Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 36

Камзол сел не лучше, рукава заканчивались где-то в районе кончиков пальцев, а золотые пуговицы напрочь отказывались лезть в петли. Всё же хорошо, что у меня нет зеркала, потому что вряд ли смог бы принять свой столь экзотический внешний вид. Но не ходить же в трусах, тоже, между прочим, мокрых!

Напоследок закрепил образ пиратской треуголкой.

— Барон? Как есть барон! Боцман, зацени.

Кот лениво зевнул, встал на задние лапы и, оперевшись о мою ногу, подцепил когтем бархатный панталон и оставил затяжку.

— Понял, не в твоём вкусе.

Я нагрёб охапку тяжёлых карт и судовых журналов из шкафа кабинета. Пойду отсюда, кухня сейчас самое уютное место на планете, несмотря на завывание ветра в щелях ставен, с чем мой рыжий напарник был тоже полностью солидарен. Мы спустились вниз. Щепа приятно потрескивала, тепло уже окутало комнату. Сняв с полки бутылку пиратского рома, я налил себе немного в кружку и разместился в кресле, чувствуя, как бархат камзола холодит кожу. Разложив бумаги на коленях, пригубил алкоголь.

— Барбадос! — мягкая горечь с оттенками карамели, спелого банана и дубовой бочки пощипала язык и скользнула в горло, согревая душу. — Твою ж мать, Морган, старый ты чёрт!

Боцман по достоинству оценил перемену дислокации и уже топтался на моих коленях, приминая лапами ворох пожелтевших страниц.

— Эх, мякушка, — почесал его за ухом. — Сейчас начнём просвещаться.

Я искал информацию о шкале «Смотритель». Глаза скользили по строчкам, написанным моим неизвестным предшественником и, казалось, что нащупал след.

«Протокол Смотритель», — гласила сухая запись. Дальше шёл пояснительный комментарий на полях: «Башня тебя спасёт, но только пока ты внутри. За порогом ты обычное мясо и уязвим. Береги себя, надейся только на Бога и на крепость своих сапог. Помни, если умрёшь ты, Маяк найдёт тебе замену, если умрёт Маяк, умрёшь и ты».

Я поёжился. Значит, Маяк — это мой личный реаниматолог, но его юрисдикция заканчивалась у входной двери. В следующем разделе, посвящённом «Тотему», изображалось нечто, отдалённо напоминающее силуэт животного, окружённый сияющим ореолом. Боцман в этот момент сладко зевнул, скрутив трубочкой розовый язык. Тотем значился как носитель энергии Маяка. «Береги животное, оно сердце Маяка. В нём небывалая сила».

— Тотем, значит? — я посмотрел на кота — Сколько же в тебе сокрыто, рыжий, и сколько жизней ты вернул с того света? Может, умеешь стрелять лучами из глаз? Было бы круто.

Похоже, мой Боцман — физическое воплощение воли Маяка или что-то вроде того.

Поиски информации про зелёный кристалл не дали ровным счётом ничего. Я перелистал три журнала, заглянул в «Справочник по минералам Океана», но везде упоминались только чёрные и ещё какие-то синие камни.

— Журналы пишут люди, — думал я, разглядывая пустые страницы в конце одного из томов. — А люди могут ошибаться или просто чего-то не встретить. Видимо, этот зелёный гость из тела кита — мой личный эксклюзив.

Я уже собирался закрыть книги, когда наткнулся на странную схему в самом конце «Инвентарной описи Маяка». На пожелтевшем листе были нарисованы крестики, соединённые тонкими линиями. Текст под схемой гласил: «Всё, что находится в пределах контура, связано. Любой предмет может взаимодействовать с другим».

Звучало непонятно, но очень интересно. Я оторвал взгляд от книги и оглядел комнату. Мешки с углём, два дубовых щита, остатки картошки, чеснок, свечи… Как это может «взаимодействовать»?

Схема, явно нарисованная человеком лишь для собственного пользования, напоминала пульт управления из фонарной.

— Значит, ключи от всего этого цирка лежат наверху, — я осторожно переложил спящего кота в кресло и поднялся — Кажется, пришло время изучить наш «золотой пульт» по-настоящему.

Панталоны богатея забавно шуршали на каждой ступеньке, а внутри меня закипали чистое любопытство и азарт.

