Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 51

Сирена затихла, в фонарной повисла благословенная тишина, вернув приятный шелест океана за стеклом. Наконец-то можно подумать нормально без этого сверла в ушах. В углу панели, как и прежде, маячила перечёркнутая иконка Маяка, я нажал на неё, вызвав список узлов. Пункт «Поворотный механизм» горел тревожным алым цветом. Попробовал нажать кнопку «Ремонт», но безрезультатно Кнопка была бледно-серой, без характерного свечения, и вместо запуска процесса вылезла системная команда: «Отсутствует материал».

И тут же появился сам список.

Медь.

2. Свинец.

3. Чёрный кристалл (2 шт).

С кристаллами всё ясно, но свинец! Почему не олово? Обычно ведь используют оловянистую бронзу. Я потёр небритый подбородок. Ну, конечно, свинцовая бронза ведь крепче, а главное, свинец даёт лучшее скольжение. Для механизма, который должен вращаться годами под колоссальным весом, это хорошее решение. Поразительная продуманность! Впрочем, чему я удивляюсь? Вопрос в другом: где это всё взять?

Во-первых, медь. Перед глазами возникла массивная оправа от зеркала. Отличный кандидат, её и возьмём. А вот свинец…

Открыл вкладку инвентаря Маяка, полистал разделы «минералы», «древесина», «металлы»… Оно! Зашёл в «металлы».

— Латунь, сталь, кованое железо… — читал я вслух. — Медь, свинец… Ага! Есть свинец!

Нажал на иконку и усмехнулся. «Пули».

Ну, точно! Я и забыл, что под столом в кабинете пылился бочонок с дробью. Пиратский скарб не переставал выручать.

— Значит, можем чинить, — подытожил я.

В этот момент снизу донёсся осторожный голос:

— Валдим-ир? Можно ли подняться к тебе?

Это был Каспар. Видимо, старик привык вставать с первыми лучами солнца или сирена постаралась.

— Да, Каспар, заходи! — крикнул я, переводя панель в режим радара.

Старик поднялся, и едва его голова показалась над уровнем пола, он ахнул, обводя взглядом фонарную комнату, затем медленно прошёл к стеклам. Оказалось, он никогда в жизни не был на вершине маяка, и вид бескрайнего океана, залитого рассветом, буквально пригвоздил его к месту. Каспар вышел на галерею, зажмурился от яркого солнца, подставил лицо солёному ветру и стоял так добрую минуту.

Вернувшись внутрь, он посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Трудишься, Валдим-ир?

— Тружусь, — вздохнул я, подходя к заклинившей раме. — Сломалась линза, вернее, механизм вращения. Вот, изучаю повреждения и прикидываю, хватит ли материалов.

Я непроизвольно указал рукой на висящую в воздухе систему, которую только что читал.

Каспар проследил за моим жестом, нахмурился и посмотрел в окно галереи, на которое я теперь «указывал».

— И что же ты разглядываешь в окне, сынок? — спросил он с искренним любопытством. — Птицу увидел или корабль на горизонте?

Я замер с поднятой рукой. Вон как? Он не видит панель управления? Для него я просто стоял в пустой комнате и тыкал пальцем в воздух. Интересное наблюдение, видимо, эта «дополненная реальность» прошита только под меня. Пожалуй, это и к лучшему, меньше вопросов.

— Да так, — я опустил руку и натянуто улыбнулся. — Задумался просто, свет сегодня особенный. Но, Каспар, раз уж ты здесь, мне не помешала бы помощь. Выручишь?

Старик просиял, выпрямился, в его глазах блеснул азарт.

— О чём речь! Я как раз шёл сказать, что пользоваться твоим гостеприимством просто так — не по-человечески. Мы люди честные, Валдим-ир, в долгу оставаться не желаем. Говори, что делать, руки у меня ещё крепкие.

— Идёт. Ну, значит так, — я кивнул на завалившуюся линзу Френеля. — Перво-наперво нам нужно вернуть эту махину в пазы, на рельсы вращения. Пока она перекошена, никакой ремонт не начнётся.

Старик подошёл поближе, потрогал холодное толстое стекло, прикинул объём металла.

— Тяжёлая, — констатировал он. — Центнеров сорок, не меньше. Руками тут делать нечего, сынок, пуп развяжется, а она и на дюйм не сдвинется.

