5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 39

Резко развернувшись, я бегу, стараясь не споткнуться на лестнице, пока его взгляд прожигает мне спину. Спускаюсь вниз, хватаюсь за ручку, рывком открываю входную дверь и выбегаю во двор.

Делаю несколько шагов и оглядываюсь: какое облегчение, что он не гонится за мной с этой веревкой, чтобы задушить и затащить мое тело обратно в дом, потому что я увидела слишком много.

Затем я делаю глубокий вдох и через пару секунд закатываю глаза.

Господи. Серьезно, Крисджен? Отличная паранойя.

Слухи есть слухи. Я никогда не видела доказательств того, что он делал и половину из того, что говорят люди, не говоря уже об убийстве. И, возможно, он поступает неправильно, удерживая того человека против его воли на заднем дворе, но он делает это из лучших побуждений. Большинство людей в Заливе не могут позволить себе рехаб.

Это не мое дело.

Должно быть, я выглядела полной идиоткой в его глазах. Страх внезапно улетучился, сменившись смущением. Мне не следовало заходить в дом. Это было глупо.

Он просто выглядел...

Невероятно.

На заднем дворе он выглядел уязвимым. Словно что-то сжимало его изнутри, он был одинок, и всё причиняло ему боль. Словно ему тяжело, и почему мне никогда не приходило в голову, что так оно и есть? Никто не замечает его боли.

Бросив еще один взгляд на дом, где везде погашен свет, я иду к бару, не желая сейчас уезжать.

Но я ускоряю шаг, переходя на бег, потому что Айрис просила поторопиться и, вероятно, уже гадает, где меня, черт возьми, носит.

Как только я открываю дверь бара, из колонок оглушительно гремит какая-то старая песня Avenged Sevenfold; вечеринка уже в самом разгаре. Я не снимаю свою легкую толстовку, так как температура здесь явно ниже предпочтительных мной восьмидесяти пяти градусов, запрыгиваю за стойку, беру полотенце и начинаю натирать до блеска стаканы, стоящие на сушилке. Один за другим расставляю их на полках.

— Вообще-то, ты можешь идти, — слышу я позади себя. — Я помогу.

Я смотрю через плечо и вижу Арасели, завязывающую фартук на талии. Толпа людей позади нее громко разговаривает, и я замечаю Трейса и Далласа среди них. В дверь входит Арми, уже без ребенка, в свежей черной футболке. Я могу это сказать, потому что следы от складок всё еще немного заметны. Его руки стали более загорелыми. У них был долгий день.

— Я еще немного задержусь, — говорю я ей.

— Я не хочу делиться чаевыми.

— Тебе и не придется.

Я всё равно не останусь здесь так долго, чтобы заработать много чаевых.

Я поворачиваюсь к ней, складывая полотенце и кладя его на стойку. Она выглядит недовольной тем, что я не даю перевести это в ссору. Нам бы напиться вместе.

— Эй, — зовет кто-то с другого конца бара.

Я быстро наполняю стакан льдом, наливаю шот «Джека», беру сифон с газировкой и доливаю диетическую колу. Вставляю трубочку и двигаю стакан по стойке к Арасели.

— За мой счет, — говорю я ей.

Не даю ей шанса послать меня на хрен.

Я иду вдоль стойки и поднимаю глаза, замечая Трейса. Начинаю улыбаться, вспомнив про его паб с креслами честерфилд, но тут же подавляю улыбку, вспомнив про газонокосилку, которую он бросил под дождем.

— Чего желаете? — сухо спрашиваю я.

Но он, похоже, не замечает моего тона.

— Водка-содовая, два «ЛэндШарка», а невеста будет...

Он оглядывается на женщину позади себя, которая, как я могу лишь догадываться, и есть миссис Торрес. На ней узкие черные кожаные штаны, топ с животным принтом и белая фата. Ее длинные темные волосы ниспадают чуть ниже подмышек, а помада ярко-красная. Dragon Girl от NARS. Один из моих любимых оттенков.

Но мужчина рядом с ней отвечает за нее:

— «Капитан» с диетической, — кричит он Трейсу.

Она смотрит на него, обожание так и читается на ее раскрасневшихся щеках.

— Спасибо, детка.

Должно быть, это жених. На нем джинсы и гавайская рубашка.

Я выдаю напитки, и Трейс забирает их, не расплачиваясь, так что я просто записываю всё на бумажке, чтобы вести счет.

