5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 109

Боже, как я ее люблю. Я зарываюсь лицом в ее волосы. Я так сильно ее люблю.

— Ты умный, — шепчет она мне на ухо. — Ты придумаешь, как от него избавиться. Выжди время.

Чертовски верно. Я прижимаю ее к себе, целуя в лоб.

— Наслаждайся своей шлюхой, — цедит Майло. — Грязный кусок Болотного дерьма.

Сжав кулаки, я отстраняюсь от Крисджен, не сводя с нее глаз.

И она всё понимает.

— Мейкон...

— Я его не убью, — я целую ее еще раз, а затем задвигаю себе за спину, бросаю нож, хватаю Прайса за воротник и обрушиваю кулак ему на лицо.

— О, Иисусе, — ворчит моя сестра.

Майло падает на настил моста, а я снова поднимаю его и бью так сильно, что костяшки пронзает боль, словно меня ударили ножом.

Я толкаю его к Сантосу.

— Закинь его в пикап.

Он закидывает его на плечо и уносит с моста. Мы все идем следом.

— Что ты делаешь? — спрашивает Крисджен.

— Просто отвожу его домой.

Мы забираемся в кабину пикапа; Сантос и Майло в кузове вместе с Далласом и Трейсом, женщины — на заднем сиденье.

Арми ведет машину; начинает накрапывать дождь, но мы добираемся до центра Сент-Кармен еще до того, как он превращается в ливень. Мы проезжаем мимо ресторанов, магазина одежды, где работала Лив, и рыбацкой лодки «Харбор-Пойнт». Проезжаем кольцевую развязку.

Люди едят под навесами на тротуарах и провожают нас взглядами; полагаю, их внимание привлекает мой пикап, а не наша скорость. Вкатившись на парковочное место, Арми игнорирует паркомат, и мы оба выпрыгиваем, направляясь к заднему борту. Откинув его, я забираю Майло у Сантоса и даже не утруждаю себя тем, чтобы поставить его на ноги. Волоча его, пока он брыкается и пытается нащупать опору, я тащу его к полицейскому участку и вижу, как Чавес медленно спускается по ступенькам.

Я бросаю Майло у подножия лестницы.

— Передай своему начальству, чтобы держали свой мусор подальше от Залива, — говорю я офицеру.

Майло сплевывает кровь, кашляя и пытаясь встать.

— Арестуйте его, — брызжет он слюной.

— Заткнись, — предупреждает его Чавес.

Майло с трудом поднимается на ноги.

— Арестуйте их!

Я поворачиваюсь, нахожу взглядом Крисджен, но тут ее глаза расширяются от ужаса.

— Мейкон!

Я оглядываюсь и вижу Майло, летящего на меня с занесенным кулаком. Он сбивает меня с ног, моя скула врезается в асфальт. Я морщусь, боль от рассеченной кожи расползается по лицу, как огонь. Пытаюсь подняться, тряся головой, чтобы прояснить сознание, но краем глаза замечаю движение и успеваю перехватить его ногу за мгновение до удара.

Я хватаю его, дергаю на себя, поднимаюсь и впечатываю кулак ему в челюсть.

Он падает на землю, а я встаю на ноги; вокруг нас собирается толпа. Чавес так и стоит на ступеньках.

Я кружу вокруг Майло, ожидая его следующей попытки.

Он поднимается, фокусирует на мне взгляд, а затем... Срывается с места и бросается на меня. Врезаясь в меня, он валит нас обоих на асфальт, и я чувствую, как гравий впивается мне в ногу. Локти скрежещут по дороге.

Мы перекатываемся, я оказываюсь сверху; кровь из раны на лице капает мне на одежду. Я наношу один удар.

А затем еще один. Его глаза закатываются, я встаю, беру его за шиворот и тащу обратно к ступенькам.

Чавес смотрит на парня сверху вниз, не делая попыток ему помочь.

Я делаю шаг назад, затем еще один. И еще.

Майло глуп, но он боец. С теми, кто не знает, когда остановиться, всегда весело. В следующий раз будет особенно приятно, потому что он станет старше. Как и его друг Каллум Эймс. Свалить их будет настоящим вызовом. Слава богу.

Я прислоняюсь к заднему борту пикапа, глядя на посетителей ресторанов; полицейские высыпают из участка, а Болотные, работающие в их заведениях, замирают с подносами в руках.

Лив держит Клэй за руку, а я притягиваю Крисджен к себе, закидывая руку ей на плечи.

