тот самый, что разорвал защитный купол. Очевидно имелась разница между его прямым сожжением и подогревом в режиме ремонта. Впрочем, выбор у меня был небольшой:

1. Дождаться, когда нас убьет туман;

2. Взорвать пару кристаллов и отсрочить свою смерть на пару дней;

3. Рискнуть и выиграть.

Нужное подчеркнуть.

Ладонь нырнула в глубокий карман штанов, выуживая холодный осколок, и с силой вдавила его прямо в центр серой горки.

Схватив в охапку кота, вернулся в фонарную. Боцман вёл себя тревожно, я знал этот кошачий сигнал и пожурил в пушистое ухо, мол, не переживай, на сей раз нам ничего не грозит.

Ну, что, поехали? Запуск!

Мышцы напряглись, готовясь к удару.

Каменная башня издала низкий глубокий рык, пол под ожидаемо задрожал, явив незнакомые рунические символы. Я инстинктивно вжал голову в плечи вслед за котом, и не случайно. Маяк взревел, жадно поглощая освобождённую энергию.

Красная ошибка на экране моргнула и пропала, странные каракули тоже исчезли. Первый символ на полу вспыхнул ровным светом, указывая на старт процесса.

Ремонт начался.

Трещина на стеклянной юбке линзы засветилась, будто под неё поднесли газовую сварку, яркий, режущий глаза голубой свет заставил зажмуриться. Поймать «зайчика» в такой момент означало остаться слепым на пару дней. Боцману подобных знаний не требовалось, он предусмотрительно уткнулся мордой мне в грудь, защищая единственный глаз. Загорелся второй сегмент рунического круга, свет сжался в разлом, словно кто-то подкрутил сопло. В комнате сразу стало невыносимо жарко. Я стоял, заворожённый процессом. Происходящее напоминало самую настоящую магию. Бело-голубые нити плазмы танцевали в разломе, заставляя капли жидкого стекла плавно соединяться друг с другом. Температура в этом шве несомненно была колоссальная, достигая тысяч градусов, да и яркое свечение сильно резало незащищённые глаза. Я предусмотрительно унёс кота подальше от слепящего света, и теперь мы вместе смотрели на красочное представление через окна галереи.

Когда последняя руна на полу заполнилась, кристалл на секунду затих. Скользнул взглядом вниз, но там ничего не изменилось, слепая зона по-прежнему оставалась на своем месте, а следом и Маяк полностью погас, погрузив во тьму весь наш скалистый остров.

— Что за чёрт⁈ — воскликнул я. Пальцы инстинктивно сжали поручень, а Боцман вцепился когтями мне в плечо.

Глава 11

В следующее мгновение вся энергетическая система строения ожила, со звуком гудящего трансформатора переключившись из режима ремонта в штатный режим слежения. Центральный луч разрезал ночной мрак, а тёплый свет описал полноценный круг у подножия башни, разлившись на несколько десятков метров от стен. Целостность главной линзы была полностью восстановлена.

Смертоносный туман недовольно зашипел, ёжась и отползая за пределы нашей новой безопасной зоны.

— Хах, ты уж извини, но мы сегодня не принимаем.

Глубокий выдох наконец вырвался из моей груди, смывая остатки напряжения, огромная тяжесть свалилась с плеч, уступив место спокойной уверенности в завтрашнем дне.

— Надо заполнить печь топливом и можно заступать на вечернюю смену, усатый, — губы сами растянулись в довольной усмешке, — Ты первый, — сказал я, опуская кота на пол и пропуская вперёд.

Возле печи ждала своя куча проблем: лужа от расколотого ведра растеклась, перемешавшись с рассыпанной серой известью, пол пятнали грязные следы сапог. Оставлять такой беспорядок в единственном тёплом месте Маяка было совершенно неприемлемо. Я забил топку дровами и засучил рукава рубахи, пришло время вернуть контроль над собственным домом. Жёсткая половая тряпка пустилась в пляс по каменным плитам, собирая едкую химическую кашицу. Треснувшее ведро отправилось к мусору у входа, уступив место у печи новой порции наколотых щепок. Списывать ведро рано, пригодится таскать крупные вещи. Сухое дерево уже занялось пламенем, наполняя помещение запахом хвои и приятным треском.

В свете огня стало заметно, что повязка на правой руке приобрела неприглядный вид. Вся эта кутерьма с песком, известью и дроблением камней грозила заражением, пришлось срочно позаботиться о себе. Я размотал слипшиеся полоски, обнажив покрасневшую ссадину, тщательно промыл рану, и после лёгкого пощипывания наступило долгожданное облегчение. Лоскут стиранного белого паруса превратился в свежую перевязь.

Взгляд невольно скользнул к окну, за которым плескался тёмный океан. Русалка вчера спасла Боцмана от верной гибели, а затем без единого вопроса принесла с глубины идеальный песок для ремонта линзы. Она делала это просто так, не требуя ничего взамен, а забота должна быть обоюдной, это базовое правило нормального соседства.

Я взял удочку, чтобы посвятить пару часов ночной рыбалке.

Несколько часов сна как рукой сняли усталость. Давненько я так не высыпался, если честно. Вообще-то ночью смотритель спать не должен, но… Ну, каюсь, свалила подлая усталость. Хорошо хоть сам себе начальник, сам поленился, сам себя отчитал.