Чертовски Дикий (ЛП) - Роузвуд Ленор - Страница 3

Я решаю оставить их наедине с их привычными перепалками и проверить своего брата, который все так же сидит на скамейке, напряженный до такой степени, что не шевелит ни мускулом. Он был сам не свой с тех пор, как Бертольд доебался к нему из-за маски, так что удаление со льда — это лишь малая часть причин его стресса.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Призрака, присаживаясь на скамейку напротив него, после чего убираю с лица лохматые темные волосы и делаю глоток воды.

Синие глаза Призрака метнулись к моим, затем отвели взгляд, и он один раз кивнул. Его руки пришли в движение, медленно показывая жесты, словно он совершенно измотан.

Он причинил боль Чуме.

— Я знаю, — отвечаю я, сопровождая свои слова языком жестов.

Не мог оставить это безнаказанным.

— Я знаю, — повторяю я, подаваясь вперед и опираясь локтями о колени. — Но, Призрак... — я делаю паузу, чтобы убедиться, что он действительно меня слушает. — Тебе нужно быть осторожнее. Лига и так уже следит за тобой. Еще один такой инцидент, и тебя могут дисквалифицировать.

Мне не нужно напоминать Призраку, что они опасаются его из-за скрытой дикой природы. Он и сам это знает. Альфы с историей одичания, способные играть в профессиональный хоккей и при этом не слетать с катушек при каждом столкновении, — это вообще редкость. И среди руководства есть те, кто предпочел бы навсегда отстранить его от игр.

Челюсть Призрака сжимается под маской — я вижу это по тому, как натягивается и смещается ткань.

Плевать.

— А мне нет, — я встаю и протягиваю руку, чтобы сжать его массивное плечо. Под моим прикосновением он сильно напрягается. — Мы стая. Мы защищаем друг друга. Но мы делаем это так, чтобы всем нам оставаться на льду, ясно?

Он кивает.

Уже что-то.

— Ладно, — говорю я, выпрямляясь в полный рост и используя каждый дюйм своего тела, чтобы взять ситуацию в раздевалке под контроль. — Чума, тебе нужно проверить голову. Виски, перестань его доводить, пока сам не схлопотал сотрясение. Призрак, приложи лед к руке.

Бурчание, бормотание и парочка изобретательных оскорблений, которые я делаю вид, что не расслышал.

Но я не просто капитан, а мы — не просто ядро команды «Призраков».

Мы — стая Призраков. Семья.

И как вожаку стаи, сохранять жизнь этим психам — такая же моя работа, как и выигрывать матчи.

Блять, мне просто необходим этот перерыв.

Глава 3

АЙВИ

«Призраки» вернулись из своего выездного турне, и арена превратилась в бурлящий хаосом улей.

Я еще не видела никого из игроков, ведь в первый и последний раз, когда мне довелось наблюдать за ними издалека — во время первого матча «Призраков» с «Демонами», — «Призраки» просто всухую разгромили своих соперников. Тот факт, что я лично наблюдала за «унижением» Уэйда, спровоцировал у него срыв пятой категории, так что с тех пор я старательно избегала всего, что связано с этой командой, включая их игры.

Ну, за исключением того, что я прячусь на их арене, полагаю.

Шансы на то, что они меня узнают, слишком высоки, даже с моими перекрашенными в каштановый цвет волосами, поэтому я старательно избегала их, рассчитывая свои передвижения так, чтобы не попадаться им на глаза в те часы, когда они, вероятнее всего, могут быть поблизости. Сейчас у них перерыв, и на ближайшие пару недель не запланировано никаких игр, но это вовсе не значит, что они будут всё время сидеть в доме стаи.

И, естественно, поскольку «Призраки» вернулись, персонал арены стал работать куда активнее, чем раньше.

Это всё пиздец как усложнило.

Впрочем, я приспособилась и сдвинула свой график еще дальше, на глубокую ночь, когда даже самые преданные делу сотрудники расходятся по домам; ведь если я позволю себе всё время прятаться в туннелях, то просто в буквальном смысле сойду с ума.

Точильный круг замедляет ход, пока я заканчиваю с последним коньком, после чего я убираю металлическую стружку и начинаю раскладывать всё по местам, но как раз в тот момент, когда я собираюсь направиться к своему привычному пути отхода, я слышу какой-то звук и замираю.