Так, вот она, знакомая панель. Нуте-с, приступим. Первым делом проверка связи с реальностью. Палец ткнул кнопку протокола «Смотритель», и перед глазами развернулась уже привычная схема моего бренного тела, опутанного нитями статистики.

«Мозговая активность 94%».

Я удовлетворённо хмыкнул, уют и отсутствие стресса явно шли мне на пользу.

Что ж, пора исследовать интерфейс глубже. Пошли какие-то кнопки, списки, пока не нашёлся раздел «Кладовая», и увиденное заставило меня присвистнуть. Система видела всё! Маяк учитывал каждый мешок угля в подвале, каждый дубовый щит, каждую солёную рыбину и даже Боцмана, который отображался в списке как «Активный узел (Тотем)».

Далее следовал раздел «Библиотека», но вместо стихов или романов в нём значился перечень вещей, необходимых для функционирования биологического объекта на автономной станции.

— Мыло, пресная вода, дезинфекция… — читал я вслух.

Ткнул в «мыло», и мигом выскочил лаконичный рецепт: жир и щёлочь. Пропорции, время варки, температурный режим, всё просто, как в учебнике химии для средней школы, никакой магии. Я листал дальше, пока палец не замер над пунктом «Огород». Перед глазами развернулась полная опись моих семян, которые я до этого момента считал просто «какими-то зернышками в столе».

— Так, посмотрим. Морковь — это ясно. Помидор — отлично. Овёс… — я нахмурился. — Овёс? На кой чёрт мне здесь овёс?

Откуда-то сзади прозвучало утвердительное «Мяу!». Боцман явно считал, что за мной нужен глаз да глаз.

— Это твой овёс, рыжий? Тебе витаминов не хватает?

Кот отозвался ещё раз, громче и настойчивее, явно подтверждая свою причастность к злаковым культурам. Странно, но он никогда и не на что так не реагировал.

— Стоп, кроме шуток. Боцман, овёс для тебя?

Рыжий снова мяукнул, но уже громче, явно дивясь моей тупости.

Это было настолько буднично и в то же время невероятно, что я на секунду завис.

— Договорились, посеем тебе овёс.

Усатый выгнул спину, с довольным видом потираясь о мою ногу.

Я вернулся к «Помидору» и нажал на плашку, получив подробную выписку о сорте, калорийности, весе плода и «Способах посадки». Вот оно! Посмотрим. В появившемся отчёте высветилось решение, от которого у меня глаза полезли на лоб. И как я сам не догадался!

«Ваш инвентарь для гидропоники».

Экран заполнили чертежи, идея оказалась поистине гениальной в своей простоте: использовать внутреннее пространство башни для посадок. Внизу светилась системная сноска.

ПРОЕКТ Автономная гидропоника.

Компоненты:

— Ёмкости (брёвна / желоба). В наличии.

— Дренаж (раковины / песок). Отсутствует.

— Субстрат (уголь / зола). В наличии.

— Питательный биоконцентрат (органика). Синтез: 0 из 14 циклов.

— Гид-ро-по-ни-ка! — прошептал я, чеканя каждый слог. — Это же выход! Никакой шторм не смоет мои помидоры, если они растут прямо на лестницах Маяка.

Все компоненты, которых не нашлось на Маяке, светились серым: раковины и песок. А вот зола, уголь, бревно, рыба, кофе и бобы горели жизнеутверждающим зелёным. Ну, кофе я тратить на это не стану, бобов у меня отродясь не водилось, а за рыбу Маяк принял, очевидно, мясо кита. Но в такую погоду не стоило соваться даже за ракушками и песком, не то что на рыбалку. Ладно, гидропоника пока откладывалась.

Что тогда? Вспомнил вкладку «мыло» и вернулся туда. Здесь оба ингредиента, и жир, и зола, подсвечивались зелёным.

— Ну что, Боцман, раз с огородом пауза, пойдём хоть помоемся по-человечески.

Спустившись вниз, я принялся за дело с аккуратностью алхимика, корпеющего над приворотным зельем. Первым делом щёлочь. Я выгреб из печи самую чистую золу, за неимением сита руками выбрал крупные угольки, залил водой в медном ведре и поставил на край печи, следуя инструкции. Раствор должен настояться, стать скользким на ощупь, что служило верным признаком того, что щёлок готов.

За жиром я пришёл к бочкам с китовым мясом. Стараясь работать аккуратно, срезал пласты белой плотной массы.