Еще несколько человек подходят за коктейлями; я наливаю четыре кувшина, отдавая их вместе с дополнительными стаканами всем подходящим парням. Никто не платит, так что я просто продолжаю всё записывать.

— За жениха и невесту! — Трейс поднимает свое пиво.

Все присоединяются к нему; Арми — с водка-содовой, которую я сделала, а Даллас — с одним из «ЛэндШарков».

— И за еще десять лет секса в любом, блядь, месте, кроме вашего собственного дома!

Зал взрывается хохотом, таким громким, что я не слышу музыку. Я смеюсь.

Жених притягивает невесту к себе, и она смеется вместе со всеми.

— Мы любим вас, — говорит им Трейс. — Мейкон не смог прийти, но он дал мне кредитку, так что заказывайте что хотите. Мы угощаем!

Он поднимает бутылку еще выше, в воздухе раздаются одобрительные возгласы, и внезапно бар заполняется людьми, когда в музыкальном автомате начинает играть песня Брэнди Карлайл.

Я наклоняюсь, насыпаю лед в пять стаканов и добавляю водку, табаско, вустерский соус и смесь для «Кровавой Мэри», в то время как Айрис стоит на другом конце стойки, выполняя все заказы официантов. Кому-то нужны кальмары, кому-то — сырные палочки, и я очень рада, что кассовая система здесь точно такая же, как у «Мариетт», иначе бы я сейчас расплакалась.

Постепенно толпа редеет, все получают по первому кругу напитков, и Трейс забегает за барную стойку, хватая еще одно пиво.

Я ставлю еще одну черточку, чтобы следить за тем, сколько он выпил. Если инвентаризация не сойдется, на меня орать не будут.

Он открывает пиво и чмокает меня в щеку, пока я снимаю крышки с четырех бутылок «Короны».

— Разве они уже не женаты? — спрашиваю я его, когда он снова огибает барную стойку.

— Они обновили клятвы, — говорит он мне. — Говорят, делают это каждые десять лет.

Я наблюдаю, как мистер Торрес пытается положить коктейльную вишню в рот жене, но она смеется слишком сильно, чтобы позволить ему это сделать. Он обхватывает ее шею рукой, притягивает к себе и вместо этого целует ее в губы.

Он оставляет ее и подходит к бару, хлопая Трейса по спине.

— Знаешь, Мейкону не стоило так тратиться.

— Он сам захотел, — отвечает Трейс, указывая на меня и передавая мне кредитку на хранение. Я кладу ее в пустой стакан рядом с кассой. — Он вас ценит.

— Как он? — спрашивает Торрес. — Я уже несколько недель видел его только мельком.

Но Трейс лишь кивает, поднося бутылку к губам.

— В порядке. Занят. Будешь еще по одной?

Я замечаю, как быстро Трейс меняет тему, но мистер Торрес, похоже, этого не улавливает. Он откидывается назад, качая головой.

Но Трейс подносит стакан Торреса к его рту, приказывая:

— Пей до дна.

Торрес выпивает остатки своего чистого виски, и я начинаю делать ему новый. Я протягиваю ему новый стакан как раз в тот момент, когда какая-то женщина обвивает Трейса руками.

Его взгляд метнулся ко мне, но я отхожу в сторону, убирая пустые стаканы и бутылки.

Мне всё равно.

Он не мой. Я не его.

Но я стараюсь не смотреть в их сторону, потому что меня это всё-таки немного задевает, и я знаю, что так быть не должно.

Это чисто девичья фишка, да? Остатки территориального инстинкта? Чувство собственничества? Типа, я не хочу, чтобы обо мне забыли?

Я выдыхаю. Я это переживу.

Он уводит ее на небольшой танцпол, и они двигаются, ее тело прижато к нему, а руки обвивают его шею. Темные волосы длиннее, чем у невесты; гладкая кожа на ее пояснице светится под его руками. Зеленый шелковый топ потрясающе смотрится на ее смуглой коже.

— Ты никогда не будешь смотреться с кем-либо из нас так же хорошо, как она, — раздается знакомый голос.

Я сдерживаю стон, протирая барную стойку.

— О, мы этого не знаем, — я бросаю взгляд на Далласа, который стоит с пустой пивной бутылкой. — Я ведь еще не перебрала всех в вашем доме.