Неужели это шаги?

Они такие тихие, что я едва их заметила.

Я в спешке кладу конёк обратно на верстак и быстро прячусь за стойкой с джерси «Призраков», поскольку не могу выскользнуть из комнаты, не рискуя быть замеченной тем, кто приближается. Мой пульс подскакивает, когда я выглядываю из-за джерси и вижу тень, входящую в комнату; я надеюсь, что это всего лишь Фрэнк, который не обратит внимания на оставленный мной конёк, но Фрэнк шумный как пиздец, а тот, кто вошел, двигается как чертова пантера.

Это Чума.

Он худощав и элегантен, отсюда и его почти бесшумные движения, но его высокая фигура все равно заполняет дверной проем. Нижнюю часть его лица скрывает одноразовая черная маска — из тех, что носят K-pop айдолы и хирурги, — но даже в маске он до нелепого привлекателен: аристократичные черты лица и бронзовая кожа подчеркивают бледно-голубые глаза, выделяющиеся на фоне темных ресниц и еще более темных волос, волнами спадающих ниже плеч.

Но у меня нет времени оценивать красоту этого альфы; он шагает в комнату, окидывая взглядом экипировку, и хмурится, заметив верстак и свежезаточенный конёк, при виде которого мое сердце болезненно замирает.

Чума берет конёк, внимательно его разглядывая, и я задерживаю дыхание, пока он проводит кончиком пальца в перчатке по краю лезвия, проверяя его остроту на мягкой черной коже своих перчаток. Он опускает взгляд, задумчиво потирая кончики пальцев, и даже отсюда я вижу, как лезвие насквозь прорезало кожу.

Может ли он даже сквозь перчатки почувствовать, что лезвие горячее?

Блять, блять, блять.

По крайней мере, на нем маска, так что запах коньков должен заглушить мой собственный, а подавители и многочисленные слои одеколона позаботятся обо всем остальном.

Он задерживается в комнате еще на минуту, явно что-то подозревая, но когда в стене коридора стучит труба, этого отвлекающего маневра оказывается достаточно, чтобы заставить его выйти. Когда он сворачивает налево, чтобы проверить источник звука, и я слышу, как его шаги удаляются по коридору, я пулей вылетаю из комнаты и сворачиваю направо, а мое сердце колотится так громко, что я почти боюсь, как бы он его не услышал.

Каким-то чудом я добираюсь обратно до VIP-ложи незамеченной и буквально ныряю в гнездо из украденного мерча «Призраков» и полотенец, покрывающих диван, который стал моей постелью. Отсюда я вижу свою наспех собранную систему безопасности — по сути, просто приукрашенную коллекцию украденных неиспользуемых планшетов и ноутбуков, на которые выводятся трансляции с камер, спрятанных мной по всей арене.

Чумы нигде не видно, и это было пиздец как близко.

Глава 4

ЧУМА

Подходя к дому стаи, я всё ещё обдумываю то, что обнаружил в комнате с экипировкой: свежезаточенный конёк, всё ещё горячий на ощупь даже сквозь перчатку.

Какого черта кто-то делал там в такой час?

Возможно, мне стоит спросить об этом Призрака. Я знаю, что он бродит по туннелям арены, когда хочет избежать нашего общества, и если бы кто-то и мог заметить постороннего, так это он: Призрак знает каждый закоулок арены лучше архитекторов, которые её проектировали, и обладает шестым чувством, граничащим со сверхъестественным.

Но почему меня вообще это волнует?

Почему мой мозг не позволяет мне перестать думать о таинственном менеджере по экипировке, который явно скрылся в ту же секунду, как я переступил порог комнаты?

На время я отбрасываю эти вопросы, доставая ключи из кармана своего угольно-серого шерстяного пальто. Наш дом стаи возвышается передо мной — пятиэтажное современное здание, расположенное на удобном расстоянии от арены, но при этом обеспечивающее нам уединение и простор. Игроки, которые не входят в ядро стаи — в отличие от Тейна, Виски, Призрака и меня, — живут в других местах, в своих собственных домах. Таких игроков обменивают каждый сезон.