Освобожденный (ЛП) - Слоан Харпер - Страница 18

Мы останавливаемся, чтобы он помог мне вымыть, кажется, всё тело, и просунуть руки в халат, который мне нужно надеть. С гипсом это трудно, и к тому моменту, как мы заканчиваем, моё раздражение достигает предела. Я просто хочу увидеть своих детей. Я так близко к своим девочкам.

— Вижу, как работает твой мозг. Будем там уже через минуту, но мы должны соблюдать правила, чтобы обезопасить их, Красавица.

Я знаю, он прав, но это не останавливает иррациональную мамашу-медведицу, которая просто хочет подержать своих детёнышей на руках.

Мы наконец готовы, и он помогает закатить меня в комнату. Я узнаю, в каком кувезе находятся мои девочки, ещё до того, как мы полностью въезжаем в помещение. Я вижу ярко-красный плащ Коэна с королевской синей отделкой — как флаг, машущий мне на доме, — наброшенный на один из кувезов.

— Он хотел, чтобы его магия была здесь. Тебе следовало видеть его, Мелисса. У него была такая решимость поместить это сюда, чтобы спасти своих сестёр с помощью своих сил. Этот мальчик — нечто. Последние две недели он был потрясающим. Таким сильным.

— Это на него похоже. — Я улыбаюсь, но не отвожу глаз от вспышки красного в очень унылой комнате.

Он подкатывает меня ближе, пока я не оказываюсь на уровне глаз с двумя маленькими малышками, уютно устроившимися рядом друг с другом внутри маленького кувеза. Я даже не осознаю, что плачу, пока не чувствую, как Грег вытирает слёзы с моего лица.

— Они прекрасны, — шепчу я в благоговейном трепете.

— Это точно.

Я просто продолжаю смотреть на них, впитывая каждую черточку их тел, пока чувствую, как мгновенная любовь вытесняет нервы — точно как и говорил Грег.

— Мне нужно почувствовать их, Грег. Мне нужно держать своих детей на руках.

Он кивает, затем подходит к медсестре, стоящей недалеко от нас, и тихо разговаривает. Я не слышу, что он ей говорит, и мне, честно говоря, всё равно, лишь бы это привело моих детей в мои объятия.

Мы проводим некоторое время, пытаясь понять, как всё устроить, чтобы я могла держать дочерей. С гипсом невозможно держать их обеих одновременно, поэтому Грег помогает медсестре уложить Лилиан мне на руки. Когда я впервые чувствую её кожу на своей, то рыдаю. Пытаюсь держать себя в руках, но когда этот невесомый комочек прижимается к моей груди… я срываюсь. Грег остаётся рядом, держа одну руку на спине Лилиан, а другую — на моих плечах.

Я держу её около десяти минут, прежде чем Грег забирает её, и медсестра помогает переложить Линдси мне на руки. Как и с Лилиан, я рыдаю. Совершенно теряю самообладание. Грег придвигает одно из кресел-качалок к моему инвалидному креслу и садится рядом, прижимая Лилиан к своей сильной груди.

— Они такие маленькие, Грег. Ты клянёшься, что с ними всё будет хорошо?

— Обещаю, Красавица.

Я улыбаюсь.

Он улыбается в ответ, наклоняется и слегка целует меня.

Я целую пушистую головку Линдси, встречаясь взглядом с Грегом, который делает то же самое с Лилиан.

Мы сидим там ещё немного, пока медсестра не подходит и не спрашивает, не хотим ли мы, чтобы она сфотографировала нас.

И с нашими девочками, находящимися в безопасности на руках, с мужем рядом и с любовью, достаточно большой, чтобы захлестнуть, мы делаем первую фотографию с нашими дочерьми.

— Не могу дождаться, чтобы сделать такую же с Коэном.

— И я тоже.

— Скоро?

Грег смотрит на меня в ответ на мой вопрос, и та широкая улыбка с прошлой ночи снова появляется на его лице.

— Скоро, — клянётся он.

Эпилог

3 месяца спустя (Рождество)

Грег

— Папочка! Папочка! ПАПОЧКА! — тёплое дыхание Коэна ударяет мне в ухо, а его шёпот достаточно громок, чтобы поднять мёртвых.

Я стону, понимая, что Коэн ни за что не уснёт в ближайшее время. Кажется, я заснул секунду назад, что недалеко от истины.

— Си-Мэн, почему ты не спишь?