— Я так, блядь, сильно тебя люблю, — шепчу я.

Она откидывает голову мне на грудь.

— Я так и подозревала.

И я улыбаюсь, целуя ее волосы.

На следующее утро мы всё еще не спали.

Мы проговорили всю ночь: о любимых праздниках, худших воспоминаниях, о том, верим ли мы в Бога, о моей любимой части ее тела и о том, почему счет за электричество вырос более чем в два раза с тех пор, как она начала оставаться здесь в последние пару месяцев. Мы сошлись во мнении. Всё дело в ее долгих горячих душах.

И много времени мы провели в молчании. Часы молчания. Но нам всё-таки нужно вылезти из этой постели. Хотя бы ради того, чтобы я мог с нетерпением ждать ее сегодня вечером.

Я прижимаю ее к себе, легко поглаживая спину.

— Нам стоит подождать с детьми, — говорю я. — Хорошо?

Я не хочу говорить об этом сейчас, но она может воспринять мои предыдущие слова как призыв отказаться от противозачаточных.

— Ты их хочешь? — спрашиваю я ее.

Она поднимает на меня глаза и кивает:

— А ты?

— Думаю, да, — мне почти тридцать два. Я не хочу быть старым отцом, но и плохим тоже быть не хочу. — Мне стоит... Мне нужно немного времени.

Сегодня я чувствую себя хорошо. В последнее время мне часто бывает лучше, но это может не продлиться долго. Я не могу дать ей никаких гарантий. Я не готов к детям. Пока нет.

Она дотрагивается до моего лица:

— Я хочу, чтобы ты кое с кем поговорил.

Я ерзаю под ней. Мне правда не хочется этого делать.

— Я буду уничтожена, если с тобой что-то случится, — шепчет она. — Тебе нужен кто-то, кто знает, что делает. Попробуешь?

Я с трудом сглатываю. Я сделаю всё, о чем она попросит. Не то чтобы я был готов потерять кого-либо в своей жизни, но ее я потерять не могу. Я хочу, чтобы мы были счастливы.

Не каждый день должен быть легким, но я хочу, чтобы каждый день она знала, что я люблю ее.

— Хорошо, — отвечаю я.

Она улыбается, и я чувствую, как ее тело расслабляется в моих объятиях.

— Знаешь, со мной будет нелегко, — предупреждаю я ее.

И я имею в виду не только перепады настроения.

Она смеется:

— У меня две руки.

Она скользит по мне, садясь верхом и целуя мои губы.

— Я знаю, кто ты, — говорит она. — И я хочу каждую минуту этого.

Я сжимаю ее ягодицы, притирая ее к своему паху.

— Уверена?

— О, детка, я тоже не подарок, — она глубоко целует меня, снова и снова проникая языком в мой рот. — Но ведь тебе нравится, когда тебе выносят мозг.

Я расплываюсь в улыбке. Кажется, это мой удел.

В этот момент за дверью раздается вопль.

— А-а! — кричит кто-то.

Это был Марс?

На лестнице раздается топот, а затем я слышу Далласа:

— Убери эту одежду из сушилки!

Мы обнимаем друг друга, прислушиваясь.

— Мейкон! — кричит Трейс. — Мы не можем так жить. Нам нужна еще одна ванная. Желательно еще вчера!

Да уж, нам нужно закончить пристройку к дому, желательно еще вчера. Мы забиты под завязку.

Я зарываюсь лицом в шею Крисджен, пересматривая свое желание вообще когда-либо покидать спальню.

Но она вскакивает, садясь на меня верхом:

— О, мы можем сегодня купить рождественскую елку?

Я качаю головой:

— Я сейчас и ногой не ступлю в эту дыру.

Она одаривает меня дерзкой улыбкой и демонстрирует грудь.

— В этой дыре можно найти хорошие вещи, — она поигрывает бровями. — Ты же знаешь, что любишь захаживать в трущобы.

Я выгибаюсь навстречу, целуя ее грудь, ее шею.

— Моя маленькая принцесса с неправильной стороны путей...

Она обвивает руками мою шею, мы оба снова заводимся.

Но как раз в тот момент, когда я думаю, что успешно ее отвлек, она отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Сегодня вечером, — говорит она мне. — Мы сводим всех куда-нибудь поесть, выберем елку, уложим детей спать, а потом вломимся к Мариетт за десертом и займемся сексом на одном из столов.

Я посмеиваюсь. Отлично.