— Согласен, Гераклов среди нас нет. Тогда рычаг и хороший упор? — старик одобрительно кивнул.

Я вспомнил про обломки мачт, которые валялись у подножия башни.

— Идём вниз, у меня там лежат брёвна. Думаю, самое то.

В комнатах было тихо, Инесс, судя по всему, ещё спала, а вот на улице нас ждал Марко. Бодрый и мокрый, он уже успел окунуться в океан и сейчас, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик, развешивал вчерашнее тряпьё на прогретых камнях.

— Доброго утра, Смотритель, доброго утра, капитан! — крикнул он, завидев нас. — Вода — чудо. Холодная, как в могиле, зато голова сразу на место встаёт.

— Доброе, Марко, — отозвался я. — Давай к нам, есть дело для крепких плеч.

Мы подошли к остаткам грот-мачты, уже побелевшим от солнца и соли. Каспар по-хозяйски обошёл их кругом, постукивая по дереву каблуком сапога.

— Крепкая сосна, — одобрительно хмыкнул он. — Гляди, Валдим-ир, если мы отделим вот это толстенное основание, — он указал на нижнюю часть мачты, — оно послужит отличным упором. Как раз подставим под край рамы.

— Грамотно, — подтвердил я. — Высота постамента там примерно как раз метр.

— А вон та часть, что потоньше, пойдёт на рычаг, — Каспар уже вошел в роль главного инженера. — Длины хватит, чтобы втроём навалиться.

Я мысленно похвалил себя за лень, хорошо, что не успел разрубить её всю на дрова.

— Так, Марко, — старик обернулся к старшему матросу. — Бери топор. Твоя задача — оттяпать от комля кусок длиной ровно в метр. Бей ровно, нам нужен устойчивый пень.

— Сделаю, капитан! — Марко с готовностью схватился за инструмент, который я предусмотрительно забыл здесь с того раза, как Боцман сиганул со скалы. Каспар уже развернулся, намереваясь сходить за инструментом для себя. Старик рвался в бой, но годы есть годы, и его силы надо поберечь для операции в фонарной. Работа топором сейчас точно не для него.

— Каспар, постой, — я придержал его за плечо. — У меня к тебе, как к самому опытному моряку, есть особое поручение.

Он вопросительно поднял бровь.

— Мы сейчас тут начнём пыль поднимать, но кто-то же должен и о еде подумать. Жди здесь.

Я сбегал на Маяк, взял свой топор-мотыгу и удочку со всеми снастями.

— Наши желудки в твоих руках, Каспар, не иначе!

Морщинистое лицо с пепельно седыми бровями расплылось в довольной улыбке, видимо, перспектива посидеть в тишине с удочкой после крушения корабля казалась ему высшим благом.

— Ну, раз так… — он степенно кивнул. — Рыба будет, сынок, обещаю.

Каспар отправился к воде, а мы с Марко принялись за дело. Остров огласился мерным стуком, работа пошла. Пот катился по лицу, мышцы наливались привычной тяжестью, но на душе было на удивление спокойно. На Маяке наконец-то появились люди, и жизнь начала напоминать реальную. Матрос Марко, несмотря на свой невысокий рост, оказался жилистым и на редкость выносливым, он махал топором методично, как заведённый, вбивая лезвие в сухую древесину мачты с сочным коротким хрустом. Я старался не отставать, налегая на верхнюю часть бревна. Щепа летела во все стороны, в воздухе стоял запах древесины. Каспар в это время уже обжил свой камушек у кромки воды. Закинув крючок с приманкой, он превратился в неподвижную статую, пристально вглядываясь в поплавок, будто от этого зависела судьба всего человечества.

Из Маяка, лениво перебирая лапами, вышел Боцман. Он сладко потянулся, выгнув спину дугой и выпустив когти, зевнул во всю клыкастую пасть и направился к нам. Он видимо, как раз намеревался обнюхать топор, когда я размахнулся для удара. Сталь свистнула в паре сантиметров от кошачьего носа, и Боцман, не изменив выражения морды, просто телепортировался на метр назад.

— Брысь, дурень! — выдохнул я вместе с ударом. — Снесу голову, не замечу!

Кот смерил меня презрительным взглядом и отправился к Марко. Понюхал его пропотевшую штанину, чихнул и пришёл к выводу, что здесь тоже слишком шумно и опасно. У старика ему понравилось больше, никто не стучал железом и не пытался укоротить хвост.