— У меня есть дела, папочка! — Боже, он с каждым днём всё больше становится похож на Мэддокса. С тех пор, как они сблизились, когда девочки были в больнице, мне кажется, мой сын превращается в клон Локка.

— Сынок.

— Папочка.

Мелисса хихикает рядом со мной, и я знаю, её забавляет, что наш четырёхлетка превращается в какого-то миниатюрного альфа-самца.

— Коэн, почему бы нам не поспать ещё несколько минут? — Или часов, — мысленно добавляю я.

— Нельзя.

— И почему же мы не можем этого сделать? — наконец я приоткрываю глаза и вздрагиваю, поняв, насколько близко он к моему лицу. — Боже, сынок, обязательно так подкрадываться?

Он тихо хихикает.

— Я не подкрадывался. Просто разговаривал с тобой, папочка. Нам нужно идти… идти сейчас!

— Ладно, ладно. — Я сбрасываю одеяло, вспоминая с запозданием на секунду, что всё ещё голый после того, как провёл время с Мелиссой всего несколько часов назад.

— ХА! У папочки кольца на пиписке! Папочка, твоя пиписка смешно выглядит с мамиными серёжками! — он начинает танцевать по комнате, скандируя о моих чёртовых кольцах на пиписке.

Мелисса садится и начинает неудержимо смеяться. Я смотрю на неё и замечаю, что простыня собралась у неё на талии примерно в тот же момент, что и Коэн. Я задерживаю дыхание… жду этого.

— Мамочка! Сиськи! У мамочки есть сиськи. Сиськи. Сиськи! Ха-ха-ха! Я хочу Lucky Charms на завтрак! Пошли! Я пойду за своими девочками!

Теперь моя очередь смеяться. Мелисса краснеет на десять оттенков, а я стою посреди спальни голый, как в день рождения, и смеюсь над своей женой.

Каким бы сумасшедшим ни была моя жизнь между Коэном и всеми его безумными выходками, двумя малышками, которые, кажется, только просыпаются, едят и немного спят, и полной занятостью на работе, именно такие моменты заставляют меня осознавать, насколько мы счастливы и благословлены тем, что имеем здесь.

Было нелегко. Мелиссе пришлось оставаться в больнице две недели после того, как она очнулась. Врачи хотели убедиться, что она полностью здорова, прежде чем выписать, и я был согласен.

Лилиан смогла поехать домой с Мелиссой ровно через месяц после рождения. Она такая сильная девочка. Возвращение домой с Мелиссой и Лилиан было горько-сладким. С одной стороны, было так здорово, что они дома, но, думаю, мы все чувствовали пустоту от того, что Линдси не было с нами.

Почти три недели ежедневных визитов в больницу спустя мы смогли забрать Линдси домой. У неё были проблемы с рефлюксом, которые постоянно сдерживали нас, но наконец, почти через два месяца после рождения, мы смогли привезти её домой и пополнить семью Кейдж.

Коэн мгновенно принял своих сестёр. Он помогает во всём, что может. Держит бутылочки, когда мы кормим их; разговаривает и поёт им. И каждый вечер рассказывает им всё, чему научит, когда они подрастут.

Я обожаю наблюдать за их общением. Мысль о том, что он чувствует необходимость защищать сестёр, заставляет меня улыбаться. Бедным девочкам понравится, когда они вырастут, и у них появятся две тени над головой. Ни Коэн, ни я ни за что не позволим что-либо случиться с нашими двумя принцессами.

Мелиссе наконец сняли гипс с руки и ноги около месяца назад. У неё были проблемы с полным восстановлением, но она упорно занимается физиотерапией, полная решимости выздороветь.

Время было не самым лёгким, но мы вместе, и я в любой день выберу ухабистую дорогу вместо альтернативы.

Мы с Мелиссой собираемся в комфортном молчании, слушая через радионяню, как Коэн болтает в комнате девочек.

— Пошли, мой Зверь. Давай уберём этого сумасшедшего мальчишку из детской, прежде чем он разбудит девочек. Хорошо, что они могут спать при любом шуме.

Она выходит из комнаты, лишь слегка прихрамывая, и у меня слюнки текут, когда я вижу, как лосины, облегающие её идеальную попу, повторяют каждую линию.

С тех пор, как врачи дали добро, мы стали почти ненасытны. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что я направляю свой страх в секс, из-за того, что почти потерял её. Мелисса не жалуется. Если моё ежедневное погружение в её сладкое тело приносит моему разуму покой, она более чем счастлива помочь.